Не, серьезно... Вот вы - вид у вас ничего, представительный... Сходите в школу, а? Сходи, друг, с учительницей побалакать, только и делов! Школа вон - за деревьями видать.
Другие прохожие возвращаются, смотрят.
Или вы - который даже на меня похож... Полчасика не жаль потратить выйти на дело? Я в долгу не останусь. Кому какие услуги требуются, доступно говоря? Кому сделать чего? Можем проводку скрытую вывести для красоты наружу. Или потолок паркетом покрыть, чтобы гулять шире было. А то санузел перенесем на балкон - окрестности обозревать... Как Бородкин нужен, он всех готов выручить. А его обслужить - все взгляд отворачивают. И Бородкин отдувайся. Заслоняй всех своим широким профилем. И заслоняю. (Влезает на скамью, митингует.) А может, пойдВж требуется? Будет. Ну, кто? Не могу я идти - вишь, запах какой? Не озон! Никак не выветрится... Боитесь? У самих рыльце в пушку? Так я вам скажу: вот вы тут сидите, а ваши-то, доступно говоря, дети, знаете, что сейчас вытворяют? Где? И с кем? А Бородкин, он цельный день на улице, по дворам да подъездам... Такого наглядишься!.. Сидите, сидите... Вы еще ко мне обратитесь, упрашивать будете. Но я хорошее отношение так понимаю: ты мене, я тебе. А нет - я окаменеваю. Завтра сына или дочь вашу встречу, хоть что делай, не буду их воспитывать. Не буду учтите!
Проходит еще один человек.
Эй, гражданин! (Бежит вслед.) Хоть ты-то помоги! Даже не обернется, деляга! Ну, и не надо! Вы Бородкина недооцениваете. Думаете, у него у самого совести нет? Есть! Есть все! Я и сам управлюсь. При помощи общественности. (Потрясает газетой.)
Прохожие надвигаются на скамью.
Нет, покрывать не стану! А что? Бородкин - не человек? (Забирает в охапку инвентарь, пятится, грозит всем кулаком, влезает в телефонную будку.)
Затемнение.
Знакомый кабинет директора.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ (в дверях). Лариса Яковлевна, можно вас на минутку? Ты тетради проверяла, я оторвал, извини.
ЛАРИСА. Ничего, мне немножко осталось. На следующей перемене успею... Что-нибудь важное?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Ну как твой класс? Освоилась? Не кусаются?
ЛАРИСА. Я и сама кусаться умею. Так что мы квиты.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. А как новенький?
ЛАРИСА. Лосев? Ученик как ученик. (Помолчав.) Почему он тебя занимает?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Я с ним разговаривал дважды. Целеустремленный парень, математикой интересуется. Мой старший сын Иван такой же. Видно, время - для точных наук... Так вот насчет Лосева. Приходил его отец.
ЛАРИСА (испуганно). Кто приходил?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Отец Лосева. Так он...
ЛАРИСА. Подожди... К тебе приходил отец Лосева?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Чему ты удивляешься? Сама поручила Лосеву привести отца - по моей просьбе. Забыла?
ЛАРИСА (сдержавшись). Нет, я так... Да, конечно, отец. Что же тут особенного? Как он выглядит?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Да так... (Рисует в воздухе.) Энергичный человек. У него такое выражение лица, будто он лично помнит чудное мгновенье. Только вот какое - сразу не поймешь.
ЛАРИСА. Я бы очень хотела с ним познакомиться.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Непременно. Мы договорились держать контакт.
ЛАРИСА. Интересно, что он говорил о... сыне?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Жаловался. Лентяй, говорит, труда чурается, сделать что-нибудь не допросишься. Возможно, плохая компания. Есть подозрение, что выпивает с приятелями.
ЛАРИСА. Выпивает? Чушь какая-то...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Я тоже так думаю. Не похоже. Но смотри, пока не поздно, как бы он кривую дисциплины в твоем классе не загнул в другую сторону. Сходи-ка к ним домой. С матерью познакомься, чтобы не запускать. Она, кажется, мороженым торгует. По-видимому, педагогики никакой.
ЛАРИСА. Я не поняла: кто торгует мороженым?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Мать Лосева. Что тут особенного?
ЛАРИСА. Да нет, ничего, конечно... (Решительно.) Стас! У тебя так бывает? Сделаешь глупость, а потом не знаешь куда деваться?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. А куда денешься? Глупость - она всегда с тобой... Я хотел сказать - со мной!
ЛАРИСА. Перестань, я серьезно.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. К серьезному разговору о глупостях я сейчас не готов, тороплюсь на комиссию по делам несовершеннолетних.
ЛАРИСА. У тебя в кабинете есть подпол?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Подпол? Хм...
ЛАРИСА. Я бы туда охотно провалилась.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Будет тебе!.. Я могу помочь? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь...
ЛАРИСА. Я в тупике, дорогой директор. Скажи, можно идти на поводу у детей?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. На поводу у детей? Хм-м... Если они умней нас...
Звенит звонок.
ЛАРИСА. Я давно должна была тебе сказать...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Да что, наконец, произошло?
ЛАРИСА (встает, приводит себя в порядок). Извини, у меня урок... Я поговорю с ним. К тебе еще зайду. (Стремительно выходит.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ удивленно смотрит ей вслед.
Затемнение.
Вестибюль школы. Взрывы смеха, беготня, крики прокатываются волнами, как прибой. Входят ЛАРИСА и ГРИША.
ЛАРИСА (кладет руку Грише на плечо, тот высвобождается). Может, все-таки объяснишь мне, чтобы я не выглядела круглой дурой?
ГРИША. О чем ты?
ЛАРИСА. Не играй со мной в жмурки, я не твоя одноклассница!
ГРИША. Это не жмурки, а шахматы. Ты ходишь так, я так. Каждый по очереди. В прятки играют дети. Я не дети, начальник... То есть, мать... Ты объясни мне - я тебе, и вся любовь.
ЛАРИСА. Опять начинаешь меня мучить. Но что? Что я могу прибавить к тому, тебе известному?
ГРИША. Все остальное. Только не повторяйся. (Скороговоркой.) Отец геолог, вы разошлись, ты сама себе хозяйка, так даже лучше, независимость женщине так же необходима, как мужчине, - все это я уже слышал. Слышал сто раз. Он с нами не живет - сам вижу. Раньше я был телком, мне всего этого хватало. А теперь - нет. Нет! Где мой отец? Не он сам мне нужен. Я хочу знать правду, только и всего.
ЛАРИСА. Но, может, сперва ты объяснишь, что произошло вчера у директора? Скажи, ради всего святого, кого ты привел?
ГРИША. Ничего особенного - отца.
ЛАРИСА. Но какого?
ГРИША. Какого? Ну, святого не нашлось... Привел... временного. Закрыть амбразуру...
ЛАРИСА. Очень мило. Очень! Прежде чем делать, мог...
ГРИША. Что? Что мог?!
ЛАРИСА. Не знаю. Посоветоваться!
ГРИША. А ты со мной советовалась, когда выбирала мужа? Тоже, между прочим, временного... Учти: мне просто прекрасно без отца. Он мне вообще не нужен! Отцов на свете сколько угодно. Только плати по таксе. Бери - не хочу!
ЛАРИСА. Что такое ты говоришь? Что с тобой? Твой отец - честный, хороший человек...
ГРИША. Да если бы он, например, вернулся, ноги моей в вашем доме не было бы! Знаем эту честность! Любите друг друга сколько хотите. Готовь ему каждый день индейку по-рыцарски. А я...
ЛАРИСА. Какую индейку? Гриша, Гришенька! (Плачет.)
ГРИША. Хороший? Честный? Да он тебя бросил! Жениться надо совсем. Когда не можешь без человека дышать, есть, спать! Я-то уж никогда не женюсь. На внуков - не рассчитывай. Он мне все испортил.
ЛАРИСА. Почему - все?
ГРИША. Почему? Да потому! Если бы не твое легкомыслие, моим отцом стал бы другой человек, который не бросил бы меня!
ЛАРИСА. Я! Мне! Меня! Какой пещерный эгоизм! Отец - бесплатное приложение к тебе. А обо мне ты подумал? Тебя еще не было, но мы-то были! Любовь, семья, ребенок - это не одно. Это разное, не всегда бывает слито... Легко говорить, а понимаешь это не сразу, с годами, с опытом. И не все зависит от людей, есть обстоятельства, удачи, неудачи, судьба.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11