приветливые менеджеры 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Порой возникало впечатление, что бутик Терезы вовсе и не магазин в прямом смысле слова. Скорее он был центром огромной, только ей известной сети черного рынка подарков, бартера, взяток, услуг, скидок, обмена, уступок, тонких и сложных обязательств, решительных отказов.
Тереза привела Майю к своим друзьям в студию, которая располагалась в полуподвале невысокого дома в Нойехаузене. Строгие законы запрещали возводить небоскребы в центре Мунхена, и местные домовладельцы старались строить дома с подземными этажами. У этих красивых зданий, часть которых находилась под землей, имелись большие надстройки для вентиляции и бойлерной. Постройки эти нуждались в ремонте, поэтому владельцы сдавали их внаем молодым людям.
Знакомые Терезы были скульпторами. Их студия размещалась внутри самого дома. Они очутились в причудливой комнате, в которой то и дело слышались глухие кашляющие звуки вентилятора за соседней дверью.
– Чао, Франц!
– Чао, Тереза!
Франц оказался плотным немцем с каштановой бородой, в мятом, заляпанном халате. На шее висели на цепочке наглазники.
– Что, это новая манекенщица?
– Jа.
Франц поднял свои наглазники, поводил ими и зафиксировал неторопливо вошедшую в студию Майю. Он улыбнулся:
– У нее интересная фигура.
– Как думаешь, – спросила Тереза, – сможешь сделать с нее манекен? Лучше всего из пористого пластика.
Они принялись торговаться, их немецкий был так щедро пересыпан арго, что переводчик Майи умолк.
Откуда-то из глубины студии навстречу ей вышел еще один молодой человек.
– Хэлло, красотка!
– Ich heisse Maya. Да, я говорю по-английски. – Она пожала руку нового знакомого, обтянутую пластиковой перчаткой.
– Чао, Майа. Я Юджин. – Он снял свои наглазники, они закачались на цепочке, оглядел ее сверху вниз. – Мне нравится цвет вашей кожи. У вас, видимо, нервы в порядке.
– Вы американец?
– Я из Торонто. – Без наглазников Юджин выглядел совсем неплохо. Правда, черты его лица были крупноватые и резкие, но энергия так и била в нем ключом. Хотя чувствовалось, что Юджин давно не принимал ванну, однако от него исходил приятный запах нагретых на солнце бананов. – Если я не ошибаюсь, вы впервые у нас в студии. Позвольте мне показать наши работы.
Юджин показал ей окруженные камерами площадки для сканирования и два больших светящихся бака для сборки.
– Вот здесь мы отрисовываем наши модели, – сказал он, – а вот тут делаем их физическое воплощение. Это старая классика, – он похлопал по прозрачной стенке бака, – лазерная термопластическая сборка. Современные технические стандарты стали применяться лишь недавно. Но мы здесь в лаборатории далеки от техники. Мы создаем искусственные миры. Франц разрабатывает очень любопытные культуротехнические вариации.
– Неужели? Wunderbar.
– Вы знаете, как работает термосборка?
– Nein.
Юджин был очень терпелив. И она явно ему понравилась.
– Вы наполняете этот бак особым жидким пластиком. Затем пропускаете через него лазер. С его помощью пластик становится твердым объектом. Пропорции каждого объекта определяются движением луча, жидкость охлаждается и твердеет, попадая в фокус когерентного света. Естественно, луч координируется нашим виртуальным дизайном, и мы можем создавать физические объекты легким движением, как бы легким прикосновением луча внутри из компьютерного пространства. Или просто копировать трехмерные вещи. Например, ваше тело. Этим мы сегодня и займемся.
Казалось, технические термины вытеснили из ее головы лингвистический раствор.
– Кажется, я вас поняла. Вы делаете что-то похожее на фотографию.
– Верно! Это очень похоже на фотографию. На твердую фотографию. Пластик – дорогой материал, но мы можем добавить углекислоты. И получить дешевую пенистую модель, по большей части состоящую из газа. Как занятно бывает их взбивать, пока не получится аэрогель. Так мы способны создать объект размером со слона, а весить он будет килограмма три, не больше.
Майа с уважением поглядела на машину:
– Это большая емкость, но для слона маловата.
– Вы делите слона на части, а потом свариваете их вместе, – пояснил Юджин, чуть заметно закатив глаза.
– Простите меня, – осторожно проговорила она. – Обычно я не так глупа, но сейчас напичкана наркотиками.
Юджин расхохотался:
– Да, с вами не соскучишься.
– Значит, вы скульптор? Художник?
– Искусственные миры – это не искусство.
– Тогда, выходит, вы инженер?
– Моделирование – это и не инженерная работа. Разрешите показать вам еще кое-что. Вы ведь модель, манекенщица? Это должно вас заинтересовать.
Юджин подвел ее к пластиковой модели в человеческий рост, распростертой на полу. Обнаженный женский манекен лежал на спине, руки заложены под голову, на лице запечатлено откровенное эротическое наслаждение.
– Кто эта ваша модель?
– Никто. И все. Знаете, мунхенцы очень любят принимать солнечные ванны нагишом. Мы просто спустились как-то в воскресенье прошлым летом на Флаушерстег и засняли группу людей наглазниками. А после скомпоновали, создали этакий виртуальный коллаж. Перевели коллаж в пластик, и получилась она – обычная обнаженная жительница Мунхена, принимающая солнечные ванны. – Юджин с гордостью посмотрел на статую и щелкнул пальцами. – У нас есть такая же статуя ее мужа, голый мунхенец. Вот там, в углу. Отсюда ее трудно увидеть, да у него и ноги поломаны, а вся фактура полупрозрачная.
– На самом деле.
– Вы понимаете, что модель эта не слишком выразительная. Я хочу сказать, что у обычных, заурядных людей нелегко определить характерные черты, не так ли? Но создание этого образа лишь первый шаг. Потом я решил запечатлеть сотню мужчин, глядящих на нашу даму, конечно, сквозь наглазники – так мы можем проследить, на что обращено их внимание.
– И как вы заставили сотню людей смотреть на вашу голую модель?
– Мы отвезли ее на мотоцикле вниз по Мариенплац и устроили свое представление. Туристы в нем участвовали.
– О!
– Потом мы определили алгоритм наблюдений наших статистов, перевели коллаж в виртуальный ряд и воспроизвели в материале. Глядите.
Он направился в угол и вытянул тонкий черный лист.
– Подождите минуту, – сказала Майа. – Я... Мне известна эта вещь... Это...
– Виллендорфская Венера.
– Да. Это она.
– Сперва я собрался изобразить самую прекрасную женщину на свете, – признался Юджин. – Женский образ, способный привлечь внимание всех мужчин. Но в результате вышла лишь неплохая копия. Такую фигуру мог бы вырезать из бивней мамонта какой-нибудь тип еще в эпоху палеолита. Вы делаете компиляцию архитектурных форм, делаете микс, а потом все это легко превращается в поточное производство.
– А как выглядит мужчина? На кого он похож?
– Вас интересует, как мужчины видят мужчину или как женщины видят мужчину?
– Как женщины видят мужчину.
Юджин недоуменно пожал плечами:
– Я знал, что вы меня об этом спросите. Что же, смотрите. – Он пересек студию и снял еще один лист.
– Что-нибудь не так? – задала вопрос Майа.
– Знаете, мы не вполне уверены. Мы думали, что это будет, так сказать, проба пера. Я имею в виду вот что... Представьте себе двух странноватых типов, Франца и меня. Мы останавливали всех женщин на Мариенплац, просили их надеть наглазники и взглянуть на голого пластикового мужика... Заснять его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92
 карнизы для ванной 

 плитка в туалете фото