ванные размеры и цены 

 


Поэтому тем читателям, которых очень возмутила статья «Ученик», следует задуматься – а что их толкает на защиту Жукова? Не сознание ли собственной ничтожности? Нет, должен разочаровать таких читателей, собственную ничтожность славой предков не прикроешь. Ни действительной, ни мнимой.
Давайте задумаемся – а зачем нам вообще нужны герои? Ответ естественен – чтобы брать с них пример, повторять их подвиги. Скажем, не выдать товарищей, как Зоя Космодемьянская, или погибнуть за товарищей, как Матросов или Талалихин.
А какие подвиги Жукова читатели хотели бы повторить? Ведь кроме сомнительного Халхин-Гола у Жукова почти всю войну идут общие слова «был, командовал, подписал приказ» и даже (в объяснительной записке Жданову) «обслуживал фронта».
Давайте я на примере поясню о каком подвиге идёт речь.
В 1941 г. Гитлер как стратег перехитрил советский Генштаб и Сталина. Разгадать, как он проведёт компанию 1941 г. не смогли – он ударил там, где его не ждали. В 1942 г. он снова перехитрил Сталина – его удара на юге снова не ждали. В 1943 г. Сталин разгадал стратегический план Гитлера и не дал себя поймать на преждевременном наступлении с Курской дуги. Дождался наступления немцев, перемолол их силы на нашей обороне и только тогда начал наступать.
А в 1944 г. Сталин перехитрил Гитлера как стратег, но об этом пишут за рубежом, а у нас то ли не понимают этого, то ли умышленно не вспоминают. Дело в том, что по конфигурации советско-немецкого фронта, летнее наступление 1944 г. следовало вести с Украины, с юга вдоль Вислы. Именно здесь местность, дороги и прочие условия благоприятствовали для наступления. И именно в этом районе немцы сосредоточили к лету все свои стратегические резервы. Поскольку, по мнению Гитлера, только дурак мог наступать через Белоруссию – леса, болота и дивизии группы армий «Центр» делали это направление абсолютно бесперспективным. Но если бы было можно прорвать в этом месте оборону группы армий «Центр», то за нею у немцев почти не было войск, а это давало возможность и уничтожить эту группу полностью, и быстро занять огромные территории, пока немцы не подтянут сюда с юга резервы. Сотни тысяч советских солдат спас бы этот план. Но как прорвать оборону немцев в Белоруссии?
Таким образом, осуществление этого стратегического замысла стало полностью определяться осуществимостью оперативного – найдётся ли у Красной Армии полководец, который предложит план быстрого прорыва обороны немцев в Белоруссии? Поскольку в случае замедления прорыва немцы успели бы перебросить в Польшу и Белоруссию войска с юга.
Такой план предложили Жуков и Василевский, и Сталин с ними согласился. Но Рокоссовский, командовавший фронтом, которому и надо было осуществить этот прорыв, предложил свой план, к тому же бросавший вызов военным канонам. Сталин заколебался. Жуков и Василевский выступили против плана Рокоссовского. Наступил момент, перед которым все трагедии Шекспира выглядят водевилями.
Если Сталин ошибётся, то тогда в летней кампании 1944 г. сотни тысяч советских солдат и офицеров погибнут зря; если примет правильное решение, то у немцев наступит агония. Сталин медлил. Он дважды отправлял Рокоссовского в соседнюю комнату подумать и отказаться от своего плана. Но Рокоссовский стоял на своём. И Сталин принял его план, несмотря на то, что он «противоречил» военной науке, несмотря на то, что против выступал Генштаб и Жуков. Это мало кто понимает, но это и есть подвиг – то, на что решаются очень немногие. Реализация плана Рокоссовского показала, что это действительно план победы. В ходе операции опробывался и план Жукова с Генштабом. Опыт подтвердил – их план вёл к поражению.
А теперь оцените Рокоссовского. Один против всех! Против авторитетов, против начальников. А стоило ему согласиться – и никакой ответственности, что бы ни произошло. Победили – подставляй командующий фронтом грудь под награды. Потерпели поражение – а при чём тут Рокоссовский? Это же ведь не его план. Представьте, а если бы мы потерпели поражение не прорвав оборону или прорвав её слишком поздно? Ведь сколько смертей легло бы на совесть автора плана – Рокоссовского. Я уже не говорю о внешнем позоре – ведь Жуков бил бы себя в грудь и кричал: «Не послушали меня, великого полководца!» Уж точно не молчал бы.
Герой демократии
Вот подвиг Сталина и Рокоссовского мне понятен, и я хотел бы его повторить, хотя спаси Господь Россию от такой необходимости. А какие из жуковских подвигов повторять – я не знаю. Тем более, что в описании его апологетов они похожи на анекдоты.
Вот его шофёр А. Н. Бучин рассказывает Н. Н. Яковлеву (поступившему в 1944 г. в МГИМО и ставшему там профессором истории), как Жуков опробовал построенный для него специальный поезд вылазкой в «двадцатых числах декабря» 1942 г. на Юго-Западный фронт, где заканчивалась Среднедонская операция (16–30 декабря), одна из операций Сталинградской битвы.
«Машины сгрузили, и на безотказном «хорьхе» мы колесили несколько дней по зимним степным дорогам, где заблудиться ничего не стоило. Несколько раз находили верную дорогу только благодаря сказочной способности Г. К. Жукова ориентироваться…
Какая-то мутная была поездка. По опустевшим дорогам, фронт ушёл вперёд, подолгу разыскивали нужные штабы и части. Снег милосердно покрыл шрамы войны, но не везде. Стояли сильные морозы, и трупы убитых и замёрзших красноармейцев и вражеских солдат иногда застывали в жутких позах».
Обычно Бучин упоминает командующих, к которым Жуков заезжал в других поездках, а здесь ни малейшей информации даже о том, встречался ли Жуков хотя бы с командующим фронтом Н. Ф. Ватутиным. На дорогах видели колонны пленных итальянцев и трупы. Это всё о войне. Зато:
«Предельно усталые мы возвращались в поезд, так и простоявший на станции Анна. В вагоне посапывал самовар. Отогревались, гоняя чай до седьмого пота. Приятное занятие прервало приглашение в салон-вагон. За столом Георгий Константинович и Лида Захарова. „Вот что, Александр Николаевич! – серьёзно сказал он. – Вы, говорят, поёте. Спой!“
В эту поездку Бедов, по просьбе Жукова, нашёл разбитного паренька учить генерала армии играть на баяне. Я немного пел, подражая Лещенко. Напел, кажется, „У самовара я и моя Маша“. Жуков одобрил: „Хорошо поешь!“ Лида похлопала в маленькие ладошки, и с тем был отпущен отдыхать.
На станции Анна единственный раз за всю войну Георгий Константинович распорядился делить „трофеи“. При разгроме итальянской армии где-то на складе захватили бочку рома и привезли к нашему поезду».
Итак, 2–3 дня Жуков в тёплом «хорьхе» пытался догнать далеко ушедший фронт, затем вернулся в тёплый вагон, попил с любовницей чайку с ромом, поучился играть на баяне, заставил шофёра усладить слух любовницы песней и уехал в Москву, где его ждал орден Суворова I степени № 1 за разгром немецких войск под Сталинградом. Как много мужчин в СССР не смогли бы повторить этот подвиг? Думаю, что их не перепугала бы необходимость переспать с любовницей. Справились бы. Но вы посмотрите в какой восторг привёл Н. Н. Яковлева этот пикник полководца.
«Н.Я. Я никогда не встречал в литературе упоминаний о поездке Г. К. Жукова в районе Среднего Дона в конце 1942 г. Рассказанное вами объясняет потрясающие успехи наших войск в те дни – разгром 8-й итальянской армии».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/ 

 Lb-ceramics Консель