купить ванну с гидромассажем в нижнем новгороде 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Искусство конца XIX – начала XX века нередко именуется «серебряным ве­ком искусства» – в противоположность «золотому веку» классики предшествующих времен. Следуя той же логике, искусство после Первой мировой войны и до самых недавних времен можно было бы именовать «бронзовым веком»: оно по всем статьям настолько же уступало «серебряному», насколько тот – «золотому». Но на 296протяжении последних 10—15 лет ни в России, ни в любой другой республике бывшего СССР (добавим, ни в Америке, ни в Европе тоже) среди литераторов, артистов, музыкантов, художников, архи­текторов не появилось ни одного нового имени, способного сопер­ничать с корифеями хотя бы «бронзового века». Что это? Наступле­ние «железного века культуры» – последнего, в античной тради­ции, перед «концом света»? Во всяком случае, триумфальное ше­ствие антикультуры наводит на мысли именно об этом – ведь оно не может длиться бесконечно, поскольку антикультура, в противо­положность собственно культуре, носит быстро разрушающий об­щество характер.
Сменится ли затянувшийся декаданс новым Ренессансом? Этот вопрос выходит за рамки российской проблематики и носит общеми­ровой характер. Мы специально рассматриваем его в монографии «Альтернативная цивилизация: почему и какая?» (1998). Здесь от­метим лишь, что продолжающийся декаданс искусства обостряет кризис культуры и ускоряет ее деградацию.
Тот же характер носят аналогичные тенденции в культуре пита­ния, одежды, жилища, общения, знаний, труда. Всюду упадок заслу­живающих уважения вековых народных традиций – с одной сторо­ны, элитарных («интеллигентско-аристократических») – с другой. Всюду на первый план выпирают чисто животные инстинкты, стад­ность, пошлость, неспособность к общению без допинга в виде спир­тного или другого наркотика, бесстыдное невежество и столь же бесстыдная недобросовестность в труде. Все это придает видению культуры обозримого будущего прямо-таки апокалипсический ха­рактер.
А виден ли свет в конце туннеля?
Как уже говорилось, здесь вряд ли уместно рассматривать тенденции и перспективы развития культуры в общемировом масштабе. Что касается России и других посттоталитарных стран, то судьба культуры в них целиком зависит от того, на­сколько далеко уйдут эти страны от тоталитаризма. Это на­столько само собой разумеется, что вряд ли стоит развивать такую тему детальнее. Более интересен, на наш взгляд, другой вопрос: возможна ли, при прочих благоприятных условиях, такая социальная организация деятельности учреждений куль­туры, которая позволила бы им (повторяем: при благоприят­ных условиях!) скорее выйти из кризиса и, так сказать, нормализоваться? Мы склонны ответить на такой вопрос положительно и по­лагаем, что знаем, какая именно: она называется «сеть клубов по интересам».
Два десятка лет назад в двух научных городках на разных концах СССР почти одновременно возникли два семейных клуба особого, примерно одинакового типа. Оба состояли из 20—30 секций. Одна – ведущая, в ней занимались практически все члены клуба (несколько сот семей, включая супругов и их детей). Дру­гие – факультативные, в которые приходили те или иные члены семьи. Ведущая секция (в одном случае это была стрельба из лука, в другом – туризм) сплачивала семьи в единый коллектив. Факульта­тивы обеспечивали широкий круг интересов и, вместе с тем, позволяли членам семьи обмениваться новостями, интересными для всех. Результат оказался поразительным: члены клуба по всем основным социальным показателям – начиная с пьянства, конфликтов, раз­водов и кончая удовлетворенностью жизнью – на целый порядок стояли выше «прочей» публики.
Не будем здесь вдаваться в детали особенностей эволюции по­добного рода клубов. Это вывело бы нас далеко за рамки предпринятого изложения. Заметим лишь, что в таких клубах нам видите? «точка опоры», чтобы «повернуть» культуру от кризиса к более или менее нормальному состоянию.
Можно представить себе, например, клуб подписчиков ка­кой-либо газеты, журнала, книжного издательства. Его члены обра­зуют как бы парламент, который избирает главного редактора и тре­бует с него отчета за действия его аппарата. Тогда газета, журнал, издательство обретают «костяк» читателей, на который опираются в финансовом отношении, на который ориентируются в своей работе и с позиций которого влияют на общество, расширяя круг подписчиков.
Можно представить себе и «клуб друзей» какой-то определен­ной радио– или телепрограммы, с теми же результатами.
Можно представить себе «клуб друзей» какого-то опреде­ленного театра, составляющих основной костяк зрителей, ко­торые участвуют в обсуждении репертуара и прошедших спек­таклей, помогают театру выжить материально и, главное; морально.
Можно представить себе и кинотеатр одного из клубов по интересам, где показу кинокартины предшествует встреча (или хотя бы «киноролик») с создателями фильма, а после показа разгорается дискуссия, не менее интересная, чем сам фильм. Излишне гово­рить, насколько благотворно это должно сказаться на киноискусстве.
Можно представить себе «клуб – общественную библиотеку», где собрание пайщиков нанимает подотчетную им администрацию и участвует в комплектовании фондов, заботится о сохранении книг. Трудно вообразить что-либо более эффективное для спасения биб­лиотек, отданных ныне на разграбление новоявленным варварам.
Можно представить себе «клуб друзей» какого-то музея, парка культуры, стадиона, составляющий его опору, помогающий решать его проблемы – от финансирования до поддержания обществен­ного порядка включительно.
Наконец, именно клуб по интересам, на наш взгляд, способен помочь в рациональном размежевании между любительским и про­фессиональным спортом. Пусть первый, со своими собственными спортивными сооружениями и своим собственным олимпийским движением, будет возможно более массовым. И пусть второй – со своим собственным, особым олимпийским чемпионатом – упо­добится, скажем, балету, где артист тоже кладет всю жизнь на искус­ство, но рано выходит на пенсию и доживает годы не в бедности – в почете.
Что же касается нового Ренессанса искусства и изменений к луч­шему в бытовой культуре, то зачем понапрасну гадать об их буду­щем, не лучше ли делать все возможное для их скорейшего наступ­ления?..
Лекция 21
ПРОГНОЗЫ В СФЕРЕ СОЦИОЛОГИИ РАССЕЛЕНИЯ
Как известно, в начале XX века лишь каждый десятый житель Земли был горожанином. Но из каждых десяти горожан девять жили, как в деревне: в доме без всяких коммунальных удобств, со своим приусадебным участком, с домашней скотиной и т.д. И лишь один из ста жил (как сегодня в развитых странах большинство из нас с вами) в городской квартире со всеми коммунальными удобствами, – при­мерно столько же, сколько живут сегодня в собственных дворцах, с охраной, прислугой, личным шофером и пр.
На протяжении первых десятилетий XX века в крупные города из деревни и из многодетных семей малых городов двинулись милли­оны, а затем десятки миллионов искателей лучшей жизни. Что дви­гало их? Прежде всего, «скрытая безработица», избыток рабочих рук на селе, особенно в связи с развертывавшейся механизацией сельского хозяйства. Но немалую роль играли и черты сельской жиз­ни, так сказать, симптомы, составляющие так называемый сельский синдром, прямо противоположный городскому.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/100x100/ 

 керамогранит плитка напольная испания