мойка в ванную с тумбой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Эти очивидности суть предметные самоданности, которые в определенной критической ситуации сами представляют собой удостоверения в том, что предмет "имеет место".
Если относительно "реальности" или "иллюзорности" в пространственном смысле горизонт тактильности представляет собой актуальный предел наших возможностей удостоверения - дальше все зависит от принятой "системы верований" или от "установки сознания" по отношению к данному роду предметов - то относительно истинности некоего положения дел вообще (если вопрос о его истинности не подразумевает вопроса о его "реальности" в пространственном смысле) существующие "пределы" - иного рода. Это умозрительные пределы: в качестве примера такого предельного усмотрения можно привести очевидную внутреннюю непротиворечивость некоего положения дел. Независимо от того, какое значение мы придаем этому типу "чисто внутренних" (в отличие от "внешних", пространственных) усмотрений - придаем ли мы им значение интеллектуальных интуиций или дедукций или какое бы-то ни было еще (в смысле того, как соответствующая "очевидность" достигнута) - мы здесь имеем дело с предельным способом удостоверения. Он не "отработан" в обыденной практике так, как отработаны методы пространственного удостоверения, но он в некотором смысле универсален, поскольку применим фактически к любой ситуации удостоверения и представляет собой в каждом случае действительно предельное выполнение интенции удостоверения: дальше вопрос может быть только снят, если он не разрешен. Горизонт чисто умозрительных удостоверений, очевидно, не может быть расширен ни за счет обращения к пространственным способам удостоверения (поскольку чисто идеальный объект метапространственного рассмотрения не представлен пространственно), ни за счет применения инструментов. Единственный доступный здесь способ расширения горизонта удостоверения - его интерсубъективное расширение: обращение к опыту Других, к опыту сообщества мыслящих индивидуумов, наконец, к опыту общезначимости, имеющему смысл только в контексте бытия такого сообщества. Опыт Других значительно расширяет наш горизонт "мировидения", он указывает нам на новые предметы и, в частности, на новые аспекты того, что требует удостоверения. Но означает ли такое расширение горизонта также и "приближение" требующего удостоверения предмета, хотя бы в таком же смысле, в каком мы "приближаем" к себе видимый предмет, ощупывая его руками? Ответ на этот вопрос представляется взаимоувязанным с пониманием того, насколько вообще достоверной оказывается для нас общая аналогия и частные усмотрения "подобия" и "родства" моего Я и Других Я, лежащая в основании понимания "интурсубъективности" как конститутивной основы "окружающего мира" и как "внешнего" источника истинности.
Последнее различие между моим Я и Другим Я никогда не может быть устранено - это различие обособленности местоположения, телесной обособленности, обособленности ощущений и т.д. - я, например, не могу ощутить чужое тело такде как свое: изнутри. Всякое суждение, источником которого представляется Другой или сообщество Других, соответственно, поскольку оно "извне" воспринимается мною, не может быть непосредственно "со-высказано", "со-продумано", "со-помыслено", и так далее; я не могу, соответственно, иметь к нему и к тому, что высказывается то же самое (не такое же, а именно то же самое) отношение, что и тот, кто понимается мною как "источник" суждения (источник истинности). Я могу либо принять на веру предлагаемое мне в качестве истины мнение, либо удостоверится самому в том, что это действительно истина. Как? - либо снова обращаясь к интерсубъективному опыту общезначимости, где все значения мною воспринимаются подобно удостоверяемому и также должны быть с чем-то соотнесены в моем личном опыте, либо обращаясь "внутрь", к своему личному опыту, пытаясь усмотреть самостоятельно то положение дел, которое "внешним образом" (из "области" объективных истин) предлагается как истинное - то есть, пытаясь достичь "здесь" очевидности. То, что происходит в ситуации "интерсубъективного удостоверения", если это не простое принятие на веру чужого мнения, по сути есть соотнесение "общезначимых" истин с личным опытом очевидностей, в котором эти истины находят свое удостоверение (или не находят), и, таким образом, опосредовано подтверждается и их "общезначимость". Единственный остающийся "у нас под рукой" способ радикально "приблизить" предмет это относится и к пространственно представленным предметам, и к не представленным пространственно - это обратиться к внутреннему опыту чистого предметного присутствия "здесь", где я (в предельном смысле), и достигнутые в этом горизонте очевидности единственные обладают соответствующей (необходимой для радикального "приближения") удостоверяющей силой. Здесь контекст удостоверения как бы максимально расширяется: принцип приемлемости уступает свое место принципу наиболее радикального приближения. Однако, с другой стороны, такие "внешние" способы удостоверения истинности некоего положения дел как доказательства или чужие свидетельства выполняют вполне определенную проясняющую функцию в ситуации удостоверения - установления очевидностей. Расширяя наш "горизонт" предметной данности полученный нами извне чужой опыт создает дополнительные возможности для удостоверения в конкретной ситуации. Доказательство показывает нам, как изначально неясное суждение может быть ясным. То есть, чужой опыт, чужое, объективное знание в ситуации индивидуального удостоверения создают условия для достижения нами желаемой очевидности, каковые условия, разумеется, могут и не быть выполнены в личном опыте. В этом смысле обращение к чужому опыту, к "внешнему" знанию также представляет собой "приближение" предмета, требующего удостоверения - подобное инструментальному приближению. Но позиция радикального приближения предмета - а именно на этой позиции осуществляется, в частности, поиск оснований истинного знания - создает условия для наиболее полного рассмотрения аспектов: такого, при котором становится видно как одни аспекты из множества данных в конкретной ситуации удостоверения оказываются "замеченными", а другие нет.
в. Опыт "значимости".
Нам известно из опыта повседневности, что значит "отдавать предпочтение" чему-либо в ущерб чего-либо другого. Как "ситуация предпочтения" может быть описано событие такого соотнесения предметов и их актуальных представлений - предметных содержаний сознания - при котором один или некоторые из них (понятые как предметные аспекты) осмысляются как более значимые по отношению к другим в их актуальном соприсутствии. Предмет, ставший таким образом объектом "предпочтения", фундирует также и новую ценностную ситуацию, в которой он является "ценностным ориентиром" или, выражаясь менее точно, но более привычно, "критерием оценки" для всего, что "здесь и теперь" актуализовано вплоть до нового "предпочтения", как бы замещающего и кладущего предел предыдущему, поскольку одновременно актуализованные предпочтения, относящиеся к разным регионам предметности, могут не конфликтовать друг с другом подобным образом: например, когда нам достаточно сильно хочется есть, из всех попадающих в "поле зрения" предметов наиболее ценным (актуально значимым) оказывается "что-либо съестное" - соответствующий тип предметности становится объектом преимущественного внимания, если "на данный момент" у нас нет никакого другого ценностного ориентира кроме "чувства голода".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
 https://sdvk.ru/Smesiteli/vstraivaemye/s-gigienicheskim-dushem/Grohe/ 

 Kutahya Seramik Verde