https://www.dushevoi.ru/brands/Roca/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он был принят в лучших домах графства.
Н Харвей, с присущей ему самоуверенностью, принялся завоевывать сердце Кэрил. У этого тщеславного человека не было ни капли сомнения в том, что рано или поздно, какие бы трудности ни пришлось преодолевать, он сможет стать одним из приближенных принца Уэльского и займет достойное место в его окружении.
Когда генерал запретил Уичболду посещать свой дом, он был крайне озадачен этим. Но он был совершенно уверен, что старик безумно любит обеих дочерей и в конце концов изменит свое решение. Он уговорил Кэрил бежать с ним. Каково же было его удивление и разочарование, когда он увидел, что все письма, отправленные ею из Лондона отцу в Хантингдоншир, возвращаются нераспечатанными. Вестей от сестры Кэрил тоже не было. И тогда только сэр Харвей понял, какую ужасную ошибку он совершил! Это был настоящий удар. Но его проняло еще сильнее, когда он узнал, что Кэрил беременна.
Меньше всего ему хотелось связать себя узами брака с женщиной, которая не имеет никакого положения в обществе, и повесить себе на шею ребенка, которого родной дед и знать не захочет.
К тому же это очередное увлечение сэра Харвея прошло. Уже здесь, в Лондоне, он встретил вдовушку (как он теперь считал, слишком поздно), которая могла бы укрепить его положение в свете и стать гораздо лучшей женой, чем любая из тех женщин, с которыми он раньше имел дело.
Неужели уже слишком поздно? Этот вопрос не давал ему покоя, и он начал обдумывать различные варианты, как бы избавиться от Кэрил. Задача была не из легких.
А тем вечером, когда Ромара примчалась в Лондон на помощь к Кэрил, все мечты и надежды сэра Харвея разом рухнули.
Самоуверенность подвела его и на этот раз. Он нисколько не сомневался, что скучающая в одиночестве дамочка никуда от него не денется, потому и не слишком торопился уверить ее в серьезности своих намерений. Но после тихого, весьма интимного обеда вдова спокойно и твердо заявила, что собирается замуж за другого.
Сэр Харвей ужасно разозлился. Естественно, он во всем винил Кэрил. Это из-за нее, думал он, аппетитная и многообещающая вдова уплыла у него из рук. Если бы Кэрил не жила в его доме и не мозолила каждый день глаза, твердил он себе, он смог бы сделать выгодное предложение гораздо раньше.
Ярость душила его. Злоба клокотала в его душе и поднималась все выше с каждой рюмкой бренди, которых он опрокинул изрядное количество после неудавшегося сватовства. Домой Уичболд вернулся вконец разгневанным. Он ударил Кэрил, как, впрочем, частенько делал и раньше. Но он вовсе не собирался бить ее сестру. Просто сам факт ее присутствия в доме и то, что Кэрил послала за ней без его ведома, так рассердило его, что он потерял всякий контроль над своими действиями.
Все следующее утро сэр Харвей провел в тревожном ожидании, опасаясь возможных осложнений с Ромарой. По день прошел тихо, без происшествий, и он воспрял духом. «Наверняка эта дрянь убралась восвояси», — решил он.
На следующий день он был одним из многих, кто, прочитав в «Газетт» сообщение о свадьбе лорда Равенскара и Ромары Шелдон, пришел в неслыханное изумление. Сначала сэр Харвей не поверил своим глазам. Потом он подумал, что Ромара приехала в Лондон именно по этой причине.
Не желая осложнять свою жизнь ненужными проблемами, он спрятал этот номер «Газетт» подальше, чтобы он не попался на глаза Кэрил, и строго-настрого приказал слугам не пускать в дом посторонних, и прежде всего обитателей соседнего дома.
Но сэр Харвей не знал одной вещи, которая, несомненно, привела бы его в бешенство: его слугам уже хорошо заплатили, и они передали чемодан Ромары соседям.
Сэр Харвей, как и большинство богатых людей, не был добрым и щедрым хозяином. Он выгонял своих слуг за малейшие провинности, платил им за работу гроши и проявлял чрезвычайную скупость, когда надо было заказывать провиант для слуг.
Эта черта передалась ему от йоркширского деда по наследству, и все слуги относились к своему хозяину соответственно — они старательно выполняли свои обязанности, но никогда не считали, что должны при этом быть преданными и верными.
Записочки передавались из одного дома в другой, а сэр Харвей не имел об этом ни малейшего представления. А тот факт, что каждое послание из дома лорда Равенскара неизменно сопровождалось золотым совереном, делал процесс передачи простым и быстрым.
Между тем сэр Харвей стремился так или иначе избавиться от обузы, освободиться из «когтей Кэрил», но никак не мог придумать подходящего способа.
Однако сегодня, направляясь в Уимблдон, он выбросил из головы все мысли о Кэрил и изо всех сил изображал перед нордом Уиндовером приятного собеседника. Обычно тихий и спокойный человек, лорд Уиндовер имен одну, но непобедимую страсть: бывая в Лондоне, он все время проводин за карточным стоном. Его всегда с радостью принимали в Карптон-Хаусе, а принц Уэльский часто гостил у него в Беркшире.
Разговор по пути в Уимблдон, естественно, шел о предстоящем поединке. Бомбардир Том Бард, протеже виконта Гарсона, должен был сражаться с Джебом Солтом, чемпионом графства.
— Лично я ставлю на Барда, — заявил лорд Уиндовер. — Гарсон знает толк в боксерах, к тому же эти чемпионы слишком высокого о себе мнения и подозреваю, не всегда заслуженно.
— Думаю, вы правы, — ответил сэр Харвей, — пожалуй, я присоединюсь к вам.
Когда они добрались до Уимблдона, поле, на котором должен был проходить матч, уже было готово к приему многочисленных зрителей, и телеги и тюки с сеном расставлены в должном порядке по кругу. Здесь были друзья виконта Гарсона, блиставшие изяществом и светским лоском. Они все ставили на Барда. А вот местные дворяне и окрестные жители явно болели за Солта.
Лорд Уиндовер бросил поводья кучеру, и они с сэром Харвеем присоединились к другим господам, сидевшим на тюках сена вокруг ринга.
Едва они успели устроиться, как поединок начался. Сразу стало ясно, что бомбардиру придется сражаться изо всех сил и легкой победы здесь не будет. Действительно, прошел целый час, пока бомбардир, истекающий кровью и едва стоящий от усталости на ногах, из последних сил послал Джеба Солта в нокаут.
— Отличный матч! Выдающийся поединок! — раздавались отовсюду голоса.
Виконт Гарсон вручил победителю кошелек с золотом. Но и Джебу Солту, хоть он и проиграл, тоже кое-что перепало в благодарность за прекрасное зрелище.
— Поздравляю вас. Гарсон! — радостно произнес лорд Уиндовер.
— Спасибо, спасибо, — ответил довольный виконт, — но мы обязательно должны отпраздновать это событие. Поужинаете со мной сегодня? Я устраиваю небольшой прием.
— С удовольствием, — согласился лорд Уиндовер.
А потом, к радости и удивлению сэра Харвея, виконт небрежно бросил:
— Присоединяйтесь к нам, Уичболд, если, конечно, у вас не занят сегодняшний вечер.
— Сочту за честь, — поспешно отозвался сэр Харвей.
От подобного приглашения отказываться было невозможно! Ведь раньше и сам виконт, и все его друзья вели себя так, словно и не знали о существовании Харвея Уичболда на белом свете. И вот сегодня его пригласили на ужин, который может стать поворотной точкой в его жизни!
— Где собираемся? — поинтересовался лорд Уиндовер.
— В фамильном мавзолее на Парк-Лейн. Родитель сейчас в деревне, и весь дом в моем полном распоряжении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
 сантехника в королеве 

 Леонардо Стоун Неаполь