https://www.dushevoi.ru/products/dushevie_paneli/so-smesitelem/s-tropicheskim-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В восемь часов Николь была уже одета.
— Рановато вы, мисс! — заметила горничная, пришедшая ее разбудить.
— У нас долгий путь, — ответила Николь, — а дома у меня еще очень много дел.
Горничная улыбнулась.
— Я знаю, мисс, так всегда бывает, когда уезжаешь. Возвращаешься, а там, где было одно дело, уже тебя ждет и другое.
— Это правда, — согласилась Николь и огляделась, чтобы удостовериться, что ничего не забыла.
Ремни на сундучке уже были затянуты, как велел Джимми.
Спустившись в столовую, она обнаружила, что тетушка уже там. Она кормила Снежка молоком из блюдца.
— Он проспал на моей кровати всю ночь, — сообщила она Николь, — и ни разу меня не разбудил!
Тетушка говорила голосом матери, которая только что открыла, что ее ребенок — замечательное дитя.
— Я знал, что он именно такой, как вам бы хотелось, — с удовлетворением сказал Джимми. — И он избавит вас от мышей.
— Сначала ему надо подрасти, — возразила леди Хартли и впервые за все время, что Николь ее знала, засмеялась без видимой причины.
Николь подумала, что Джимми, несомненно, сделал тетю Алису счастливее.
Кто-то мог бы решить, что это неравноценный обмен.
По сравнению с тремя шедеврами, которые украл Джимми, котенок не стоил и пенса — но, сказала себе Николь, никто не знает, сколько стоит счастье.
— Запомните, тетя Алиса, — наставлял Джимми перед отъездом, — пока он маленький, Снежок должен есть рыбу, а когда подрастет — цыплят.
— Да, конечно, — живо откликнулась леди Хартли. — Хорошо, что ты мне напомнил.
— Его надо кормить утром и вечером, — продолжал Джимми, — и не следует позволять ему бегать за кроликами.
Леди Хартли ловила каждое слово.
Когда экипаж отъехал от дома, Николь спросила:
— Откуда ты столько знаешь о кошках?
— Я подготовился, — с серьезным видом ответил Джимми. — Я спросил Бесси перед отъездом, что она дает нашим котятам.
— Вынуждена признать, я никогда не видела, чтобы у тети Алисы был такой человеческий взгляд — и настолько счастливый! — сказала Николь.
— У меня все просчитано, — ответил Джимми.
Дома он постарался как можно лучше отчистить картины.
Эту науку Джимми изучил под руководством одного из самых крупных знатоков живописи в Лондоне.
Николь использовала каждую свободную минутку, чтобы лишний раз взглянуть на «Мадонну в беседке из роз».
Она знала, что через два дня Джимми заберет картину, и она ее больше никогда не увидит. Николь казалось, что картина говорит с ней. У нее было такое чувство, будто Пресвятая Дева не только слышит ее молитвы, но и благословляет ее.
— Как жаль, что мы не можем оставить эту картину себе, — задумчиво сказала она Джимми.
— Мне тоже, — согласился он. Поколебавшись, Николь предложила:
— А ты не мог бы заменить ее на какую-нибудь другую? Не столь прекрасную и не столь… ценную?
Губы Джимми сжались в твердую линию.
— Я украл ее, чтобы спасти Кингз-Кип, — сказал он. — И если оставлю ее себе для нашего удовольствия, то буду чувствовать себя обманщиком!
Николь не удержалась от смеха.
— Во всяком случае, я понимаю твои несколько искаженные принципы.
Джимми ничего не ответил, и она добавила:
— Будь у меня достаточно денег, я купила бы у тебя эту картину.
— Именно это и сделает маркиз Риджмонт! — парировал Джимми.
Николь знала, что до дома маркиза в Хантингдоншире путь неблизкий. Часть его они могли проехать на поезде, но перевозить картины таким способом гораздо труднее.
К счастью, у них были молодые и сильные лошади. Они хорошо отдохнули после поездки к тете Алисе и вполне могли отвезти своих хозяев куда требуется.
В четверг перед самым отъездом Джимми сказал:
— Совсем забыл, тебе надо купить новое платье.
— Новое платье? — удивленно переспросила Николь.
— Понимаешь, маркиз — один из самых состоятельных людей в Англии и может позволить себе одеваться по моде.
Николь в испуге уставилась на него.
— Ты хочешь сказать, что… маркиз молод и у него могут быть… гости?
— Ну, ему приблизительно года тридцать три или тридцать четыре, — ответил Джимми, — и ничего удивительного, если он приглашает друзей.
— Я… я думала, он совсем… старый… Как лорд Мерсей.
Конечно, это было очень глупо с ее стороны, но Николь никак не ожидала, что молодой мужчина окажется страстным коллекционером живописи.
Для нее это явилось настоящим ударом. Она никак не рассчитывала на шумную компанию и думала, что у маркиза они с Джимми будут одни, как у лорда Мерсея.
— Будет лучше, если я не поеду, — быстро проговорила она.
Джимми наградил ее уничтожающим взглядом.
— Не будь смешной! Как я без тебя справлюсь?
— Почему бы и нет? Ты же не собираешься ничего красть у маркиза, наоборот, хочешь кое-что ему предложить!
— Ну да, разумеется, — сказал Джимми. — Но я хочу, чтобы ты слегка погрустнела, когда я скажу, что приходится продавать фамильные реликвии. А еще, поскольку ты у меня красавица, нашему хозяину будет неловко задавать слишком много вопросов!
Николь в явном изумлении посмотрела на брата.
— Раньше ты об этом не говорил!
— Маркиз Риджмонт довольно сильно отличается от тех, к кому мы ездили прежде, — ответил Джимми и добавил насмешливо: — Я видел, как старый Мерсей глазел на тебя. Держу пари, он думал, что ты столь же красива, как те Венеры, что висят у него по стенам!
Николь улыбнулась.
— И теперь ты меня за это высмеиваешь! Но у меня нет ни одного приличного платья.
— И нет времени, чтобы его заказать, — задумчиво добавил Джимми.
— Да, если только я не полечу в Лондон на крыльях, — кивнула Николь, — или у одного из домашних привидений не найдется волшебной палочки!
Джимми пожал плечами.
— Ну ладно, придется ему принять тебя в том, что есть, но какая досада, что я не подумал об этом раньше!
Николь была полностью с ним согласна. Она редко просила брата о чем-то для себя лично и знала, что он чувствует, когда она тратит деньги, которые могли пойти на Кингз-Кип.
Николь пошла к себе в спальню и, открыв платяной шкаф, поняла: ехать к маркизу в том, что у нее есть, невозможно.
Из-за вечной нехватки денег ей приходилось шить самой, и хотя Николь была очень искусной швеей, дешевая ткань есть дешевая ткань.
Николь не питала иллюзий, что способна состязаться с Фредериком Вортом.
Она читала о нем и о других модельерах в «Дамском журнале».
— Что же мне делать? — в отчаянии прошептала Николь.
Перед ее внутренним взором предстало изящное платье, которое было у «Мадонны в беседке из роз», и ее вопрос почти превратился в молитву.
Николь была уверена, что Пресвятая Дева поняла, как важно для нее помочь брату.
И тут она вспомнила о занавесях над кроватью с фамильным гербом.
Материал для них много лет назад выбирала матушка.
Это был чистый шелк — такого же бирюзового цвета, как египетские скарабеи.
— На Востоке считается, что этот цвет приносит удачу, — говорила мама Николь, — и поскольку твой отец повесил в этой комнате свои самые экзотические фотоснимки, я думаю, он здесь как нельзя более к месту.
В этой комнате родители обычно принимали особых гостей.
В последнее время она пустовала — исключительно потому, что у Джимми не было денег, чтобы звать кого-то в гости.
Из одной занавеси можно сшить очень красивую юбку для вечернего платья, а из другой — лиф.
Вопрос был в другом — хватит ли ей времени?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Villeroy-Boch/ 

 Азулев Calacatta Delicius