Никаких нареканий, удобный сайт 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вито обеспечил материальную сторону, опросил шкиперов, фанатиков парусного спорта. Если есть судно, прочее не столь важно, а недостаток денег никогда не служил препятствием для них. После смерти отца Вито Дюма не решился расстаться с «Легом II».
- Продать его означало вырвать собственное сердце. Я изредка ходил вдоль побережья.
Изредка. А в остальном жизнь подчинялась долгу - жить на гасиенде и кормить мать. Вито исполнил свой долг до конца. Более того, в 1938 году, когда требовалось заменить трактор, он продал «Лег II». На этот раз он вырвал себе сердце.
Медленно тянутся мрачные годы. Началась война. Аргентина осталась в стороне от конфликта, о войне говорят лишь газеты и киножурналы. У Вито Дюма нет времени ходить в кино, он работает. На лошади он объезжает пампасы, любимые пампасы, даже воспетые им в стихах. Но теперь их просторы навевают печаль: они слишком напоминают о море.
1942 год. Вито Дюма встречает друга.
- Доктор Рафаэль Гамба, купивший у тебя судно, пока еще владеет им. Но почти не выходит в море. Поговаривают, что он собирается продать его.
- Знаю. Знаю даже, что готов продать его мне.
Выкупить «Лег II» - новая мечта. Семейное хозяйство постепенно пришло в порядок, оно может обойтись без него, но изымать из семейного бюджета крупную сумму нельзя. Как быть?
Друзья узнали, что Вито испытывает недостаток в деньгах и, чтобы выкупить свое суденышко, тщетно пытается продать коров, но они слишком тощи.
- Он очень огорчен. Еще не известно, на какие безумства он пустится ради этого судна. Давайте сбросимся и выкупим его для Вито.
Если в вас живет неистребимая страсть, в девяти случаях из десяти она заразит и других. Вито не единственный пример тому. И все же его друзья и приятели вызывают восхищение: они оплатили все судно, его ремонт (новый владелец почти совсем не ухаживал за ним), медикаменты, теплую одежду, провизию.
1 июля. Атлантика встречает мореплавателя по-мужски - доброй бурей. Вито Дюма отплыл из Буэнос-Айреса три дня назад. Его провожала восторженная толпа, печальная и бледная мать, рыдающий брат. Друзья из Аргентинского яхт-клуба сопровождали его до выхода из порта.
Из Монтевидео, где он останавливался, Вито уходит один. Не потому, что у него нет друзей в Уругвае. Просто порт закрыт из-за непогоды, и выход из него разрешили только Дюма.
На всех парусах - кливер, верхний парус, грот-парус и бизань - судно несется по волнам, и они не захлестывают его. Если палуба покрыта водой, то эта вода с неба - ливни. Иногда собираются темно-серые тучи, они чернеют и вдруг обрушиваются дождями со шквалистым ветром. В эти моменты надо крепко держать руль. Первые двое суток Вито Дюма почти не выпускает руля из рук. Надо восстанавливать морские навыки. В первую ночь он даже забыл зажечь бортовые огни. Когда на второй вечер он спускает грот-парус и идет вниз отдохнуть, его лицо освещает улыбка. Все в порядке.
Все в порядке? Так почему же в каюте вода? Люки были хорошо задраены. Что же случилось? Чиркает спичка - надо зажечь фонарь. Если вы устали и нервничаете, вы поломаете не одну спичку. Двух коробков как не бывало. Может, они намокли. Или физическая усталость сильнее, чем кажется. Наконец фонарь зажжен. Вода пришла не с неба, а из моря.
Как же получилось, что «Лег II», не пропустивший ни капли воды с момента спуска на воду и корпус которого только что усилили, вдруг дал течь? При такой скорости и полной нагрузке судно вполне может пойти на дно. Забыты сон и еда. Надо откачивать воду. Но увы! Насос отказал, как в свое время на «Леге I». Вновь приходится браться за вычерпывание и работать долгие часы, благо труд знакомый.
Волны качают тендер, не позволяя определить, уменьшился ли уровень воды. А пока не удастся обнаружить течь, с прибывающей водой не справиться. Поспешно, после каждого выплеснутого за борт ведра воды, Дюма перемещает съестные припасы - одну за другой пятьсот бутылок с различными напитками, размещенными под полом каюты; одну за другой сотни банок с галетами и консервами, которые сложены в носовой части. Затем надо выбраться на палубу, поставить грот-парус и двигаться дальше. Вечером убрать грот-парус, спуститься в каюту и снова перетаскивать груз. Двое суток. Двое суток утомительной работы на судне, которое волны трясут, словно сливу. Наконец щель обнаружена - трещина на уровне ватерлинии. Откуда? Как? Задавать вопросы нет времени. Скорее заделать ее. В спешке Вито Дюма не раз попадает молотком по пальцам, которые давно порезал острыми кромками банок с галетами. Конопатить приходится вручную - руки по локоть вымазаны свинцовыми белилами. Но он доволен. Вымотан, но доволен. Судно спасено, можно переставить провизию на прежнее место.
5 июля. Море несколько успокаивается, а ветер слабеет. Обратив внимание на затишье (относительное), Вито Дюма ловит себя на мысли, что привык к шуму «ревущих сороковых» - нескончаемому «вою гигантской пилы, вгрызающейся в гигантские стволы».
Для каждого мореплавателя, идущего под парусами, улучшение погоды всегда связано с выполнением какой-то организационной работы. Шесть или семь часов сна ночью, пока судно движется само (авторулевого все еще нет), как Бог на душу положит. Утром и вечером, если выглядывает солнце, астрономические наблюдения. Вито Дюма научился работать с секстаном и производить расчеты, ибо он замеряет и высоту луны. Луна на нашем небе - самое быстрое светило. Лучший метод наблюдения - высунуться из люка по грудь. Тогда можно успеть убрать секстан, чтобы его не залила неожиданная волна. Хронометр надо оставлять внутри каюты, но где-то рядом, чтобы был виден циферблат. В общем все идет хорошо.
Не совсем. Судно в полном порядке, но заболела рука, а вернее, правое запястье, пораненное во время перегрузки провизии. Грязь и свинцовые белила (в момент заделки щели) вызвали заражение крови. Запястье болит и пухнет. Затем начинает распухать предплечье.
- Я понял, что дело принимает серьезный оборот.
Когда у вас распухают запястье и предплечье и вы находитесь дома, вам надо вызвать врача и ждать его визита. Но на борту «Лега II» нет врача, а бездельничать нет возможности. Каждый маневр, каждый жест вызывают все более и более острые приступы боли; в конце концов она становится невыносимой.
Надо отоспаться, забыть об управлении судном, оставить один парус, и если оно утонет - значит, так суждено судьбой! Вито Дюма - больной зверь, укрывшийся в логове-каюте. С нескрываемым отвращением он наблюдает, как вновь прибывает вода. Наспех заделанная щель протекает опять. Даже если у вас целы обе руки, ремонт произвести невозможно, поскольку ветер вновь набрал силу, а на море поднялось волнение. Единственное, что остается, - рухнуть на койку и забыться.
- Через несколько часов невероятным усилием воли я заставил себя сделать противовоспалительный укол.
Левой рукой, а она тоже поранена и хотя не воспалилась, но болит, и ею неловко действовать. Однако надо справиться с недомоганием.
Сколько надо сделать! Вы зажигаете горелку, кипятите воду для стерилизации шприца и иглы (еще не изобретены заранее стерилизованные комплекты для инъекций в герметической упаковке), сливаете воду, левой, почти неуправляемой рукой берете шприц и иголку, чтобы соединить их. Мы рассказываем о Великом часе океанов, но эти мелкие детали - кастрюлька, шприц, игла - приобретают жизненно важное значение, когда при скорости ветра сто километров в час неуправляемое судно идет с заклиненным рулем, прыгая и проваливаясь на волнах.
Происходит неизбежное - шприц и игла падают в грязную морскую воду. Вы ругаетесь. Может, плачете от злости, но делать нечего. Надо все начинать сначала: кипятить воду и прочее. Проходит час. Наконец лекарство в шприце, затем в вашей руке.
За ночь лихорадка не спадает. Вито Дюма делает второй, а вскоре и третий укол. Градусник показывает сорок, а руку раздирает невыносимая боль. Она распухла до невероятных размеров и воняет гнильем...
Несмотря на жар, который туманит мозг, Вито Дюма понимает, «что надо отрезать эту гниющую руку». Кто из вас пробовал отрубить себе руку? Как это сделать? Ударом топора? Либо вскрыть нарыв ножом? Но рука превратилась в сплошной нарыв. Несовершенные инструменты могут внести худшую, смертельную инфекцию. Безумием было отправляться в путь, не приобретя хотя бы элементарных медицинских знаний!
Дюма - человек глубоко верующий. В отчаянии он возносит молитву святой Терезе де Лизье (он сам рассказывал об этом) и почти тут же теряет сознание.
Двенадцать часов небытия. Пробуждение. Койка вся промокла, но рука почти не болит. С удивлением и благодарностью (он сказал и об этом) Вито Дюма смотрит на свое предплечье и видит отверстие восьми сантиметров в диаметре, через которое вытекает гной. Два часа утра 12 июля. Мореплаватель-одиночка спасен.
А война? С момента отплытия из Монтевидео Вито Дюма не видел ни дымка, ни одного самолета. Может, война еще не добралась до «ревущих сороковых» или уже закончилась?
Война напоминает Вито Дюма о себе 14 августа ревом мощной сирены, когда он отдыхает в каюте. Он тут же выскакивает на палубу. Над «Легом II» нависло громадное судно. На его мостике стоит капитан и делает жесты руками.
- Эй, капитан, - кричит Дюма, - вы никогда не отдыхаете? Укажите мне мое местонахождение!
Ответа нет. Дюма бросает взгляд на корму - бразильский флаг. Он повторяет вопрос по-португальски. Сверху доносится голос капитана, усиленный мегафоном:
- Нельзя. Война. Мы не можем сообщать никаких сведений.
- Тогда хоть скажите, я правильно держу курс на мыс Доброй Надежды?
- Если ветер не перестанет, вполне возможно.
- Капитан, вы можете послать радиограмму аргентинскому консулу в Кейптауне и предупредить его о моем прибытии?
- Охотно. Только из ближайшего порта. В море нам запрещено выходить на связь.
Через одиннадцать дней новая встреча. На этот раз с британским эскадренным миноносцем.
- Куда направляетесь?
- В Кейптаун.
- Зачем?
Английский офицер сух.
- Чтобы отдохнуть.
- Почему именно в этот порт?
И в тот же момент Дюма с удивлением видит всплывающую рядом с «Легом II» подлодку. Вскоре на ее узкую палубу выбегают матросы и офицеры. Дюма понимает, что время шуток прошло. Английский он знает плохо и просит разрешения объясниться на французском языке, которым владеет хорошо. Офицер, предложивший себя в переводчики, ничего не понимает, атмосфера становится натянутой. «Я понял, что ко мне относятся с подозрением. Может, принимают за шпиона или постановщика мин? В этот момент с кормы эскадренного миноносца раздается голос матроса. Тот говорит по-испански:
- Как дела, старина?
Какое облегчение слышать родной язык! Вито пулеметной очередью выпаливает - кругосветное путешествие, остановки, его мирные намерения.
Матрос-переводчик тщетно пытается угнаться за его речью. Теперь все, в том числе и офицеры, хохочут.
- Можете подсказать мне курс?
- Идите тем же курсом, вы на правильном пути.
- Удастся ли мне дойти сегодня ночью?
- Не рассчитывайте. Вы более чем в пятидесяти милях от Кейптауна. Доброго пути! В чем нуждаетесь?
- Ни в чем, спасибо.
Вито Дюма входит в Кейптаунский порт в десять часов вечера того же дня, 25 августа 1942 года, пробыв в море пятьдесят шесть суток. Рука еще окончательно не зажила, щель заделана лишь частично, но перевязки и вычерпывание воды уже давно стали обыденной работой. Теперь Дюма знает, как ведет себя «Лег II» на любом ходу и при любом ветре, он владеет парусами, как пианист-виртуоз клавишами рояля.
Кейптаун. Вито Дюма надеется отдохнуть, вволю отоспаться без мгновенных пробуждений, не слыша ударов волн о корпус и угрожающего плеска воды в каюте.
- А «Лег II» будет укачивать меня словно в колыбели.
Но жизнь, как всегда, нарушает любые планы... 14 августа Вито просил капитана бразильского судна уведомить аргентинского консула о его прибытии, и капитан выполнил свое обещание. Новость разнеслась по городу, и результат не замедлил сказаться - вместо отдыха бессонная ночь. Всю ночь матросы в порту чествовали Вито Дюма. Наутро - он даже не успел снять старые брюки и куртку с дырявыми локтями - появляется свора журналистов. Вопросы, вспышки магния. «Живописное одеяние, как у флибустьера» - заголовок на первой странице крупной вечерней газеты. В том же наряде Дюма обедает с консулом Аргентины, мэром города и другими представителями властей.
- Две недели буду бездельничать. Даже не стану заниматься «Легом И». Третью неделю посвящу ему.
Так решил Вито, когда, валясь с ног от усталости, он отвел вечером 26 августа свое судно в укромный уголок порта. Несмотря на войну, его разыскали и там - поток телеграмм из Буэнос-Айреса, Монтевидео. А затем начинают приходить сотни писем. Восхищение, поздравления, пишут взрослые, юноши, дети: «Вито Дюма, возьмите меня с собой». Не будучи в состоянии вскрыть их все, Вито набивал ими ящики стола. «Буду читать в море». Одно из них упало, он поднял его, прочел: «Я - дочь и внучка голландских моряков и обожаю море. Приезжайте ко мне. Вы не почувствуете себя чужим. Моя вилла стоит на берегу Атлантического океана».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 доступная сантехника долгопрудный 

 плитка для ванной комнаты лагуна