https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/80x80/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Так плакала она до полного изнеможения.
Только когда солнце уже показалось над горизонтом, девушке удалось заснуть.
Она и не заметила, как Мария заглянула в ее комнату и ушла, не решившись будить свою барышню.
Когда наконец Вильма очнулась ото сна, то увидела, что занавески подняты и солнечный свет проникает сквозь окна в комнату.
— Жаль будить-то вас, мадемуазель, когда вы такая усталая, — сказала Мария, — но мсье Бланк хочет сказать вам кое-что о вашем батюшке до того, как уйдет.
Вильма села на постели.
— Сколько же сейчас времени? — спросила она.
— Половина одиннадцатого, мадемуазель.
— Боже мой! Неужели так поздно? — воскликнула Вильма.
Она вскочила с кровати.
Мария принесла ей домашнее платье, которое, конечно, было намного приличнее пеньюара.
«В конце концов он все-таки доктор, — подумала Вильма, — поэтому ему можно показаться в домашнем».
Она стянула свои длинные волосы атласной лентой и спросила:
— А где он сейчас, господин Бланк?
— В будуаре, мадемуазель, — ответила ей Мария.
Будуаром она назвала комнату, смежную со спальней отца.
Вильма поспешила туда по коридору.
Пьер Бланк стоял у окна, когда она вошла.
— Бонжур, мсье, — сказала она. — Прошу прощения, но я так поздно легла вчера, что в результате проспала слишком долго.
— Так всегда бывает в Париже, мадемуазель, — ответил Пьер Бланк. — Я хотел побеседовать с вами о вашем отце, поскольку мне больше не придется приходить сюда.
Вильма удивленно взглянула на доктора;
— Означает ли это, что папа уже вылечился?
Ей казалось, такое еще невозможно, но Пьер Бланк утвердительно кивнул.
— Все позвонки уже вправлены, — сказал он, — и проблем со спиной больше не должно возникнуть, если ваш отец будет осторожен хотя бы в течение месяца.
— Удивительно, как вам удалось так скоро вылечить его, — сказала Вильма, — мы вам очень благодарны.
— Болезнь вашего отца не была столь уж сложной, если сравнить с теми, с которыми мне приходилось сталкиваться, — отметил Пьер Бланк. — При падении несколько позвонков сместилось, но, к счастью, ничего не было повреждено.
— И с ним теперь действительно все в порядке? — спросила Вильма, еще до конца не веря в отцовское выздоровление.
— Как я уже сказал, он должен быть осторожен, и я предупредил его о необходимости воздержаться от верховой езды как минимум на шесть недель!
— Будет сложно удержать его так долго! — заметила Вильма.
— Полагаю, ваш отец достаточно разумный человек, чтобы понять: ослушаться моего предостережения — означает для него вернуться к той мучительной боли, от которой он страдал, прибыв сюда, — сказал Пьер Бланк.
— А как же испытываемое им чувство усталости, какое сопровождало ваше лечение?
Пьер Бланк улыбнулся.
— Чувство усталости или, скорее, сонливость были по большей части вызваны теми травяными настойками, которые я давал своему пациенту.
Вильма выразила удивление, а он продолжал:
— Важно было, как можно надежнее обездвижить его, но заставить такого активного человека соблюдать неподвижность, дабы не усугубить его состояние, задача не из легких.
— Понимаю, — заметила Вильма.
— Постарайтесь, чтобы ваш отец двигался как можно меньше и, как я уже сказал, держался подальше от конюшни по крайней мере шесть недель.
— Л постараюсь, обещаю вам, — заверила его Вильма, — и еще раз большое вам спасибо. Мне не хватает слов, чтобы выразить свою благодарность вам.
Они обменялись рукопожатием, и француз заторопился, по-видимому, к другим пациентам, которые ждали его.
Проводив его, Вильма пошла в спальню отца.
Он сидел в кровати, почти оправившийся после болезни, и читал газеты.
— Доброе утро, Вильма! — сердечно приветствовал ее граф. — Полагаю, ты принесла мне хорошие новости.
— Новости у меня и правда хорошие, — сказала Вильма, целуя отца. — Я так рада, что твое лечение уже закончено, и очень, очень благодарна мсье Бланку.
— Этот человек чрезвычайно умен и искусен, похвалы в его адрес не оказались преувеличенными, — сказал граф.
Он опустил газету.
— Теперь мы можем вернуться в Англию, боюсь, тебе и так пришлось пропустить слишком много балов по моей вине.
— Разве это имеет хоть какое-нибудь значение, папа? — сказала Вильма.
— Имеет, и очень большое, ведь это твой первый сезон, — граф очевидно пытался найти убедительные аргументы, — и твои поклонники еще ждут тебя.
У Вильмы чуть было не вырвалось признание, что единственный поклонник, интересующий ее, находился в Париже и был для нее недосягаем.
По в то же время она ясно понимала — самым лучшим выходом для нее сейчас стало бы возвращение в Лондон вместе с отцом, причем уехать следовало как можно скорее.
Ведь для нее просто невыносимо будет признаться маркизу в обмане.
Хуже этого могли быть только его извинения за то, что он посчитал ее принадлежащей к другому, более низкому социальному слою.
Все эти мысли пронеслись у нее в голове, но вслух она только сказала:
— Так мы и поступим с тобой, папа.
Мы отправимся в Англию завтра же, но поскольку вам следует соблюдать осторожность и беречь себя, мы должны попробовать заказать отдельное купе в спальном вагоне.
Какое-то время в комнате стояла тишина. Потом граф произнес:
— Неплохая идея. Узнай, сможешь ли ты все это устроить и есть ли такой вагон на экспрессе.
— Я постараюсь, папа, — пообещана Вильма.
Она нагнулась и поцеловала отца в щеку:
— Как прекрасно будет снова вернуться в Англию и… возможно, забыть все случившееся в Париже.
Она произнесла это словно про себя, ни к кому не обращаясь, но граф ответил ей:
— Я чрезвычайно доволен тем, что решился приехать сюда. Не думаю, будто в Англии нашелся бы кто-нибудь, кто сделал бы для меня больше, чем Пьер Бланк.
Вильма вернулась в свою комнату и быстро оделась.
Затем послала за дворецким, который объяснил ей, что именно он всегда занимался организацией поездок виконта.
Он обещал незамедлительно отправиться на Северный вокзал и, если ему удастся, приобрести для них отдельное купе на экспресс до Кале.
Вильма поблагодарила его и предупредила об их желании уехать на следующий день.
Дворецкий выглядел взволнованным.
— Это может оказаться сложной задачей, мадемуазель. Они предпочитают, чтобы купе заказывали хотя бы задень, поскольку их количество ограничено.
— В любом случае попытайтесь устроить наш отъезд как можно скорее, — попросила Вильма.
Только она успела дать ему все необходимые инструкции, как объявили о приходе Питера Хэмптона.
— Доброе утро, мисс Кроушоу! — поприветствовал он ее. — Верной попросил меня сообщить вам свежие новости о состоянии его здоровья, которое, в целом, удовлетворительно.
Вильма вздохнула с облегчением.
— Я так рада, — сказала она. — Я очень волновалась.
— Доктор первым делом заехал к нему этим утром, — продолжал Питер Хэмптон, — и хотя рана воспалена, температура у Вернона не поднялась слишком высоко и должна упасть в течение следующих двадцати четырех часов.
— Он… ему больно? — поспешно спросила Вильма.
— Раны, подобные этой, всегда неприятны, — объяснил Питер Хэмптон, — но доктор дал ему какое-то снотворное, и я уверен, завтра наш раненый будет чувствовать себя лучше.
— Как вы думаете, мы могли бы сделать для него еще что-нибудь? — несколько нерешительно спросила Вильма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/ifo-frisk-rs021030000-product/ 

 Венис Duna