Ассортимент сайт для людей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Телец для Венеры
«Телец для Венеры»: Центрполиграф; Москва; 2006
ISBN 5-9524-2186-5
Аннотация
Молодой доктор Хамфри Шедболт, возвращаясь из Кембриджа домой, встретил в дилижансе юную Летицию Роуэн и пленился ее хрупкой красотой. Летиция едет к своей тетушке, миссис Роуэн, работать в ее кафе. Она опасается, что это не подходящее место для молодой невинной девушки, но ей некуда больше идти. Хамфри неотступно думает о новой знакомой, но не представляет, как прийти ей на помощь…
Нора Лофтс
Телец для Венеры

В конце 1800 года Венера посмотрела вниз с Олимпа и увидела, что Век Разума собирается уступить место Веку Стали. Опечалившись, она сказала Юпитеру, что ее алтари пусты и холодны уже сто лет и, если она правильно поняла увиденное, будут оставаться такими же еще сотню лет, хотя на алтари Бахуса и Марса жертвы приносят ежедневно. Юпитер сжалился над ней и сказал: «Я пошлю тебе тельца».
Итак, в ноябре 1800 года…
Глава 1
В Ньюмаркете дилижанс простоял пятнадцать минут, и почти все пассажиры, охваченные нетерпением заключенных, которым внезапно выпал шанс получить свободу, устремились в гостиницу, где огонь в камине сулил тепло для замерзших пальцев и носов, а стол, уставленный блюдами и напитками, специально приготовленными, чтобы перекусить на скорую руку, гарантировал избавление от голода и жажды на весь остаток пути.
Только двое путешественников устояли перед чарами гостиницы, столь притягательными в этот промозглый ноябрьский день: съежившаяся на сиденье кареты девушка, с лицом настолько отрешенным, что казалось, будто она не сознает происходящего вокруг, и более оживленный молодой человек, который сошел вместе с остальными, но принялся ходить взад-вперед по гостиничному двору, притопывая и хлопая руками по груди. Время от времени он отрывал взгляд от завернутого в белую бумагу пакета, что держал в руке, и посматривал на сидящую в дилижансе девушку. Длинные сильные руки и ноги молодого человека выглядели по-юношески неловкими, а черты лица, обещавшие со временем застыть в суровой красоте, – несколько нерешительными. На первый взгляд он казался сельским жителем, однако этому противоречили его манера одеваться, изящные нервные руки, красивый, четко очерченный нос и живые глаза. Едва он прекратил согревать руки и ноги, его осанка обрела Излишне нарочитое достоинство: пока все это выглядело довольно нелепо, но со временем могло придать ему весьма впечатляющий вид. По облику молодого человека нетрудно было угадать некоторые факты его биографии. Родился он на ферме площадью акров сорок, и его мать, распознав в своем отпрыске незаурядные способности, терпела лишения и трудилась в поте лица, чтобы дать ему надлежащее образование. Месяца два назад юноше исполнился двадцать один год, и если будущим летом он выдержит экзамены, что казалось несомненным, то станет квалифицированным медиком. Пока же молодой человек был учеником врача, но жители городка, где он проживал, уже называли его «молодой доктор» или «доктор Шедболт». Сейчас он возвращался домой из Кембриджа, где в течение двух прошедших лет слушал курс лекций по медицине. Эту необычную привилегию даровал ему хозяин, который не только придерживался высокого мнения о талантах своего помощника, но еще и понимал, что его собственные теоретические познания весьма устарели за сорок лет практики.
Сидящую в дилижансе девушку, четырьмя годами моложе юноши, звали Петиция Роуэн. Молодые люди ехали вместе от Кембриджа до Ньюмаркета – и, хотя им было суждено привлечь внимание друг друга, еще не перемолвились ни единым словом.
Хамфри Шедболт заприметил девушку, как только примостился на свободном месте рядом с ней, и его первая мысль имела профессиональный оттенок. Ему еще не приходилось встречать человека, показавшегося бы таким бледным, хрупким и неприспособленным для длительного путешествия в холодный день, как она. Тем не менее девушка переносила холод и тряску без видимых признаков усталости – когда очередной толчок кидал ее то к стенке экипажа, то к плечу Хамфри, она молча и спокойно выпрямлялась, придерживая небрежно завернутый пакет, лежащий у нее на коленях. Хамфри решил, что девушка страдает анемией, и несколько, минут, со свойственным студенту интересом к избранной профессии, воображал, будто сидящая рядом попутчица – его пациентка, и он прописывает ей тонизирующее.
Внезапно, без всякой на то причины, ибо он часто забавлялся подобным образом, Хамфри почувствовал, что в игре его воображения есть нечто недостойное. Девушка вовсе не была его пациенткой и имела такое же право на уединение, как и остальные пассажиры. Поэтому он, стараясь отвлечься, принялся размышлять о различиях между врачами и представителями прочих профессий. Какое чувство превосходства можно, к примеру, испытать, видя в кипящем от гнева человеке не внушающую робость силу, а всего лишь тело, срочно нуждающееся в кровопускании!
Спустя некоторое время Хамфри вновь обратил мысли к девушке, на сей раз с твердой решимостью ограничить свой интерес ее внешностью. Она была на редкость хорошенькой. Даже зеленоватая бледность и впалые щеки не могли лишить ее лицо своеобразной печальной красоты. Девушка казалась нежной и ранимой. Мягкие каштановые волосы без рыжеватых или золотистых нитей выбивались из-под поношенной шляпки. Маленький курносый нос походил на детский. Полные губы слегка выступали над покатым подбородком. Лицо, если не брать в расчет выражения глаз, могло бы принадлежать двенадцатилетней девочке. Брови и ресницы имели тот же каштановый оттенок, как и волосы, – причем ресницы были настолько длинными, что при движении век сплетались и расплетались. В какой-то момент их глаза встретились, и Хамфри мгновенно отвел взгляд, смутившись, словно пойманный на месте преступления, однако успел заметить, что глаза его соседки вовсе не были по-детски беззаботными. В них застыла отнюдь не детская печаль, которая встревожила Хамфри. Этот взгляд не свидетельствовал ни о перенесенной утрате – знакомый с такими вещами Хамфри не стал делать поспешного вывода, что девушка едет на похороны, – ни о переживаемой беде. Возможно, на более зрелом лице подобное выражение отстраненного разочарования осталось бы незамеченным, но на маленьком и бледном детском личике этот взгляд колол в самое сердце.
Одежда не оставляла сомнений в бедности ее обладательницы. Черные накидка и платье порыжели от старости и казались слишком легкими для путешествия поздней осенью. Белые хлопчатобумажные чулки латаны-перелатаны, а туфли – совсем стоптаны. Девушка не носила перчаток, и время от времени меняла руки, пряча одну из них под накидку и придерживая другой пакет на коленях. Руки ее с миниатюрными пальцами и просвечивающими сквозь кожу голубоватыми венами выглядели более тонкими и белыми, чем можно было встретить у бедной девушки; указательный палец левой руки объяснял причину – его верхняя фаланга загрубела от иголочных уколов. Очевидно, юная путешественница была швеей.
Узнав о своей попутчице все, что могли поведать его глаза, Хамфри тем не менее продолжал смотреть на нее словно зачарованный. Его беспокоило, не голодна ли девушка, не являются ли ее бледность и апатия результатом длительного недоедания?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/antivsplesk/ 

 плитка в ванную фото