раковина на бачок унитаза купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это случалось обычно с наступлением темноты и служило нам сигналом — пора и честь знать, надо ехать домой.
За все эти светлые эпизоды боевых будней никто из гостей, да и хозяев территории ни разу не пострадал. Эти случаи служили как бы проверкой бдительности наших хозяев.
Периодически в Афганистан залетали столичные артисты.
Особенно наши солдаты и офицеры ждали Иосифа Кобзона, который так задушевно исполнял наши любимые песни.
Надо отдать ему должное, он чаще других бывал в Афганистане, и не только в Кабуле. Он летал по провинциям, несмотря на риск попасть под огонь душманов.
Однажды Кобзон прилетел с концертом в Кандагар.
Командир нашей команды связался со мной и спросил, не будет ли возражений, если «каскадеры» примут гостя в своем расположении и будут охранять его от возможных неприятностей.
Я, конечно, согласился с просьбой ребят, и велел, чтобы они сделали все в лучшем виде.
И ребята не подвели — они познакомили нашу «звезду» с буднями своей жизни, оказали ему гостеприимство и хлебосольство.
Иосиф Кобзон, как сказал мне потом командир, остался очень доволен своим визитом в отряд «Каскад».
По просьбе Ахромеева и по согласованию с Дроздовым, штаб отряда «Каскад» выделил одного офицера и бронемашину с экипажем в состав армейского агитационного отряда.
В распоряжении отряда находились несколько танков, БТРы, грузовые и легковые машины.
Отряд брал с собой популярных в народе политиков, духовных лиц и артистов и периодически, раз в два-три месяца, передвигаясь по провинциям, вел в кишлаках пропагандистскую работу. Случаев нападения на этот отряд со стороны душманов не было, а польза от его работы была огромна.
Наш офицер так понравился команде отряда и афганцам, что они постоянно просили отпустить именно его в свои походы по Афганистану.
Однажды в штабе отряда произошло «ЧП» — на соседней вилле, где располагались офицеры разведки штаба, вспыхнул пожар.
Дело было поздним вечером. Сначала загорелась печка, а затем огонь охватил и стены помещения второго этажа. В соседней комнате размещался склад нашего оружия, где были гранаты, патроны, запас солярки в канистрах.
Ребята не растерялись, быстро перетащили оружие вниз и приступили к тушению огня. Такие случаи с солярными печками часто случались и в армии.
Их несовершенная конструкция приводила к сильным пожарам, порой уносившим человеческие жизни.
Этот пожар мы заметили вовремя и поспешили на помощь к своим товарищам. Работали споро, без суеты и паники.
И тут я заметил одиноко стоящего в стороне от горевшего здания человека в одном нижнем белье.
Он дрожал от страха и растерянности.
Я подошел к нему и, к своему изумлению, узнал в нем старшего офицера этой виллы. Я не нашелся сразу, что ему сказать, только резко спросил:
— А кто же руководит тушением огня и выносом оружия?
— Мои помощники, — ответил он.
Я даже не стал ничего ему говорить и отошел от него.
Позже, когда все благополучно закончилось, у меня даже не возникло желания что-то ему выговаривать.
Я подумал, что ему, пожалуй, уже ничего не поможет.
Руководство представительства КГБ обвинило нас в неумении пользоваться печками, поручило провести разъяснительную работу среди солдат и офицеров.
Но когда через несколько дней в одном из домов представительства также произошел взрыв печки и пожар, то все обвинения отпали сами собой.
Как-то Спольненко заметил, что неплохо бы активизировать помощь «Каскада» сотрудникам представительства в организации встреч с афганскими источниками информации.
Я согласился с ним и заметил, что у нас есть и боевая техника для прикрытия встреч в удаленных от центра населенных пунктах.
Но эти мероприятия надо планировать так, чтобы не мешать друг другу в работе.
Спольненко настаивал на том, чтобы наши офицеры вообще занялись регулярным обеспечением связи офицеров представительства с афганцами, осуществляли постоянную охрану таких операций.
Я возражал.
Такая нагрузка лишила бы наших работников возможности самим продолжать работу с агентурой по добыванию информации.
Но мои доводы на него не подействовали.
Спольненко заметил даже, что работа офицеров представительства важнее работы офицеров «Каскада».
Я понял, что убеждать его бесполезно и предложил ему связаться с Дроздовым, чтобы решить этот вопрос.
Он ответил, что так и сделает.
В этот момент раздался телефонный звонок, вызывала на связь Москва. Спольненко доложил обстановку, обсудил еще какие-то проблемы. На мой вопрос — нужно ли мне удалиться из кабинета, он жестом остановил меня.
И вдруг он заявил своему собеседнику: «Яков Прокофьевич, мой заместитель, руковоитель отряда „Каскад“, не подчиняется моим приказам, отказывается обеспечить безопасность работы офицеров представительства».
Видимо, на эту его тираду последовал вопрос — а кто это такой и где он?
Спольненко ответил, что это капитан первого ранга Сопряков и он сейчас находится в кабинете.
Из Москвы попросили передать мне трубку.
Взяв трубку, я услышал резкий голос заместителя начальника разведки Медяника: «Сопряков, что там у вас творится в Кабуле?»
Я не растерялся, так как хорошо знал Медяника, работал под его руководством в резидентуре в Индии.
Я ответил: «Яков Прокофьевич, будучи офицером и подчиненным, я не могу не выполнять приказы генерала, но я предлагаю товарищу Спольненко решить вопрос об использовании отряда „Каскад“ в новом качестве с моим непосредственным руководителем — Юрием Ивановичем Дроздовым. Мы только что обсуждали этот вопрос и генерал вроде бы согласился с этим предложением».
Медяник секунду помедлил и ответил, что я прав и предложил передать трубку Спольненко.
Что он сказал генералу, я не слышал, но судя по его красному возбужденному лицу, видимо, не очень приятные слова.
Повесив трубку, генерал удивленно спросил меня, откуда я знаю Медяника.
Я ответил, что в свое время работал с ним за границей.
На этом наша беседа и хорошие личные отношения в Афганистане закончились.
А ранее я бывал у Спольненко в квартире в посольском доме, он с гордостью показывал мне свою богатую коллекцию российских и советских боевых орденов, холодного оружия.
Он просил передавать ему афганские сабли и ножи, если таковые будут попадать в «Каскад». Что я иногда и делал.
Теперь, видимо, я стал для генерала неудобным и бесполезным.
Но что поделаешь — в жизни и не такое случается.
Приближался Новый, 1982-й год.
Это был самый приятный и радостный праздник для всех нас.
Даже находясь в тропических странах, мы умудрялись без снега, но с Дедом Морозом и Снегурочкой весело отмечать его.
Не должен был стать исключением и Афганистан. А зимы здесь суровые, со снегом, холодом.
Кабул расположен высоко в горах.
Только бы не было пальбы душманов и потерь среди товарищей.
Приготовления шли полным ходом.
Наши летчики привезли для нас из Советского Союза красавицу — пушистую зеленую елку. Солдаты украшали ее самодельными игрушками, прибирали помещения, офицеры придумывали и вывешивали в столовой плакаты со стихотворными пожеланиями на Новый год.
Наши переводчики — все выходцы из солнечного горного Таджикистана, готовили новогодний сюрприз: рядом сооружался мангал для шашлыка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
 плоская раковина 

 Halcon Concrete 60x60