https://www.Dushevoi.ru/products/unitazy/Gustavsberg/logic/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он заедет ровно в половине одиннадцатого, не раньше, но и не позже.
Она оказалась права. За секунду до этого времени Корнелия услышала от Мари, что герцог приехал. Рене запретила ей ждать в салоне.
— Вам не следует выказывать слишком большое нетерпение, моя дорогая, — сказала она. — Мужчины желают лишь того, что трудно заполучить. Вы согласились поужинать с ним. Во всем остальном вы должны немного сопротивляться. Заставьте его подождать хотя бы четверть часа. Кроме того, мне нужно ему кое-что сказать.
Поэтому Корнелии оставалось только беспокойно ходить по оранжевой с золотом спальне, смотреть на себя в зеркало и восхищаться новым платьем, которое одолжила ей Рене. Сегодня это было атласное платье бледного зеленовато-голубого цвета, называвшегося «нильский голубой», от которого ее волосы казались очень темными, а глаза таинственными и влекущими.
В ушах у нее были восточные украшения, которые, как рассказала ей Рене, купил великий князь у одного китайского купца, посетившего царский двор с драгоценностями, некогда находившимися в императорской сокровищнице. Каскад из аквамаринов, бриллиантов и рубинов низвергался почти до самых ее плеч. Дополнением служили два широких браслета из таких же камней и кольцо с огромным неограненным рубином в окружении аквамаринов и бриллиантов.
На этот раз ее шляпка была небольшой — просто завиток из перьев, создававший ореол позади голо вы и привлекавший внимание к сияющему чуду ее глаз.
— Который час? — уже в десятый раз спросила Корнелия.
— Почти без четверти одиннадцать, еще четыре минуты, ваша светлость, — ответила Вайолет, и Мари, учившая эту девушку-англичанку, как причесывать ее госпожу, засмеялась.
— Когда мы влюблены, время то еле тащится, словно в оковах, то летит, как на крыльях! Терпение, мадемуазель. У вас впереди много-много лет.
— Но я уверена, что эти часы отстают, — не удержалась Корнелия.
— Еще три минуты, ваша светлость, — сказала Вайолет строгим голосом, и Корнелия снова принялась ходить по толстому ковру, сопровождаемая шелковым шелестом юбок.
В салоне Рене разговаривала с герцогом.
— Мне кажется, вам не следовало бы вывозить Дезире сегодня, — проговорила она, когда он приехал.
— Почему? Что случилось? — осведомился герцог.
— Она очень молода. Вы вскружите ей голову своей лестью, а она, как я уже говорила вам, не для вас.
— Разве я когда-нибудь намекал на что-нибудь другое? — спросил герцог. — Я пригласил даму поужинать, а вы тут же делаете поспешные заключения.
— Мой милый Дрого, я знаю вас много лет, — ответила Рене. — Вы слишком очаровательны, чтобы выпускать вас на свободу — на беду тем Несчастным женщинам, на которых вы тратите свое обаяние. Дезире, как я вам уже говорила, влюблена в другого, в человека, который однажды сделает ее очень счастливой. Я не хочу, чтобы ее жизнь оказалась сломанной из-за мимолетного каприза скучающего герцога.
— Скучающего? Кто сказал, будто я скучаю? Рене улыбнулась ему:
— Может быть, не стоит заглядывать слишком глубоко? Я просто предлагаю вам поискать развлечений в другом месте.
— А если я откажусь?
— Я не угрожаю вам.
— Но вы очень строги со мной, не правда ли, Блайт? — сказал герцог, обращаясь за поддержкой к Арчи.
— Лично я всегда делаю то, что советует Рене, ответил тот. — Потому что в конце концов она неизменно добивается своего.
— Надеюсь, на этот раз ее постигнет разочарование, — шутливо возразил герцог. Потом, оглянувшись через плечо и убедившись, что Дезире еще не вошла в комнату, спросил, понизив голос: — Кто она такая, Рене?
— Кто? Дезире? Я ведь уже говорила вам: она моя подруга.
— Откуда она? Почему я прежде о ней не слышал?
— Ничего удивительного. Дезире в Париже недавно, но это все, что я намерена вам сказать. Остальное не представляет для вас большого интереса — она скоро уезжает.
— Почему? Куда?
— О, Дрого! Каким вы стали любопытным! Что. если бы я стала задавать вам столько вопросов? Ну например, почему вы сегодня снова здесь?
Однако герцог не поддался искушению вступить в спор.
— Не пытайтесь быть со мною нелюбезной или запугать меня, — сказал он с улыбкой, которая неизменно смягчала самые суровые сердца. — Где же Дезире? Я хочу как можно скорее увезти ее отсюда, пока вы не успели настроить ее против меня!
Рене не сомневалась, что возбудила его аппетит и разожгла любопытство. В этот момент в комнату вошла Корнелия — голова гордо поднята, длинные серьги колышутся над обнаженными плечами, — и герцог с радостным восклицанием устремился к ней. Он поднес ее руку к губам и сказал:
— Я очень голоден. Уверен, что и вы тоже. Поедем?
— Где мы будем ужинать? — поинтересовалась Корнелия. — У «Максима»?
— Мы заедем туда потом, если хотите, но сначала найдем что-нибудь поспокойнее, где можно разговаривать.
Рене подняла брови, услышав эти слова, а Корнелия почувствовала внезапный прилив радости. Он хочет поговорить с ней! Это ведь намного важнее, чем если бы он хотел просто пофлиртовать с ней.
— Чудесно! — воскликнула она, и ее глаза и голос были полны нескрываемой радости.
Глава 11
Я подумал, сегодня мы можем поужинать в «Ля Рю», — сказал он, когда они отъезжали от дома Рене в закрытой карете.
— Это будет — как это по-английски? — очень весело, — отозвалась Корнелия с акцентом, который даже на ее слух звучал весьма неплохо.
— Быть с вами — это больше, чем весело, — сказал герцог.
— Почему?
Этот вопрос, который, по замыслу Корнелии, должен был смутить герцога, вызвал у него улыбку.
— Разве вы не знаете, насколько вы привлекательны? — спросил он. — Но помимо красоты в вас есть нечто гораздо большее.
— Что же это? — спросила Корнелия.
Герцог немного наклонился вперед, и теперь она хорошо видела его лицо в свете уличных фонарей.
— Может быть, я когда-нибудь скажу вам, но не сейчас, — ответил он голосом, от которого у нее перехватило дыхание.
Карета остановилась перед «Ля Рю». Это было более спокойное место по сравнению с «Максимом», где они ужинали вчера. Удобные диванчики в альковах позволяли видеть и слышать все, что происходило вокруг, и в то же время чувствовать себя уединен но. Готовили здесь превосходно, и, хотя Корнелия говорила, что не голодна, герцог все равно заказал все самые дорогие и экзотические деликатесы, рекомендованные ему метрдотелем. Покончив с заказом, он откинулся назад и повернулся, чтобы видеть Корнелию, которая скромно сидела рядом с ним.
Она могла лишь надеяться, что выражение ее лица не выдаст того возбуждения, какое она испытывала, и не только потому, что вела опасную игру, но и потому, что впервые в жизни ужинала в ресторане наедине с мужчиной.
— Я думал о вас весь день, — произнес герцог так неожиданно, что Корнелия вздрогнула, потому что наполовину забыла, кто она такая и кем должна казаться.
— О, месье, вы же не думаете, что я этому поверю, — сказала она с кокетливой интонацией, получившейся у нее совершенно естественно.
— Это правда, — сказал герцог. — Я ездил на скачки в Лоншам, и, когда заглянул в программку, там оказалась лошадь по кличке Мон Дезир. Я поставил на нее, потому что думал о вас, и, конечно, она победила.
— И вы выиграли много денег?
— Много, гораздо больше, чем ожидал, поэтому я КУПИЛ вам подарок.
Герцог вынул из кармана розовый кожаный футляр и протянул ей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/Iz_keramiki/ 

 плитка 20х25