маленькие угловые ванны купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но для меня это удар, ведь вы знаете — я не имею никакого желания жениться на ком бы то ни было!
— Я знаю, любимый, — ответила маркиза, — но леди Максвелл наносит слишком много вреда твоей репутации, и это делает меня совсем несчастной.
— Наносит вред? — переспросил маркиз. — Что вы имеете в виду?
— О, мой дорогой, ведь она открыто говорит о ваших отношениях, а твоя тетушка сообщила мне, будто она всем рассказывает, как отчаянно и страстно тебя любит.
Голос маркизы стал резким, когда она продолжила:
— Ни одна женщина с хорошим происхождением, обладающая хоть каким-то чувством собственного достоинства, не говорила бы подобные вещи, и я не могу выносить этого, раз затронуто твое имя.
Она помолчала немного и добавила:
— Я не могу допустить, чтобы твою репутацию порочила столь надоедливая и болтливая женщина. Когда я была девушкой, считалось недопустимым обсуждать подобным образом любовные истории.
— Сейчас тоже! — согласился маркиз, подумав при этом, что вся эта история с леди Максвелл определенно была ошибкой.
Эта мысль пришла ему в голову еще вчера ночью.
Он понимал теперь, что должен был расстаться с ней давным-давно, когда она только начинала афишировать их отношения на публике.
Маркиз, однако, слишком привык к обожающим взглядам женщин.
Он и правда был обманут красотой леди Максвелл и думал, она будет вести себя так, как предполагалось, должна себя вести любая светская женщина в подобной ситуации.
С той самой минуты, когда она стала нарушать так называемые приличия, ему следовало отойти в сторону.
Вместо этого он начал увещевать ее.
И не смог сопротивляться, когда она выказала ему свое обожание со всей страстью, в которой нельзя было усомниться.
— Я люблю вас, я люблю вас. Вернон! — повторяла она много раз. — Как можете вы быть таким чудным, умным, со столь блестящими способностями и при этом оставаться простым смертным?
Невозможно было не поверить в ее искренность, столько чувства заключалось в ее словах.
А какой прекрасной она выглядела в этот момент!
И вместо того чтобы предупреждать ее об осторожности и осмотрительности, он лишь поцеловал ее.
А теперь, когда он меньше всего ожидал этого, подобное поведение леди Максвелл побуждает его мать предпринимать столь поспешные и опрометчивые шаги.
— Видишь ли, дорогой мой, — говорила маркиза своим нежным голосом, — с тех пор как ты возмужал, женщины то и дело влюблялись в тебя, но никогда раньше не случалось по-настоящему скандальной истории, а с леди Максвелл подобное, вероятно, произойдет.
— Ерунда! — возразил маркиз.
— Скандал неизбежен, раз она столько болтает, — настаивала его мать. — Твоя тетушка полагает, что слухи непременно дойдут до королевы Виктории, и это уже только вопрос времени. Ее величество скорее всего будет чрезвычайно рассержена, особенно учитывая то положение, которое лорд Максвелл занимает при дворе.
С этим доводом маркиз не мог не согласиться.
И он мысленно снова проклинал самого себя, позволив всему зайти так далеко.
Он подумал, а сможет ли мать забыть свой замысел о его бракосочетании с принцессой Хельгой, если он даст обещание немедленно прекратить всякие отношения с леди Максвелл.
Но решил, что подобный разговор сейчас только расстроит ее. Едва ли она могла бы написать принцессе и ее матери об отмене визита, раз уж приглашение было послано заранее.
Как будто прочитав его мысли, маркиза сказала:
— Ты увидишь, дорогой мой сын, все обернется как нельзя лучше. Я хочу, чтобы ты женился на девушке равного с нами происхождения, которая по заслугам удостоится чести стать хозяйкой замка Лин и занять то положение, какое так долго занимала я сама.
— Вы действительно были его достойны, мама, — машинально произнес маркиз.
— Твой отец очень гордился мной, и скорее река потекла бы вспять, нежели я стала бы причиной скандала, который мог расстроить его!
— Мет, конечно, нет, — согласился маркиз. — Вы были идеальной женой, точно так же, как вы всегда были безупречной матерью по отношению ко мне.
— О, мой дорогой мальчик, именно это я и хотела от тебя услышать! — воскликнула маркиза. — Когда ты был ребенком, я часто говорила тебе: «Мама знает лучше», и ты должен верить мне, когда я и теперь говорю тебе: именно я знаю, как поступить лучше.
Маркиз не отвечал.
Он просто вернулся к ее кровати и сел там, где сидел прежде.
— Вы, бесспорно, дали мне повод для серьезного размышления, мама, — сказал он, — но сейчас я хочу, чтобы вы подумали о себе. Вы должны неукоснительно слушаться сэра Вильяма, и я попрошу его сообщать мне о результатах его осмотров. Я буду очень сердит на вас, если вы начнете делать слишком много, или станете излишне уставать.
— Я не буду, — пообещала маркиза, — но мне бы хотелось чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы встать и развлечь принцессу, а ты должен обещать мне освободиться от всех обязательств на ту неделю.
Она остановилась, потом добавила:
— Когда она переедет в твой дом, тебе необходимо будет пригласить всех твоих знакомых, чье общество подходит ей.
Маркиз не отвечал.
Он просто представил, что большинство его друзей, подобно ему самому, найдет общество Виттенбергов скучным.
Он поцеловал мать.
— Уверен, вы позаботились, чтобы мне накрыли внизу ленч, — сказал он, — а я пойду пройдусь и взгляну на сад, заодно проверю хорошо ли садовники снабжают вас овощами и фруктами.
— Они все ждут не дождутся тебя, мой дорогой, — сказала ему мать, — и не забудь навестить миссис Виггинс на кухне. Она будет очень расстроена, если ты уедешь, не заглянув к ней.
— Я хорошо помню миссис Виггинс, — улыбнулся маркиз. — Она часто готовила мне восхитительные хрустящие пончики, когда я был мальчишкой.
Маркиза рассмеялась.
— Полагаю, ты их получишь во время ленча. Миссис Виггинс никогда не забывает твое любимое кушанье.
Маркиз снова поцеловал мать и направился к двери.
Спустившись по лестнице, он вышел в парк и прошел через зеленую лужайку, которая спускалась к реке.
Линворт думал, что даже от самого ярого своего врага не мог бы получить известие, более ужасное, чем то, которое приготовила ему мать.
Он стоял, глядя на реку.
Утки плавали около берега, ожидая, когда их будут кормить.
По у него перед глазами стояла только картина предстоящей ему унылой череды лет. Тоска скучных разговоров, вроде тех, что он успел наслушаться во время визита к отцу принцессы.
Затем он представил себе невыразительное лицо самой принцессы, которая тогда была еще ребенком.
Он задавался вопросом, не похорошела ли она с годами, но эта возможность представлялась ему весьма сомнительной.
Пусть даже она и похорошела внешне, но если вспомнить, каковы ее отец и мать, то вряд ли можно надеяться, что дочь в интеллектуальном отношении смогла превзойти своих родителей.
— Я не могу сделать этого! Я не могу! — вслух произнес маркиз.
На обратной дороге в Лондон он вспомнил о неразрешенной еще проблеме отношений с леди Максвелл.
От одной только мысли, что, избавившись от необходимости проводить часы, а то и целые дни напролет с леди Максвелл, он приобретет свободу всего на десять дней, Вернону уже становилось плохо.
Она начнет плакать и умолять его не покидать ее.
Из своего прошлого опыта он знал — неизбежны слезы, взаимные обвинения и непрестанные возгласы:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
 мойки blanco 

 Двомо Tempo