https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-ugolki/peregorodki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В сущности, 20-летний владелец завода в Штеркраде находился в комическом положении: он полностью зависел от доброй воли и щедрости своей бабушки. У него, так же как у его предшественника Пфандхефера, не было капитала, в котором он нуждался нисколько не меньше Пфандхефера, поскольку перешел к изготовлению мелких товаров из железа, имевших спрос на рынке. Это были печи, казаны, котлы, сковороды, части для паровой машины – все, что изготовить литейным способом было затруднительно. На изготовление этих товаров Фридрих Крупп заключил договор с Францем Дюннендалем. Первоначально договор с ним был подписан еще Петронеллой Крупп, матерью Фридриха, за два дня до передачи завода в собственность ее сыну, который был тогда несовершеннолетним. Согласно подписанному ею договору, ее производство необходимо было перепрофилировать и расширить. Выполнение этих программ выпало на долю Фридриха Круппа, предвидевшего те громадные перспективы, которые открывались с изобретением паровой машины.
В 1769 году Джеймс Уатт получил в Англии патент на изобретенную им паровую машину. В начале XVIII века Англия находилась впереди других стран в области изобретений: здесь впервые появились прядильная машина, механический ткацкий станок, именно в Англии впервые начали использовать кокс для производства железа, а для его обработки были созданы совершенно новые способы, вскоре большой творческий потенциал обнаружился и на континенте. Технические изобретения, родиной которых была Англия, не могли не выйти за ее пределы, несмотря на все стремление Англии сохранить свою монополию и приоритет на эти изобретения. Так, в 1800 году в Рурской области появилась первая паровая машина Уатта, пройдя через еще более развитую в промышленном отношении Силезскую область, в которой Фридрих Великий со своими сподвижниками Гейнтцем и Реденом начал развивать горнометаллургическую промышленность. Первые паровые машины появились в Рурской области на рубеже двух столетий неподалеку от Унны и на шахте “Фольмонд” в местечке Лангендреер.
Технически одаренный Франц Дюннендаль из Хорста, неподалеку от Штеле, с юных лет интересовавшийся горным делом, познакомился с конструкцией паровой машины на заводе “Салине Кенигсборн” и потом помогал специалистам пускать в ход эти машины на шахте "Фольмонд”. По профессии он был столяром, но очень любил заниматься техникой. Существовала легенда, что первым его занятием была работа на свиноферме. Без сомнения, у него не было прочных знаний, которые приобретают в школе, так как он был самоучкой и поэтому обнаруживал в своей подготовке как сильные, так и слабые стороны. В 1801 – 1803 годах ему удалось сконструировать свою собственную паровую машину, а в 1807 году он основал в Эссене собственную фабрику.
Признаком нового времени было то, что идиллическая жизнь в Рурской области коренным образом изменилась, и паровые машины для глубинных разработок для шахты “Зельцер-Нойак” недалеко от Эссена заказывали теперь не в Верхней Силезии, а на фабрике Дюннендаля.
Дюннендаль был хорошо известен на заводе в Штеркраде: в 1806 году он участвовал в закладке нового компрессора для печи на металлургическом заводе, с Фридрихом Крупном, бывшем на десяток лет младше его, у Дюннендаля сложились дружеские доверительные отношения. Для двадцатилетнего хозяина металлургического завода имело очень большое значение, что он отливает детали паровой машины для Дюннендаля, – так высоко он ценил свою дружбу с ним. Насколько рискованным было это мероприятие, Фридрих Крупп понял гораздо позже.
В докладе, адресованном Дюннендалем Главному горному ведомству, он подробно изложил свои претензии к заводу к Штеркраде. Он писал: “Причина заключалась в том, что это продолжалось очень долго, мне пришлось отливать цилиндр для моей машины и другие крупные детали на очень несовершенном металлургическом заводе в Штеркраде, причем некоторые детали приходилось переделывать по три раза, прежде чем они стали пригодными для меня. В результате этого я не только понес большие потери, но и испытал много неприятных минут”.
К чести обоих, Круппа и Дюннендаля, нужно сказать, что их дружба выдержала эти испытания. Дюннендаль имел характер самоуверенный и легко возбудимый. Он видел недостатки у других и никогда у себя и не принимал близко к сердцу, что постоянно имел задолженность по платежам. А Фридрих Крупп, находясь в положении, когда его собственного капитала было недостаточно, очень рассчитывал на эти платежи. С одной стороны, он постоянно должен был одалживать у своей богатой бабушки деньги, чтобы расплатиться с рабочими; с другой – он был полон планов развития и расширения производства, которые, безусловно, были необходимы, но осуществление их становилось выше его возможностей. Он считал вопросом чести сделать все возможное, чтобы его завод не отставал от завода “Санкт Антоний”, которым образцово управлял Якоби. Конкурентная борьба двух родственных по направлению заводов при Фридрихе Круппе свелась почти на нет. Крупп заявлял о свой готовности учиться у Якоби, с которым управляющий завода “Гуте Хоффнунг” Линдгофф находился в постоянной вражде. Крупп решил расстаться с упрямым управляющим. Трудно сказать, было ли это решение правильным. Линдгофф по складу своего ума был консерватором, к тому же он привык принимать решения самостоятельно и не мог потерпеть вмешательства в его дела молодого хозяина. Скорее всего, это увольнение было непродуманным шагом со стороны Круппа, так как впоследствии выяснилось, что без него производству пришлось очень трудно. Ситуация осложнилась еще рядом причин внешнего порядка, на которые Крупп не мог повлиять, и все вместе привело к очень неутешительному результату.
Бабушка Круппа, которая была к этому времени уже старой и умудренной жизнью женщиной, к тому же совершенно не склонной к сентиментальности, сделала соответствующие выводы. Она начала постепенно отходить от дел и, посоветовавшись с семьей, отменила свое решение о передаче металлургического завода в собственность ее внука – Фридриха Круппа, но оставила за ним должность управляющего делами завода.
Так неудачно окончилась его первая попытка самостоятельного решения экономических трудностей, с которыми он столкнулся. Она оставила у него чувство разочарования, основанного на зависимости от родственников и какие-то неосознанные надежды на их финансовую поддержку.
Вскоре Фридрих потерял и то последнее, что оставалось от его прежнего положения владельца завода. Разумные люди давно понимали, что иметь два расположенных рядом завода одного направления, с экономической точки зрения, невыгодно. С образованием великого герцогства Берг, созданием которого Германия была обязана милости Наполеона, исчезли территориальные границы между тремя металлургическими заводами. Логика экономического развития была в их объединении. Якоби посоветовал своим родственникам, двум зятьям, проживавшим в Рурской области и торговавшим углем, Францу и Герхарду Ганиель, выкупить части заводов “Санкт Антоний” и “Нойэссен” у настоятельницы монастыря. Завод “Гуте Хоффнунг” купил другой зять братьев Ганиель – проживавший в Эссене Генрих Хьюссен, доводившийся дальним родственником семье Крупп.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/Gustavsberg/ 

 плитка на пол с узором