зеркало с полкой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он увидел на ее лице такое безуспешно скрываемое глубокое отчаяние, что только неимоверным усилием воли удержался, чтобы не сказать ей, что поможет ей, чего бы это ему ни стоило.
Глава 10
— Я проиграл, — сказал себе маркиз, устало поднимаясь по парадной лестнице.
За его спиной слышался пьяный хохот и несвязные речи гостей, приглашенных к обеду.
Он сделал последнюю попытку в своей кампании, рассчитанной на то, чтобы разрушить казавшуюся неприступной защиту мистера Каддингтона.
Чем больше времени маркиз находился в обществе помощника министра иностранных дел, тем труднее ему было скрыть свое нестерпимое отвращение к этому человеку. Никогда в жизни ему еще не доводилось испытывать такую сильную ненависть. Даже просто находиться рядом с Каддингтоном для него было почти невыносимо. И даже не только из-за того, что тот был связан таинственными узами с Сильвиной, — в самой личности этого человека было что-то мерзкое.
Маркиз не мог отрицать блестящий ум мистера Каддингтона. Помощник министра умел быть очень интересным рассказчиком, когда не ставил целью доказать присутствующим свое превосходство. Он был начитан и прекрасно образован…
Сэр Алтон решил было, что слишком пристрастен в своем отношении к мистеру Каддингтону, поскольку его собственные чувства слишком затронуты, но каждый из его друзей в течение дня отводил маркиза в сторону, чтобы спросить, каким образом «этот выскочка» оказался в Алтон-Парке, причем выражения, которые они при этом использовали, далеко не всегда были настолько сдержанными, частенько в них звучали слова, употребляющиеся исключительно в мужском обществе.
Маркиз льстил помощнику министра, пытался говорить с ним в доверительном тоне, прибегая к всевозможным уловкам, чтобы заставить его проговориться или хотя бы как-то намекнуть на то, почему Сильвина, до такой степени боясь его, все же дала обещание выйти за него замуж.
Но он вынужден был признать, что все его усилия остались тщетными. Мистер Каддингтон по-прежнему был спокоен, добродушен и неуязвим для его атак.
Под предлогом обсуждения кандидатуры графа маркиз некоторое время беседовал с мистером Каддингтоном с глазу на глаз об обстановке в министерстве иностранных дел, некомпетентности Эддингтона в роли премьер-министра, а потом постепенно перевел разговор на Сильвину.
— Вы давно знаете Блейнов? — осторожно спросил он.
— Не слишком, — отвечал мистер Каддингтон.
— И каково ваше мнение о молодом Блейне? Насколько я понял, лорд Хоксбери взял его, памятуя о выдающейся карьере его отца.
Мистер Каддингтон пожал плечами.
— Приятный молодой человек, но не думаю, чтобы он далеко пошел. Как и у большинства молодых людей, которые хотели бы считаться денди, его честолюбие не идет дальше того, чтобы его видели в лучших гостиных города.
— А вы сами честолюбивы? — негромко спросил маркиз.
Ему показалось, что при этом глаза его собеседника блеснули, а губы сложились в улыбку, как будто он заглянул в будущее и нашел его приятным:
— Мне пришлось много поработать, милорд, чтобы достичь моего теперешнего положения.
— Весьма почетного, осмелюсь заметить, — сухо отозвался маркиз. — А теперь расскажите мне об очаровательной мисс Блейн.
Он хотел заставить мистера Каддингтона говорить о девушке, но, уже произнося эти слова, понял, что не выдержит, не сможет сидеть спокойно и слушать, как этот человек, подлец, — Алтон инстинктом понимал это, — будет говорить о Сильвине. Поэтому не успел мистер Каддингтон ответить, как маркиз взглянул на часы и с деланным изумлением заметил:
— Боюсь, что я забыл об остальных моих гостях. Мы окончим этот разговор в другой раз, может быть, на следующей неделе в министерстве.
— Да, конечно, — ответил мистер Каддингтон. — Вы можете располагать моим временем, милорд.
— Я очень благодарен вам за помощь, — сказал маркиз.
Выйдя из комнаты, он почувствовал, что наконец может снова свободно дышать чистым воздухом, не оскверненным присутствием этого человека.
И все же против мистера Каддингтона нельзя было сказать ничего определенного! Он вел себя безупречно, говорил цветистые комплименты герцогине, с готовностью поддерживал любые предложения хозяина дома относительно времяпровождения. Каддингтон восхищался поместьем, хвалил его парки и сады. По правде говоря, его интерес показался Алтону несколько преувеличенным.
Каддингтон задавал бесчисленные вопросы об управлении имением, затратах на его ремонт и содержание, расположении ферм… Один раз изумленный маркиз застал его расспрашивающим мажордома о финансовой стороне домашнего хозяйства.
Мысль о том, что причиной этих бесчисленных расспросов могло быть намерение мистера Каддингтона купить поместье для Сильвины, заставила маркиза отойти в сторону, мрачно нахмурившись. Те, кто хорошо знал его, считали это выражение его лица предвестником больших неприятностей для себя.
Наконец, почти отчаявшись, маркиз решил попробовать напоить мистера Каддингтона, чтобы у того развязался язык. «In vino veritas», что у трезвого на уме — у пьяного на языке «. Как часто он цитировал эти старые поговорки своим друзьям, когда кто-нибудь, выпив лишнего, бывал чересчур откровенен!
В то время как обед в пятницу был рассчитан на то, чтобы поразить мистера Каддингтона, сыграв на самых дурных чувствах этого выскочки, маркиз решил, что субботняя пирушка будет совсем иной.
От отправил письмо своему старому другу, лорду Хорнблоттону, человеку с репутацией рассказчика и весельчака и большому знатоку вин, с просьбой срочно приехать. Мало нашлось бы людей, для которых этот стареющий джентльмен не был бы желанным гостем за их столом.
На субботу был приглашен еще один приятель Алтона: сэр Лукас Пауэл, заместитель главы графства, азартный охотник и всем известный выпивоха.
Маркиз ограничил ими число приглашенных, считая, что так разговор пойдет свободнее и ему легче будет наблюдать за мистером Каддингтоном.
И вот дамы удалились, а джентльменам начали подавать чудеснейшие вина, бутылка за бутылкой. Щеки присутствующих раскраснелись, лбы вспотели, речь понемногу становилась все более бессвязной, но маркиз заметил, что мистер Каддингтон прекрасно владеет собой. Он много пил, это верно, — не меньше, чем остальные, — но если и не совсем твердо держался на ногах, то разума не терял; лишь его байки становились все непристойнее.
Их нельзя было бы назвать грубыми или вульгарными — скорее, они были отвратительно безнравственными, а в его манере рассказывать было нечто внушавшее маркизу сильнейшее желание придушить своего» почетного гостя «.
Джентльмены продолжали пить и после того, как перешли в салон.
Маркиз предупредил герцогиню, чтобы она пораньше увела Сильвину спать и мужчины смогли развалиться в парчовых креслах, вытянув перед собой ноги и держа в руках рюмки, в которые вновь и вновь доливали вино услужливые лакеи.
Наконец мистер Каддингтон начал рассказывать настолько отвратительно непристойную историю, что маркиз, почувствовав настоящую тошноту, встал.
Он не попрощался с гостями, а просто незаметно вышел и поднялся к себе, охваченный отчаянием, подобного которому ему еще не доводилось испытывать; когда Алтон вошел к себе в спальню, камердинер, взглянув в его лицо, поспешил молча выполнить свои обязанности, — он служил под началом маркиза в армии и не видел его в таком удрученном состоянии с тех пор, как двое его лучших друзей пали подле него в бою.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
 мебель для ванной комнаты италия распродажа 

 Венис Maia