С доставкой закажу еще в Душевом 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она расскажет ему об отце Салены, об ее отношениях с князем, и после этого герцог вряд ли сочтет нужным спасать дочь такого негодяя.
На мгновение мучительная мысль о том, что герцог и леди Мортон сейчас вместе, заставила ее забыть о князе.
Потом Салена вспомнила, как говорила герцогу, что ненавидит мужчину, который склонил ее к фиктивному браку, и боится его.
«Он знал, что я говорю правду, — сказала она себе. — Он поймет… как мне сейчас страшно».
И снова всем своим существом она призвала его на помощь.
Словно прочитав по ее лицу, о чем она думает, князь сказал:
— Я не позволю тебе изменять мне даже в мыслях. Ты принадлежишь мне, Салена, и чем скорее ты с этим смиришься, тем лучше! Ты — моя, и после сегодняшней ночи тебе уже некуда будет бежать. Я сомневаюсь, что герцог заинтересуется тобой, узнав, что твое тело отдано мне.
— Я лучше… умру! — вскричала Салена.
— Мне снова тебя избить, чтобы ты стала покорной? — спросил князь, и на его лице появилось жестокое выражение.
Салена отпрянула, как будто он и впрямь поднял на нее руку, хотя на самом деле князь не сдвинулся с места.
Увидев ее испуг, он рассмеялся.
— Ты должна научиться делать то, что тебе говорят, моя трепещущая птичка, — сказал он. — Ты должна научиться быть покорной. Ты должна научиться всему, для чего Господь предназначил женщин.
Эти слова обожгли ее, как удар плетки, которой она так боялась.
Спорить и убеждать его бесполезно, сказала она себе. Надо найти способ умереть, прежде чем он сделает то, что намеревался. Другого способа избежать этого нет.
Слуги принесли хареру — суп из баранины, петуха, курицы и еще дюжины других компонентов. Салена знала, что этот суп укрепляет мужскую силу, и с ужасом поняла, почему он выбрал именно его.
После супа подали бетилу — марокканский пирог с начинкой из голубей, яиц, пряностей и корицы, и состоящий из ста четырех слоев теста.
Принесли и другие блюда, которые надо было есть по-восточному — руками. Салена прекрасно понимала, зачем князь устроил этот спектакль.
Они ели довольно долго. У князя был отменный аппетит.
Он выпил много вина, и чем больше он пил, тем сильнее разгоралась в его глазах похоть.
Салена чувствовала, что он превращается в дикое животное и готов наброситься на нее и растерзать.
Она попробовала каждое блюдо, заставляя себя есть, потому что знала: ей понадобятся силы, чтобы сопротивляться князю, хотя и понимала, что эта борьба будет безнадежной.
Когда трапеза была окончена, слуги унесли не только блюда, но и сам столик.
Теперь между князем и Саленой не было ничего, кроме нескольких футов ковра.
— Подойди сюда!
Это был приказ. Салена понимала, что не сможет долго сопротивляться, и хотела покончить с собой.
Но она не знала, как это сделать.
Если она не смогла утопиться, то вряд ли сумеет заставить себя не дышать.
Ловушка захлопнулась. Салене казалось, что стенки шатра сдвигаются, а глаза князя становятся все больше.
«Он меня гипнотизирует!» — со страхом подумала она и, вздрогнув всем телом, отвела взгляд.
Губы ее пересохли. И она не могла выговорить ни слова.
— Я приказал тебе, — мягко и вкрадчиво произнес князь. — Подойди ко мне, Салена!
Она не могла сдвинуться с места, как будто ее пригвоздили к полу.
Князь встал.
— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя повиноваться? — спросил он, и по голосу его Салена поняла, что он разъярен.
Она встала. И, увидев в его руках плетку, пронзительно закричала…
Войдя в маленькую гостиную, куда он велел слугам препровождать всех, кто пожелает с ним встретиться, герцог увидел Имоджин. Как он и думал, выглядела она обольстительно — и, несомненно, оделась так специально для него.
— Ты хотела меня видеть? — спросил он тоном, ясно показывающим, что все уже решено и никаких компромиссов не будет.
— Да, Хьюго. Я должна была с тобой увидеться. Это очень важно.
— В чем дело? — спросил герцог.
— Когда я забирала свои драгоценности с «Афродиты», то обнаружила, что некоторых недостает.
— Это невозможно! — сказал герцог. — Ты прекрасно знаешь, что Дэлтон сам бы ничего не взял и никому бы не позволил.
— Может быть, но я не могу найти кольцо с изумрудом, которое ты мне подарил, — а ты знаешь, как я им дорожу, мой милый Хьюго.
— Поищи еще раз.
— Ты подарил его мне, — словно не слыша, мечтательно продолжала она, — в ту ночь, когда мы впервые познали друг друга. О дорогой, как это было прекрасно и как счастливы мы были тогда!
— Я уже поблагодарил тебя за счастье, которое ты мне подарила, — холодно сказал герцог. — И скажу тебе прямо: мне представляется, что не стоит сейчас обсуждать интимные подробности нашего прошлого.
— Но мне так хочется! — возразила Имоджин. — Я хочу вспомнить все, что ты мне сказал, и все, что мы делали.
Она глубоко вздохнула.
— Ты научил меня любить так безрассудно, что иногда я повторяю себе: никогда в моей жизни не будет другого мужчины.
Герцог насмешливо улыбнулся:
— И ты ждешь, чтобы я в это поверил? Не буду спрашивать, но вряд ли ты приплыла в Танжер на одном судне с туристами.
— Нет, меня привез князь Петровский, — ответила Имоджин и быстро добавила: — В этом нет ничего такого. Он был болен. Одна женщина ранила его, и даже если бы он захотел стать моим любовником, это было бы невозможно.
Герцог замер.
— Ты сказала: его ранила женщина? — переспросил он.
— Девушка, которой он был увлечен, — небрежно бросила Имоджин и прикусила губу, словно поняв, что сболтнула лишнее. — Впрочем, я пришла, чтобы поговорить о нас, а не о нем.
— Все равно мне интересно, — ответил герцог. — Кто была эта девушка и как ее звали?
— Я не помню, — уклончиво ответила Имоджин. — Но вернемся к кольцу. Ты должен помочь мне найти его. Хьюго. Давай пойдем с тобой на яхту и поищем вместе.
— Если оно там, Дэлтон его найдет, — ответил герцог. — Но мне кажется, Имоджин, что, даже если кольцо действительно пропало, это не главная причина твоего визита.
Голубые глаза леди Мортон широко распахнулись.
— Почему ты решил… — начала было она, но тут ей, видимо, пришла в голову другая мысль: — Разумеется, я хотела увидеть тебя, — сказала она. — Я готова прибегнуть к любым уловкам, лишь бы мы снова были счастливы вместе, как до твоего отъезда из Монте-Карло.
Герцог не отвечал, и она продолжала:
— Конечно же, ты уже не сердишься на меня из-за того, что я позволила Борису меня поцеловать? О мой драгоценнейший Хьюго, ты должен наконец повзрослеть и понять, как ты сам выразился, что мы с тобой люди искушенные.
— У меня нет никакого желания говорить на эту тему, Имоджин, — устало произнес герцог. — Возвращайся к своему князю и скажи ему…
Он не договорил, так как открылась дверь и торопливо вошел мистер Ворэн.
— Прошу простить, ваша светлость, — сказал он. — Но мне безотлагательно нужно с вами поговорить. Конфиденциально.
Герцог посмотрел на Имоджин, а та решительно уселась на стул.
— Я подожду, — сладким голосом проговорила она. — Я, знаешь ли, не тороплюсь.
Герцог не решился сказать ей, чтобы она ушла, и вышел из комнаты в сопровождении мистера Ворэна.
— В чем дело? — спросил он в коридоре.
— Мисс Салена, ваша светлость…
— Что с ней?
— Боюсь, ваша светлость, что ее похитили! Герцог недоверчиво посмотрел на старика.
— Один из садовников видел, как четверо мужчин уносили ее, — торопливо пояснил мистер Ворэн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 ванна акриловая 160 

 керамогранит 30 30