https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/s-vydvizhnoj-lejkoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Коллектив сотрудников постоянно пополняется, и трудно уже сказать, какое по счету поколение биогеохимиков выращивает старый ученый.
Как-то, заехав в лабораторию, Владимир Иванович знакомил нового сотрудника Кирилла Павловича Флоренского с Ненадкевичем. Флоренский был молод, его в лаборатории называли «мальчишкой». Константин Автономович уже носил широкую, окладистую бороду, совсем белую от седины, и стоял за своим столом величественно и грозно, как бог Саваоф.
Называя Флоренского Ненадкевичу, Владимир Иванович прибавил:
– Это мой ученик!
А затем, обращаясь к Флоренскому, представил Ненадкевича:
– Это тоже мой ученик!
Переезд биогеохимической лаборатории в Москву совпал с началом нового, исторически важного периода в развитии биогеохимии. Казавшиеся столь чуждыми житейским потребностям человека биогеохимические идеи Вернадского стали находить практическое приложение.
В сущности, так называемые чистые, то есть не преследующие практических целей, науки рано или поздно непременно находят свое приложение к жизни.
История науки и техники свидетельствует, что никакое научное знание, никакое научное открытие не может остаться не приложенным к жизни. Так или иначе оно найдет свое применение и даст практические результаты, хотя и трудно предвидеть, когда и как это произойдет.
Старый товарищ Вернадского по Московскому университету, с которым он теперь вновь встретился, Сергей Алексеевич Чаплыгин, не уставал повторять:
– Нет ничего в мире практичнее хорошей теории!
Вернадский исследовал природу и проникал в ее законы без мысли о том, когда, где и к каким практическим результатам эти исследования приведут, но с полной уверенностью, что так или иначе они к ним приведут.
Летом 1933 года межрайонная конференция при Уровском институте в Восточном Забайкалье слушала доклад доктора Ф. П. Сергиевского о загадочной болезни, носившей название «уровской» по местности, где она обнаруживалась. Болезнь называлась также «кашино-бековской» по имени ее первых исследователей. Основные проявления болезни сводились к замедленному росту костей, искривлению их, общей слабости организма. Болезнь носила эндемический характер. В отличие от эпидемических заболеваний, не знающих географических границ для своего распространения, эндемические болезни никогда не выходят за пределы своих постоянных географических границ. Такая особенность эндемий заставляет подозревать, что причина их кроется в физических особенностях данной местности.
Однако исследования местности Уровского района, где заболевание костяка у жителей носило массовый характер, не дали удовлетворительных выводов. Одни исследователи считали уровскую болезнь соединением инфекции и простуды, другие видели в ней сложный авитаминоз, третьи – свинцовое отравление, повышенное содержание радия в забайкальских водах.
Конференция при Уровском институте, изучавшем болезнь и условия местности, пришла к выводу, что без биогеохимического изучения вопроса проблема вряд ли будет разрешена.
Заключение конференции институт направил в Академию наук. Александр Павлович Виноградов представил письмо Вернадскому, и было решено незамедлительно организовать специальную экспедицию в Восточное Забайкалье.
Молодой доктор из Саратова представлялся самым подходящим в данном случае начальником экспедиции. Ближайшим помощником себе Симорин выбрал Флоренского. Несмотря на свою крайнюю молодость, Кирилл Павлович обладал большим геологоразведческим стажем. Он с четырнадцати лет начал работать в геологических экспедициях. Вместе с известным палеонтологом Д. И. Иловайским Флоренский выполнил свою первую научную работу об аммонитах. Стремясь понять условия жизни и эволюции древних организмов, начинающий ученый увидел, какое огромное значение имеют для его задачи геохимия и биогеохимия. Не прекращая своего участия в экспедициях, Флоренский пополнял свое образование заочным порядком, а когда биогеохимическая лаборатория начала в Москве набор новых сотрудников, он поступил туда.
Перед экспедицией Симорина была поставлена задача – выяснить количественное содержание фтора, брома, йода, фосфора в водах, почвах, подпочвах, горных породах, в характерных представителях растительного мира, в отдельных тканях и органах животных, в продуктах питания.
Экспедиция возвратилась в Москву с большим количеством всяких проб – воды, почв, растений, животных. Произведенным в лаборатории анализом проб было установлено, что в основе уровской болезни лежит недостаток в почве кальция.
Успешные результаты первой экспедиции повлекли за собой новые экспедиции в районы эндемических заболеваний. Оказалось, что изменение в почвах содержания железа, кальция, фосфора, йода и других элементов резко сказывается на растениях, а затем через растения и на животных. Так распространенный в некоторых горных районах зоб у людей является результатом недостатка йода. С введением в пищу йода болезнь излечивается.
Широко известной по всему миру «белой чумой» заболевают растения при недостатке в почвах меди. Внесение в почву меди излечивает растения.
Местности с нарушением в ту или другую сторону среднего содержания в почвах и водах того или другого химического элемента А. П. Виноградов назвал «биогеохимическими провинциями» и посвятил им и связанным с ними эндемиям интересную монографию, опубликованную в 1937 году.
Влияние избыточного содержания в почвах и породах химических элементов на растения привело А. П. Виноградова и Д. М. Малюгу к мысли о возможности биогеохимического метода поисков рудных месторождений. Метод этот основывается на концентрации рудных элементов в растениях и почвах, а также на своеобразном подборе и распределении растений в рудных районах.
Биогеохимический метод поисков рудных месторождений был с успехом испытан у нас на Урале, на Кавказе и в Туве. При особенно благоприятных условиях этим методом удавалось обнаружить руду на глубинах до пятидесяти метров.
Как многие представители теоретической, отвлеченной мысли, Вернадский ценил и любил людей, умеющих приложить к жизни теоретическую науку. Каждое применение его собственных идей к житейским потребностям человека делало ученого счастливым на много дней. В таких случаях он жадно интересовался всеми подробностями дела. Возвратившихся из Забайкалья сотрудников он расспрашивал долго и подробно обо всем, что они видели, что нашли.
При этом оказалось, что сам Владимир Иванович, бывавший когда-то в Забайкалье, знаком с местностью не хуже своих собеседников.
– Тамошние жужелицы не имеют под своими надкрыльями настоящих крыльев, это особый подотряд, переходный к приморским, – поправил он рассказчика.
Каждый раз, бывая в Старо-Монетном переулке, Владимир Иванович спрашивал сотрудников о данных анализа привезенных из Забайкалья проб. Последний из учеников Вернадского, работавший под непосредственным руководством великого ученого, Кирилл Павлович Флоренский, был поражен вниманием Владимира Ивановича ко всем мелочам процесса, обеспечивающим надежность результатов. Впоследствии, когда Флоренскому пришлось работать под личным наблюдением руководителя, он должен был повторять опыт до полной уверенности в правильности результатов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/dreja-laguna-65-192529-product/ 

 Belani Амалфи