По одной из версий грабитель мог быть в числе гостей.
В конце стояла пометка, что любая информация останется конфиденциальной. «Я помню, как несколько лет назад ограбили дом Пиллов в Вашингтоне, — заметил Джонатан. — Ужасный случай. Я был на приеме в честь победы Джока, а через две недели его мать вернулась с курорта раньше, чем предполагалось, и наткнулась на грабителя. Ее нашли у лестницы со сломанной шеей. Тогда исчезла картина Джона Уайта Александера».
Может, я так долго смотрела на этот снимок оттого, что знакома с Пиллами, подумала Грейс. Камера, похоже, находилась внизу, раз лицо снято с такого ракурса.
Она внимательно изучала смазанную фотографию: тонкая шея, острый кончик носа, поджатые губы. Такие детали не замечаешь, когда стоишь и смотришь человеку прямо в лицо. Но если сидишь в инвалидном кресле, то лицо видно как раз под таким углом.
Грейс готова была поклясться, что грабитель похож на мужчину, с которым они встретились в клубе. На Джейсона Арнотта! Но как это возможно?
— Кэрол, дай-ка мне телефон, пожалуйста. — Через минуту Грейс уже разговаривала с Амандой Колби. После обычных приветствий она перевела разговор на Арнотта. Призналась, что ей до сих пор кажется, будто они уже встречались. Где он живет? Чем занимается?
Положив трубку, Грейс отпила чаю, который давно остыл, и снова вгляделась в снимок. По словам Аманды, Арнотт — эксперт по живописи и антиквариату, вращается в высших кругах от Вашингтона до Ньюпорта.
Грейс позвонила Джонатану в трентонский офис, но не застала его. В половине четвертого он сам перезвонил жене, и она выложила ему свои догадки. Джейсон Арнотт — тот самый грабитель, которого разыскивает ФБР.
— Дорогая, это уже обвинение, — осторожно заметил Джонатан.
— У меня хорошая зрительная память. Ты сам знаешь.
— Да, верно, — согласился он. — Скажи мне такое кто-нибудь другой, не уверен, что стал бы звонить в ФБР. Но я не хочу официально им писать. Позвоню по конфиденциальному номеру.
— Нет уж, — возразила Грейс. — Раз ты согласен со мной, я сама позвоню в ФБР. Если я ошиблась, ты не будешь замешан. А если права, то хоть почувствую себя полезной. Мне очень нравилась миссис Пилл, и я хочу, чтобы ее убийцу нашли. Нельзя оставлять преступление безнаказанным.
Доктор Смит пребывал в самом мрачном настроении. Выходные он провел в одиночестве. Неоднократно звонил Барбаре Томпкинс, но безуспешно.
В субботу был чудесный день, и он собирался пригласить девушку в Винчестер. А по дороге можно было бы остановиться пообедать в одной из маленьких милых гостиниц на Гудзоне.
Однако каждый раз включался автоответчик. Даже если Барбара была дома, то не перезвонила Смиту.
Воскресенье прошло еще хуже. Обычно по воскресеньям доктор просматривал раздел «Досуг и развлечения» и выбирал какой-нибудь спектакль в небольшом театре. Или отправлялся на концерт в Линкольн-центр. Но на этот раз он почти весь день провалялся на кровати одетый, любуясь фотографией Сьюзан.
Я сделал нечто невероятное, говорил он себе. Вернул жалкой, испорченной, некрасивой дочери красивых родителей право, данное ей от рождения. Более того, подарил ей красоту настолько естественную, совершенную, что она внушала священный трепет всем, кто на нее смотрел.
В понедельник утром он позвонил Барбаре в офис. Ему ответили, что она отправилась в деловую поездку и вернется не раньше чем через две недели. Теперь Смит расстроился всерьез. Он знал, что ему лгут. В четверг вечером Барбара упомянула, что на следующей неделе, в среду, у нее деловой ланч в «Ла Гренуэле». Он запомнил, поскольку она добавила, что никогда не бывала в этом ресторане, поэтому с нетерпением ждет той встречи.
После этого Смит не мог сосредоточиться на работе. Не то чтобы дел было слишком много. Пациентов становилось что-то все меньше и меньше. После первой консультации редко кто являлся повторно. Доктор не очень переживал по этому поводу — мало кто обладал потенциалом для настоящей красоты.
И еще он постоянно ловил на себе взгляд миссис Карпентер. Она, конечно, опытная медсестра, но пора от нее избавляться. Как-то на днях Смит делал пластику носа и заметил, что она следит за ним, словно мамаша, которая боится, как бы ее ребенок во время школьного спектакля не забыл текст.
Пациент, которому было назначено на половину четвертого, не появился, и доктор решил уйти с работы пораньше. Возьмет такси, поедет к офису Барбары и постоит там через дорогу. Обычно она выходит из офиса в начале шестого, но он приедет заранее, на всякий случай. Думать о том, что Барбара избегает его, было невыносимо. Если окажется, что это действительно так…
Смит вышел из клиники на Пятую авеню и увидел, что к нему направляется Кэрри Макграт. Он хотел свернуть в переулок, чтобы избежать встречи, но не успел. Кэрри заступила ему дорогу.
— Доктор Смит, я так рада, что застала вас! — воскликнула она. — Мне нужно с вами поговорить.
— Мисс Макграт, миссис Карпентер и секретарша еще в офисе. Они окажут вам любую помощь. — Смит повернулся к ней спиной, собираясь уйти.
Кэрри не отставала.
— Доктор Смит, ни миссис Карпентер, ни секретарша не смогут обсудить со мной вашу дочь. И ни одна из них не несет ответственности за то, что невиновного человека посадили в тюрьму.
— Как вы смеете! — Он дернулся, будто в лицо ему плеснули раскаленной смолой, и схватил Кэрри за руку.
Она мгновенно поняла — сейчас ударит! Лицо Смита исказилось от бешенства, он оскалился. Кэрри чувствовала, как дрожит его рука, сжимавшая ей запястье.
Рядом с ними остановился прохожий:
— Мисс, у вас все хорошо?
— Доктор, у меня все хорошо? — ровно спросила Кэрри.
— Разумеется, — Смит отпустил ее и быстро зашагал по Пятой авеню.
Кэрри поспешила за ним.
— Доктор, вы же понимаете, что вам все равно придется поговорить со мной. Будет гораздо лучше, если вы меня выслушаете, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. В противном случае возникнут серьезные проблемы.
Смит молчал. Кэрри шла почти в ногу с ним и слышала его прерывистое дыхание.
— Доктор, вы зря стараетесь. Я хожу быстрее. Может, вернемся к вам в офис? Или зайдем куда-нибудь выпить кофе? Нам нужно поговорить. Или, боюсь, придется арестовать вас по обвинению в преследовании.
— Какое… обвинение? — Смит круто повернулся к ней.
— Вы напугали Барбару Томпкинс своим вниманием. Вы также пугали и Сьюзан, доктор? Ведь вы были у нее дома в тот вечер, когда ее убили, верно? Есть двое свидетелей, женщина и маленький мальчик. Они видели перед домом Сьюзан черный «мерседес» — седан. Женщина разглядела две буквы на номере: «3» и «Л». Сегодня я узнала, что в номере вашей машины есть «8» и «Л». Очень близко, правда? Итак, где мы можем поговорить?
Он еще несколько минут буравил Кэрри взглядом, глаза его гневно сверкали. Но постепенно гнев сменился покорностью, Смит сразу как-то обмяк. На Кэрри он больше не смотрел.
— Я живу на этой улице, чуть дальше, — они стояли на углу, и доктор указывал налево.
Кэрри восприняла это как приглашение. Не совершаю ли я ошибку? — промелькнуло у нее. Не слишком ли опасно оставаться со Смитом наедине? Похоже, он на грани срыва. Есть ли у него экономка?
Но если она отступит, второго такого шанса может и не представиться. Возможно, ей удастся добиться от него правды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
В конце стояла пометка, что любая информация останется конфиденциальной. «Я помню, как несколько лет назад ограбили дом Пиллов в Вашингтоне, — заметил Джонатан. — Ужасный случай. Я был на приеме в честь победы Джока, а через две недели его мать вернулась с курорта раньше, чем предполагалось, и наткнулась на грабителя. Ее нашли у лестницы со сломанной шеей. Тогда исчезла картина Джона Уайта Александера».
Может, я так долго смотрела на этот снимок оттого, что знакома с Пиллами, подумала Грейс. Камера, похоже, находилась внизу, раз лицо снято с такого ракурса.
Она внимательно изучала смазанную фотографию: тонкая шея, острый кончик носа, поджатые губы. Такие детали не замечаешь, когда стоишь и смотришь человеку прямо в лицо. Но если сидишь в инвалидном кресле, то лицо видно как раз под таким углом.
Грейс готова была поклясться, что грабитель похож на мужчину, с которым они встретились в клубе. На Джейсона Арнотта! Но как это возможно?
— Кэрол, дай-ка мне телефон, пожалуйста. — Через минуту Грейс уже разговаривала с Амандой Колби. После обычных приветствий она перевела разговор на Арнотта. Призналась, что ей до сих пор кажется, будто они уже встречались. Где он живет? Чем занимается?
Положив трубку, Грейс отпила чаю, который давно остыл, и снова вгляделась в снимок. По словам Аманды, Арнотт — эксперт по живописи и антиквариату, вращается в высших кругах от Вашингтона до Ньюпорта.
Грейс позвонила Джонатану в трентонский офис, но не застала его. В половине четвертого он сам перезвонил жене, и она выложила ему свои догадки. Джейсон Арнотт — тот самый грабитель, которого разыскивает ФБР.
— Дорогая, это уже обвинение, — осторожно заметил Джонатан.
— У меня хорошая зрительная память. Ты сам знаешь.
— Да, верно, — согласился он. — Скажи мне такое кто-нибудь другой, не уверен, что стал бы звонить в ФБР. Но я не хочу официально им писать. Позвоню по конфиденциальному номеру.
— Нет уж, — возразила Грейс. — Раз ты согласен со мной, я сама позвоню в ФБР. Если я ошиблась, ты не будешь замешан. А если права, то хоть почувствую себя полезной. Мне очень нравилась миссис Пилл, и я хочу, чтобы ее убийцу нашли. Нельзя оставлять преступление безнаказанным.
Доктор Смит пребывал в самом мрачном настроении. Выходные он провел в одиночестве. Неоднократно звонил Барбаре Томпкинс, но безуспешно.
В субботу был чудесный день, и он собирался пригласить девушку в Винчестер. А по дороге можно было бы остановиться пообедать в одной из маленьких милых гостиниц на Гудзоне.
Однако каждый раз включался автоответчик. Даже если Барбара была дома, то не перезвонила Смиту.
Воскресенье прошло еще хуже. Обычно по воскресеньям доктор просматривал раздел «Досуг и развлечения» и выбирал какой-нибудь спектакль в небольшом театре. Или отправлялся на концерт в Линкольн-центр. Но на этот раз он почти весь день провалялся на кровати одетый, любуясь фотографией Сьюзан.
Я сделал нечто невероятное, говорил он себе. Вернул жалкой, испорченной, некрасивой дочери красивых родителей право, данное ей от рождения. Более того, подарил ей красоту настолько естественную, совершенную, что она внушала священный трепет всем, кто на нее смотрел.
В понедельник утром он позвонил Барбаре в офис. Ему ответили, что она отправилась в деловую поездку и вернется не раньше чем через две недели. Теперь Смит расстроился всерьез. Он знал, что ему лгут. В четверг вечером Барбара упомянула, что на следующей неделе, в среду, у нее деловой ланч в «Ла Гренуэле». Он запомнил, поскольку она добавила, что никогда не бывала в этом ресторане, поэтому с нетерпением ждет той встречи.
После этого Смит не мог сосредоточиться на работе. Не то чтобы дел было слишком много. Пациентов становилось что-то все меньше и меньше. После первой консультации редко кто являлся повторно. Доктор не очень переживал по этому поводу — мало кто обладал потенциалом для настоящей красоты.
И еще он постоянно ловил на себе взгляд миссис Карпентер. Она, конечно, опытная медсестра, но пора от нее избавляться. Как-то на днях Смит делал пластику носа и заметил, что она следит за ним, словно мамаша, которая боится, как бы ее ребенок во время школьного спектакля не забыл текст.
Пациент, которому было назначено на половину четвертого, не появился, и доктор решил уйти с работы пораньше. Возьмет такси, поедет к офису Барбары и постоит там через дорогу. Обычно она выходит из офиса в начале шестого, но он приедет заранее, на всякий случай. Думать о том, что Барбара избегает его, было невыносимо. Если окажется, что это действительно так…
Смит вышел из клиники на Пятую авеню и увидел, что к нему направляется Кэрри Макграт. Он хотел свернуть в переулок, чтобы избежать встречи, но не успел. Кэрри заступила ему дорогу.
— Доктор Смит, я так рада, что застала вас! — воскликнула она. — Мне нужно с вами поговорить.
— Мисс Макграт, миссис Карпентер и секретарша еще в офисе. Они окажут вам любую помощь. — Смит повернулся к ней спиной, собираясь уйти.
Кэрри не отставала.
— Доктор Смит, ни миссис Карпентер, ни секретарша не смогут обсудить со мной вашу дочь. И ни одна из них не несет ответственности за то, что невиновного человека посадили в тюрьму.
— Как вы смеете! — Он дернулся, будто в лицо ему плеснули раскаленной смолой, и схватил Кэрри за руку.
Она мгновенно поняла — сейчас ударит! Лицо Смита исказилось от бешенства, он оскалился. Кэрри чувствовала, как дрожит его рука, сжимавшая ей запястье.
Рядом с ними остановился прохожий:
— Мисс, у вас все хорошо?
— Доктор, у меня все хорошо? — ровно спросила Кэрри.
— Разумеется, — Смит отпустил ее и быстро зашагал по Пятой авеню.
Кэрри поспешила за ним.
— Доктор, вы же понимаете, что вам все равно придется поговорить со мной. Будет гораздо лучше, если вы меня выслушаете, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. В противном случае возникнут серьезные проблемы.
Смит молчал. Кэрри шла почти в ногу с ним и слышала его прерывистое дыхание.
— Доктор, вы зря стараетесь. Я хожу быстрее. Может, вернемся к вам в офис? Или зайдем куда-нибудь выпить кофе? Нам нужно поговорить. Или, боюсь, придется арестовать вас по обвинению в преследовании.
— Какое… обвинение? — Смит круто повернулся к ней.
— Вы напугали Барбару Томпкинс своим вниманием. Вы также пугали и Сьюзан, доктор? Ведь вы были у нее дома в тот вечер, когда ее убили, верно? Есть двое свидетелей, женщина и маленький мальчик. Они видели перед домом Сьюзан черный «мерседес» — седан. Женщина разглядела две буквы на номере: «3» и «Л». Сегодня я узнала, что в номере вашей машины есть «8» и «Л». Очень близко, правда? Итак, где мы можем поговорить?
Он еще несколько минут буравил Кэрри взглядом, глаза его гневно сверкали. Но постепенно гнев сменился покорностью, Смит сразу как-то обмяк. На Кэрри он больше не смотрел.
— Я живу на этой улице, чуть дальше, — они стояли на углу, и доктор указывал налево.
Кэрри восприняла это как приглашение. Не совершаю ли я ошибку? — промелькнуло у нее. Не слишком ли опасно оставаться со Смитом наедине? Похоже, он на грани срыва. Есть ли у него экономка?
Но если она отступит, второго такого шанса может и не представиться. Возможно, ей удастся добиться от него правды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57