https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/zerkalnii-shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Теперь у меня будет спутник, уважаемый Сергей Николаевич. (Хохочет.)
Сергей Николаевич. Еще раз поздравляю. А скажите, относительно Николая нет ничего нового?
Трейч. По-видимому, бегство отложено.
Верховцев . А что на земле делается, почтенный звездочет, если б вы слыхали!
Сергей Николаевич. А что? Опять какие-нибудь несчастья?
Верховцев . Да – суетные заботы. (Склонив голову набок.) Вот смотрю я так на вас и думаю: есть у вас хоть какие-нибудь друзья или вы так – один и один?
Сергей Николаевич. (показывает на Инну Александровну) .
Вот мой друг.
Инна Александровна Не конфузь меня, Сергей Николаевич.
Разве тебе такой друг нужен?
Верховцев Ну, положим. А еще?
Сергей Николаевич. Есть и еще. Но, представьте, я их никогда не видал. Один живет в Южной Африке, у него обсерватория, другой – в Бразилии, а третий – не знаю где.
Верховцев Пропал?
Сергей Николаевич. Он умер лет полтораста назад. А еще один есть, того я совсем не знаю, хотя очень люблю, – так этот еще не родился. Он должен родиться приблизительно через семьсот пятьдесят лет, и я уже поручил ему проверить кое-какие мои наблюдения.
Верховцев И уверены, что он сделает?
Сергей Николаевич. Да.
Верховцев . Странная коллекция. Вам бы ее в какой-нибудь музей пожертвовать! Не правда ли, Трейч?
Трейч. Мне нравятся друзья господина Терновского.
Быстро входит Петя. и оглядывается.
Петя. А Лунц где? Все тут? Хорошо. А Лунц?
Инна Александровна. Он у себя, Петя, пойди к нему, поговори, он так взволнован сегодня.
Петя. Пожалуйста, господа, посидите здесь. Я хочу устроить маленькое празднество, сегодня такой день.
Поллак. Уж не фейерверк ли? О, хитрый Петя. Но это уж слишком, хотя, конечно, день такой…
Петя. Я сейчас. (Уходит.)
Сергей Николаевич (прохаживается медленно) . Вы не знаете, Поллак, каков барометр сегодня?
Поллак. Довольно низко, уважаемый Сергей Николаевич.
Сергей Николаевич. Это чувствуется.
Поллак. В связи с колебанием стрелки надо думать, что в южных широтах – циклон.
Сергей Николаевич. Да. Беспокойно.
Анна (Инне Александровне) . Наверное, Петя задумал какую-нибудь гадость. Напрасно вы поощряете его, мама.
Инна Александровна Что же я с ним поделаю? Ты сама видишь, что с ним…
Верховцев (идет с Трейчем к столу) . Какая тут у вас дьявольская тишина: точно в могиле.
Сергей Николаевич. Разве? А мне здесь внизу кажется несколько шумно.
Трейч (Верховцеву) . Да, вот еще: если я не вернусь, вы скажете ей, что…
Верховцев Понимаю! Фу, духота какая!
Анна. А по мне, скорее холодно.
Верховцев . Духота, холодно – все один черт. Если я тут поживу еще неделю…
Поллак. А не устроить ли нам, господа, более или менее правильную беседу, в которой все могли бы принимать участие? Председателем мы изберем…
Лунц (входит) . Меня звали? Вы звали меня, Сергей Николаевич?
Сергей Николаевич. Нет.
Лунц . Что же Петя сказал мне? (Хочет уйти.)
Поллак. Посидите с нами, дорогой Лунц. Теперь, когда вы несколько успокоились, я хочу сказать вам, что я не согласен с вами относительно науки.
Лунц Ах, оставьте! Сергей Николаевич, я должен вам сказать: я оставляю обсерваторию.
Голос Пети за дверью: «Пажи! Шире дорогу герцогине!»
Поллак (смеется) . Ах, это Петя! Какой забавный мальчик!
Слушайте, слушайте!
Распахиваются двери. Входят Петя. и С т а р у х а. Она перегнулась пополам, под прямым почти углом, и еле идет – ужасный образ нищеты, старости и горя. Петя , взяв ее за руку, выступает торжественно, как в опере. У дверей улыбающиеся физиономии М и н н ы, Ф р а н ц а и еще кого-то из прислуги.
Петя. Позвольте представить, господа, вот моя невеста – прелестная Эллен.
Верховцев (грубо смеется) . Вот дурак!
Анна. Я говорила!
Поллак (встает) . Это насмешка! Я не позволю насмехаться над моей невестой!
Петя. (громко) . Прелестная Эллен, поклонитесь собранию!
Старуха кланяется.
Поллак. Я протестую! Это оскорбление!
Инна Александровна Он шутит, Петечка, нехорошо, не нужно шутить над старым человеком.
Лунц . Нет, это не шутка! Я понимаю. О, я понимаю!
Петя. Так. Теперь поговорим, прелестная Эллен. Вам сколько лет?
Старуха молчит и трясет головой.
Вы сказали, семнадцать? Вам семнадцать лет, очаровательная девица.
Герцог, ваш отец, и герцогиня, ваша мать, согласны на наш брак?
Старуха молчит и трясет головой.
Поллак. Глубокоуважаемый Сергей Николаевич! Меня оскорбляют в вашем доме…
Лунц (бешено) . Да что вы лезете? Кому вы нужны с вашей идиотской невестой.
Поллак. Господин Лунц, вы ответите!
Лунц . Звезды, проклятые звезды!
Петя. Как я счастлив, прелестная Эллен! Вы слышите запах роз? Вы слышите, как заливается в саду соловей? Это о нашей любви поет он, прелестная Эллен.
Лунц . Проклятые звезды!
Петя. Ваш благоухающий ротик, прелестная Эллен…
Лунц . Да, да…
Петя… ваши жемчужные зубки…
Лунц . Да, да!
Петя… ваши нежные щечки-я влюблен в вас безумно, прелестная Эллен! Зачем так скромно потупили вы очаровательные глазки ваши?
Лунц Позор! И вам не стыдно, Поллак? Наука! А это вы видите? Это моя мать, это моя мать…
Поллак. Я не понимаю…
Петя. Выпрямьте ваш стройный стан и гордо объявите себя моей женой, очаровательная Эллен! В ваших объятиях найдет вечный покой мое беспокойное сердце!
Старуха трясет головой.
Анна. Их всех надо в сумасшедший дом.
Верховцев (с испугом) . Анна, молчи!
Поллак. Это такое…
Лунц Молчи, буржуй, а не то… Это моя мать. (К Старухе.) Старая женщина! (Отталкивает Петю.) Послушайте меня, старая женщина. Вот стою я перед вами на коленях, маленький еврей. Вы – моя мать, и дайте же, дайте, я поцелую вашу руку…
Петя. (кричит) . Это моя невеста!
Лунц . Это моя мать, оставьте ее…
Анна. Дайте воды!
Лунц . Старая женщина! Простите меня: я любил науку, глупый еврей… жид!.
Верховцев (Трейчу) . Нужно что-нибудь сделать!
Трейч. Ничего.
Лунц Я люблю только вас, милая, старая женщина. Возьмите мою голову и сердце мое возьмите. Проклятые звезды! Проклятые звезды!
Трейч. Вы идите со мной, Лунц.
Петя. (кричит) . Это моя невеста!
Инна Александровна. Господи! Петюшка! С ним дурно!
Анна. Воды!
Лунц . Я иду с вами. И клянусь богом…
Верховцев Да замолчите вы!
Петя бьется в припадке. Все, кроме Трейча , бросаются к нему; Сергей Николаевич делает шаг, но останавливается и глядит на Лунца .
Лунц (стоя на коленях) . Старая женщина! Вы видите, я плачу, старая женщина, я – маленький еврей, который любил науку. Вы – моя мать, вы – мать моя, и, клянусь перед богом, всю жизнь мою я отдам вам, моя милая, моя старая женщина. Я плачу… Проклятые звезды!
Занавес
Действие четвертое
В правом углу сцены купол обсерватории в разрезе, одной третью своей уходящей за кулисы. Вокруг купола галерейка с чугунной прозрачной решеткой.
Низ сцены – часть какой-то крыши, примыкающей к главному зданию обсерватории, и еле намеченные контуры гор. Все же остальное – одно огромное пространство ночного неба. Созвездия. Внутри купола очень темно; налево смутно уходят очертания огромного рефрактора; два стола, на них лампы с темными, непрозрачными колпаками. Створы купола раскрыты, и в них проглядывает звездное небо. Лестница вниз также в разрезе. Тишина, тихий стук метронома. Сергей Николаевич , Петя и Поллак.
Поллак. Итак, уважаемый Сергей Николаевич, вы будете любезны наблюдать за камерой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/100x90/ 

 уралкерамика плитка