https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/Cersanit/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Слушая переводчицу, которая работала с голландским менеджером, слушая ее профессиональный английский, Понайотыч деликатно улыбался. Потом извинился и заговорил на чистом фламандском. Менеджер аж подскочил от счастья, принес нам по рюмке голландской можжевеловой водки, переводчица молча удалилась, а менеджер побежал за президентом фирмы, известить, что на стенд пожаловал господин со свободным фламандским, а с ним – еще один, который важно молчит. А что мне говорить, я все равно по-фламандски ни бум-бум, да и по-английски спотыкаюсь, это Кричухин меня со временем хорошо подтянул с разговорной практикой.
Президент был очень рад встрече и сказал, что фирма ищет кандидатуру представителя в России, им нужен человек со знанием фламандского, зарплата приличная, а работа – не очень утомительная. В принципе, я знал, в чем она заключалась в те годы: сиди в офисе с пачкой денег, раздавай ее сотрудникам – сделать это, сделать это. Что в пачке останется – твое. Да еще и в Королевство Нидерланды летай, как на дачу. Лафа. Особенно в те времена, когда западная зарплата равнялась сотне наших, а съездить в западную страну казалось недосягаемой мечтой.
Михаил Понайотович что-то отвечал президенту, рассказал анекдот на фламандском, демонстрируя безукоризненное владение языком, а менеджера тем временем гонял за рюмкой голландской можжевеловой водки еще и еще. Президент поулыбался, даже один раз выпил, выслушав предложенный Кричухиным тост, потом тихо поднялся и ушел. Больше не возвращался. Вернулся менеджер. Миса погнал его за водкой еще раз. Пока тот ходил, Понайотыч сдвинул со стола себе в портфель полпачки «Мальборо». Менеджер подал очередную рюмку, ушел за ширму и тоже больше не возвращался. Вернулась переводчица, но она уже не предлагала ни водки, ни места главы представительства, она, искусственно улыбаясь, предложила нам освободить место для следующих гостей.
Я вел этого удивительного, уникального, одаренного человека под руку. Его покачивало. Он был доволен нашим походом, а я пытался его не осуждать. Его молодость прошла в советское время, когда он не мог ни начать дело, ни стать главою представительства солидной фирмы, ни заправлять какими-либо серьезными делами. Он мог получить от больших дядей, говорящих на других языках, пачку «Мальборо», бутылку импортной водки, пару зажигалок да пестрый галстук, чтобы хвастать им перед девицами, которым раздаривал те же зажигалки или еще какую-то дешевку с надписями на несоветском языке. Этого было достаточно.
Да, у народа есть коллективная карма. Но пришли времена сменить ее. Не только сменив партбилеты на банковские карточки. Не только поменяв кабинет в парткоме на офис преуспевающей компании. Менялось что-то другое, более важное. Не упустить эти перемены, эти возможности, не продать их за полпачки «Мальборо» могли не все. Какими бы талантами ни одарила их природа-матушка.

14. И все-таки я не постеснялся спросить Кричухина, зачем он так поступает? Не обошелся бы он без этой полпачки «Мальборо»?
– Мне уже задавали подобный вопрос, – тон у Михаила Понайотовича был спокойный и какой-то покровительственный. – Был такой господин Эберхард Вильде, я работал переводчиком на стенде его фирмы.
Михаил Понайотович приподнял очки, достал из кармана идеальной свежести платок, протер им под глазами.
– Это много лет назад было, – продолжал он. – Так вот, этот господин, Эберхард Вильде, тоже возмутился, что я пью его пиво и ем его бутерброды. Ведь он платил за услуги переводчика сто долларов в день! А потом он (неглупый, видать, человек) поинтересовался, сколько же из этой сотни переводчику достается? Ответ его потряс: шесть долларов! Причем в рублях. Причем не по реальному курсу обмена, а по советскому, грабительскому.
Михаил Понайотович глубоко вздохнул.
– И тогда… Тогда господин Эберхард Вильде достал большой матерчатый мешок (немцы не любят пластиковые, шьют из плотной материи), мешок вместительный, прочный, с красивой эмблемой, я долго им пользовался, вплоть до одного момента. Так вот, господин Эберхард Вильде набил его продуктами, банками с пивом, положил туда несколько пачек сигарет, галстук пестрый, модный тогда, и отдал мне.
Этот мешок Михаил Понайотович принес домой, в свою убогую комнатенку. Семья у него давно распалась. Распалась, едва возникнув – не выдержала молодая супруга жизни в коммуналке, сбежала. Детей родить не успели. Так что делиться подарками было не с кем, и Кричухин делился продуктами, сигаретами и пивом с соседом-алкоголиком. Звали соседа-алкоголика Славик, а фамилия у него была – Баранов. Совпадение, сильно насмешившее меня, но фамилия эта в России – довольно распространенная.
Делился Кричухин со Славиком подарками, но тот все равно его бил.

15. Кричухин долго пользовался тем вместительным, прочным, с красивой эмблемой мешком, вплоть до одного момента. Пришел день, когда у него появился второй такой же мешок. С такой же эмблемой.
Но сначала раздался телефонный звонок, Кричухин побежал в коридор снять трубку вперед Славика, это было важно, потому что Славик нередко отвечал на звонки так, что человек на том конце провода больше не звонил никогда. Очень вежливо Михаила Понайотовича спросили, может ли он принять у себя высокого гостя. Вообще-то в среде бизнесменов-иностранцев обычным было принимать гостя где-нибудь в ресторане, в кафе, но г-н Эберхард Вильде хотел посетить Кричухина на дому.
Гости приехали. В руках у помощника г-на Вильде был такой же мешок, с эмблемой его фирмы, полный подарков. Гость с огромным интересом рассматривал множество книг на полках у Михаила Понайотовича, потом Кричухин зачитывал ему отрывки из своего романа, слету переводя на немецкий, г-н Вильде одобрительно кивал, потягивая принесенный им «Принс де Полиньяк».
Вдруг бесцеремонно, без стука, в комнату ввалился Славик – сосед-алкоголик.
– Нальёте? – потянул он смачно воздух ноздрями, вдыхая незнакомый и совершенно неожиданный запах коньяка «Принс де Полиньяк», сел рядом с Эберхардом Вильде и стал рассказывать, как здорово берут лещи на рыбалке в таком месте, которое знает только он. – Хочешь, возьму с собой? – положил он гостю руку на плечо. Потом г-н Вильде попросит у Понайотыча щетку, пойдет в ванную намочить ее, но в ванной все краны выломаны, а трубы раскурочены, и немец долго будет тереть по плечу сухой щеткой.
Кричухин еще пытался продолжать чтение своей книги, сочетая его с синхронным переводом. Славик прервал его на самом интересном месте. Для Кричухина было очень важно произвести впечатление от своей книги. Может быть, этот богатый немец поможет ее издать? Но Славик прервал. О, как хотелось Михаилу Понайотовичу попросить помощника Эберхарда Вильде взять своей могучей рукой Славика за шиворот и отправить на рыбалку, на охоту, на что угодно, только подальше. И желательно – навсегда. Он бы и сам отправил Славика давно, только не было у него таких кулаков, как у сидевшего за столом помощника.
Человек воспитанный, склонный ко всему экзотическому, Эберхард Вильде согласился поехать на рыбалку, даже заглянул в комнату Славика. Помощник немедленно последовал за ним. В комнате было пусто. Только грязная циновка на полу, на которой Славик спал. Диван и другая мебель давно сгорели, потому что Славик периодически засыпал с зажженной сигаретой, просыпался от выбивания окон пожарными, а стены и пол в его комнате были обуглены и черны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
 унитаз сантек бореаль 

 Vidrepur Antislip