-- воскликнула Оля. -- Тебе никто не объяснил!
Она помогла Капуше вставить валенки в ремешки, а в руки Капе дала палки.
-- Ехать надо вот так, смотри! Сперва на одной лыже, потом на другой...
И сама заскользила вперед. Лыжня наклонилась и пошла под гору. Оля мчалась все быстрей, пока не упала в сугроб.
-- Вылезай скорей, отряхивайся! -- захохотал папа.
Наталья стояла наверху и боялась съехать. Дима уже забирался в гору, чтобы съехать снова. Мракобес вился у него под ногами, проваливаясь в снег по уши.
В это время Капа летела с горы прямо на Олю. Шарф развевался, как флаг. Но что это? Она всунула в валенки руки, а палки взяла ногами. Вот, оказывается, как удобнее всего ездить с горы на лыжах!
Капуша остановилась возле сугроба, вытерла ногой нос и как ни в чем не бывало стала снова карабкаться в гору.
Все, кто катался в овраге, и взрослые, и дети, во все глаза смотрели, как скользит Капуша. Один мальчик тоже вдел руки в лыжи и попробовал съехать. Но сразу свалился.
-- Тебе до обезьяны еще далеко! -- сказала ему Оля.
Капуше очень понравилось на лыжах. Плохо только, что приходится опять на гору взбираться. Тогда обезьяна приспособилась: она хватала за ошейник Мракобеса, он тащил ее в гору. А вниз Капуша мчалась сама.
Мама все стояла на горе. Она так ни разу и не съехала.
Когда все устали, мама открыла рюкзак, достав оттуда термос. Кольцовы, и Дима, и Капуша пили горячий чай с печеньем и конфетами. Один только Мракобес отказался от чая: печенье и конфеты он предпочитал заедать снегом.
Потом компания двинулась к станции. Все так накатались, что по дороге домой еле волочили ноги. А Капитолина -- руки.
В кафе "Снеговик" еще светились окна.
Капуша увидела в окне мороженое.
-- Пожалуйте! -- радостно воскликнул мороженщик и бросился навстречу обезьяне.
-- Капа!
-- Капуша!
Это Павел и Оля бежали по улице. Послышался собачий лай. Мракобес обшаривал улицу.
Мама с Димой стояли посреди тротуара, держа лыжи.
-- Куда ты пропала? Мы с ног сбились!
Оля подбежала и взяла Капушу на руки.
Обезьяна молчала и только облизывалась.
Жора глядел им вслед, потирая пухлые руки.
Двадцать шестая история. ФОТО НА ПАМЯТЬ
Ольга давно не гостила у бабушки. Бабушка Кольцова была старая, ходить, а тем более ездить далеко ей было трудно. Жила она в древнем городе Ярославле, внучку видела редко и очень по ней скучала.
Давно решили, что на зимние каникулы Оля обязательно выберется к бабушке. Астроном Кольцов специально заранее отдежурил лишнюю ночь в обсерватории, чтобы потом ему дали день отгула.
Но теперь, когда каникулы шли к концу и надо было скорей ехать, возникло непредвиденное препятствие: Оля не знала, как быть с обезьяной.
-- Я возьму ее с собой! -- заявила она.
-- Только этого не хватало, -- возразила мама. -- Бабушке с тобой трудно. А уж с вами обеими ей просто не справиться. Капа останется. Не будем на эту тему спорить!
-- Кто ее будет воспитывать без меня? -- спросила Оля.
-- Уж как-нибудь, -- усмехнулась Наташа. -- Если с тобой справляюсь, с обезьяной -- тем более.
-- А бабушка? Она ведь тоже хочет посмотреть на обезьяну!
-- Знаешь что, Ольга? -- вдруг вмешался отец. -- Ты просто расскажешь бабушке про нашу обезьяну. А покажем... покажем ей фото. Пока мама собирает чемодан, сходите-ка к фотографу...
Неподалеку от кафе "Снеговик" даже днем мерцали четыре огромные оранжевые буквы: Ф-О-Т-О.
Маэстро Жора увидел через окно идущих мимо Олю с Капой и бросился к двери. Но девочка с обезьяной прошли мимо.
За стеклом фотоателье висели большие портреты улыбающихся красавиц и красавцев. "Мы были несчастны до тех пор, -- говорили их лица, -- пока нас не сфотографировали. Хотите быть такими же красивыми и радостными? Для этого вам нужно только открыть дверь да сесть на стул. Фотограф нажмет кнопку и..."
Оля открыла дверь, и они с Капушей вошли в комнату, часть которой была отгорожена зеленой шторой. Они подождали немного. Штора зашевелилась, отдернулась, как занавес в театре. Из-за нее показался человек маленького роста и неопределенного возраста. Казалось, он никогда в жизни не стригся.
Человек поднял руку и щелкнул пальцами:
-- Прошу сюда! В один момент мы снимем вас на документ.
Оля отрицательно покачала головой:
-- Не на документ, а для бабушки.
-- Для бабушки? Ладушки! Снимем вас для бабушки!
Фотограф посмотрел на девочку и только тут заметил Капитолину.
-- Хм... прекрасно! Вашу даму мы повесим как рекламу.
-- Зачем?
-- Даже обезьяна эта жить не может без портрета, -- ответил фотограф. -- Занимайте первый ряд! Вставлю пленку в аппарат!
Ольга села на скамейку перед трехногим аппаратом и посадила рядом Капушу.
-- Не жмурьтесь! Глаза должны быть открыты. Смотрите вперед, зажигаю софиты!
Сильный свет ослепил обеих клиенток. Капитолина заморгала и отвернулась.
Фотограф оставил аппарат и побежал к скамейке, на которой сидели Оля с Капой.
-- Как надо сидеть, я сейчас покажу: сижу, не моргая, и прямо гляжу...
Он сел на скамью рядом с девочкой и посмотрел прямо в аппарат.
Капуша прошмыгнула между тремя ногами фотоаппарата и прыгнула на стул. Фотограф не успел вскочить, как она схватила маленькую резиновую грушу и нажала. Затвор щелкнул. Капуша сфотографировала фотографа.
Он помчался за Капой, Оля -- за ним, а Капитолина -- за Олей. Они немножко побегали, пока фотограф не зацепил ногой аппарат. Тот стал падать, и фотограф поймал его на лету. Все остановились, аппарат снова был заряжен.
Оля с Капушей опять уселись на скамью. Фотограф занял свое место и быстро нажал резиновую грушу.
-- Ура! Я вас снял. Я вас снял, это факт! А если б не снял, получил бы инфаркт.
-- А теперь? -- спросила Оля.
-- Теперь подождите, проявим пластинки и напечатаем лучшие снимки. Только прошу, зная вашу натуру, больше не трогать аппаратуру!
И он задернул занавеску.
Через несколько минут фотограф появился и, жмурясь от света, протянул девочке снимок.
Оля взглянула: на фото она сидела рядом с лохматым фотографом.
-- Наверное, вы ошиблись. А где Капитолина?
-- Ах да! Фу ты, ну ты! Действительно странно: где вы, где я и где обезьяна? Возьмите-ка лучше вот этот портрет. Надеюсь, теперь уж все правильно. Нет?..
На этот раз в руках у Оли была фотография, с которой смотрели два жизнерадостных лица: Олино и Капитолинино. Они и в самом деле годились для витрины.
-- Спасибо!
Оля хотела заплатить деньги.
Но фотограф денег не взял. Он пожал Оле руку и долго тряс мохнатую руку Капуше. Он вдруг стал очень грустным, этот маленький лохматый человек, ласково погладил обезьяну и произнес:
-- Помощника мне завести бы охота. Несложная, в сущности, будет работа. Я говорю: "Спокойно, снимаю!" Он свет зажигает, а я нажимаю...
-- Спасибо! -- опять поблагодарила Оля. -- Но Капуше нужно многому учиться.
И, чтобы утешить фотографа, Оля прибавила:
-- Может, когда она выучится и станет человеком, она захочет сама фотографировать. А пока...
-- Ну что ж, пусть придет. В атмосфере сердечности всегда остановим мгновенье для вечности.
Лохматый фотограф распахнул перед ними дверь.
...Капуша брела домой следом за Олей. Едва они поравнялись с кафе "Снеговик", Капуша исчезла в кафе.
Оля побежала за ней.
-- Добро пожаловать! -- раскланялся мороженщик. -- Я очень люблю эту обезьяну. И она меня...
-- Нам надо спешить, -- сказала Оля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Она помогла Капуше вставить валенки в ремешки, а в руки Капе дала палки.
-- Ехать надо вот так, смотри! Сперва на одной лыже, потом на другой...
И сама заскользила вперед. Лыжня наклонилась и пошла под гору. Оля мчалась все быстрей, пока не упала в сугроб.
-- Вылезай скорей, отряхивайся! -- захохотал папа.
Наталья стояла наверху и боялась съехать. Дима уже забирался в гору, чтобы съехать снова. Мракобес вился у него под ногами, проваливаясь в снег по уши.
В это время Капа летела с горы прямо на Олю. Шарф развевался, как флаг. Но что это? Она всунула в валенки руки, а палки взяла ногами. Вот, оказывается, как удобнее всего ездить с горы на лыжах!
Капуша остановилась возле сугроба, вытерла ногой нос и как ни в чем не бывало стала снова карабкаться в гору.
Все, кто катался в овраге, и взрослые, и дети, во все глаза смотрели, как скользит Капуша. Один мальчик тоже вдел руки в лыжи и попробовал съехать. Но сразу свалился.
-- Тебе до обезьяны еще далеко! -- сказала ему Оля.
Капуше очень понравилось на лыжах. Плохо только, что приходится опять на гору взбираться. Тогда обезьяна приспособилась: она хватала за ошейник Мракобеса, он тащил ее в гору. А вниз Капуша мчалась сама.
Мама все стояла на горе. Она так ни разу и не съехала.
Когда все устали, мама открыла рюкзак, достав оттуда термос. Кольцовы, и Дима, и Капуша пили горячий чай с печеньем и конфетами. Один только Мракобес отказался от чая: печенье и конфеты он предпочитал заедать снегом.
Потом компания двинулась к станции. Все так накатались, что по дороге домой еле волочили ноги. А Капитолина -- руки.
В кафе "Снеговик" еще светились окна.
Капуша увидела в окне мороженое.
-- Пожалуйте! -- радостно воскликнул мороженщик и бросился навстречу обезьяне.
-- Капа!
-- Капуша!
Это Павел и Оля бежали по улице. Послышался собачий лай. Мракобес обшаривал улицу.
Мама с Димой стояли посреди тротуара, держа лыжи.
-- Куда ты пропала? Мы с ног сбились!
Оля подбежала и взяла Капушу на руки.
Обезьяна молчала и только облизывалась.
Жора глядел им вслед, потирая пухлые руки.
Двадцать шестая история. ФОТО НА ПАМЯТЬ
Ольга давно не гостила у бабушки. Бабушка Кольцова была старая, ходить, а тем более ездить далеко ей было трудно. Жила она в древнем городе Ярославле, внучку видела редко и очень по ней скучала.
Давно решили, что на зимние каникулы Оля обязательно выберется к бабушке. Астроном Кольцов специально заранее отдежурил лишнюю ночь в обсерватории, чтобы потом ему дали день отгула.
Но теперь, когда каникулы шли к концу и надо было скорей ехать, возникло непредвиденное препятствие: Оля не знала, как быть с обезьяной.
-- Я возьму ее с собой! -- заявила она.
-- Только этого не хватало, -- возразила мама. -- Бабушке с тобой трудно. А уж с вами обеими ей просто не справиться. Капа останется. Не будем на эту тему спорить!
-- Кто ее будет воспитывать без меня? -- спросила Оля.
-- Уж как-нибудь, -- усмехнулась Наташа. -- Если с тобой справляюсь, с обезьяной -- тем более.
-- А бабушка? Она ведь тоже хочет посмотреть на обезьяну!
-- Знаешь что, Ольга? -- вдруг вмешался отец. -- Ты просто расскажешь бабушке про нашу обезьяну. А покажем... покажем ей фото. Пока мама собирает чемодан, сходите-ка к фотографу...
Неподалеку от кафе "Снеговик" даже днем мерцали четыре огромные оранжевые буквы: Ф-О-Т-О.
Маэстро Жора увидел через окно идущих мимо Олю с Капой и бросился к двери. Но девочка с обезьяной прошли мимо.
За стеклом фотоателье висели большие портреты улыбающихся красавиц и красавцев. "Мы были несчастны до тех пор, -- говорили их лица, -- пока нас не сфотографировали. Хотите быть такими же красивыми и радостными? Для этого вам нужно только открыть дверь да сесть на стул. Фотограф нажмет кнопку и..."
Оля открыла дверь, и они с Капушей вошли в комнату, часть которой была отгорожена зеленой шторой. Они подождали немного. Штора зашевелилась, отдернулась, как занавес в театре. Из-за нее показался человек маленького роста и неопределенного возраста. Казалось, он никогда в жизни не стригся.
Человек поднял руку и щелкнул пальцами:
-- Прошу сюда! В один момент мы снимем вас на документ.
Оля отрицательно покачала головой:
-- Не на документ, а для бабушки.
-- Для бабушки? Ладушки! Снимем вас для бабушки!
Фотограф посмотрел на девочку и только тут заметил Капитолину.
-- Хм... прекрасно! Вашу даму мы повесим как рекламу.
-- Зачем?
-- Даже обезьяна эта жить не может без портрета, -- ответил фотограф. -- Занимайте первый ряд! Вставлю пленку в аппарат!
Ольга села на скамейку перед трехногим аппаратом и посадила рядом Капушу.
-- Не жмурьтесь! Глаза должны быть открыты. Смотрите вперед, зажигаю софиты!
Сильный свет ослепил обеих клиенток. Капитолина заморгала и отвернулась.
Фотограф оставил аппарат и побежал к скамейке, на которой сидели Оля с Капой.
-- Как надо сидеть, я сейчас покажу: сижу, не моргая, и прямо гляжу...
Он сел на скамью рядом с девочкой и посмотрел прямо в аппарат.
Капуша прошмыгнула между тремя ногами фотоаппарата и прыгнула на стул. Фотограф не успел вскочить, как она схватила маленькую резиновую грушу и нажала. Затвор щелкнул. Капуша сфотографировала фотографа.
Он помчался за Капой, Оля -- за ним, а Капитолина -- за Олей. Они немножко побегали, пока фотограф не зацепил ногой аппарат. Тот стал падать, и фотограф поймал его на лету. Все остановились, аппарат снова был заряжен.
Оля с Капушей опять уселись на скамью. Фотограф занял свое место и быстро нажал резиновую грушу.
-- Ура! Я вас снял. Я вас снял, это факт! А если б не снял, получил бы инфаркт.
-- А теперь? -- спросила Оля.
-- Теперь подождите, проявим пластинки и напечатаем лучшие снимки. Только прошу, зная вашу натуру, больше не трогать аппаратуру!
И он задернул занавеску.
Через несколько минут фотограф появился и, жмурясь от света, протянул девочке снимок.
Оля взглянула: на фото она сидела рядом с лохматым фотографом.
-- Наверное, вы ошиблись. А где Капитолина?
-- Ах да! Фу ты, ну ты! Действительно странно: где вы, где я и где обезьяна? Возьмите-ка лучше вот этот портрет. Надеюсь, теперь уж все правильно. Нет?..
На этот раз в руках у Оли была фотография, с которой смотрели два жизнерадостных лица: Олино и Капитолинино. Они и в самом деле годились для витрины.
-- Спасибо!
Оля хотела заплатить деньги.
Но фотограф денег не взял. Он пожал Оле руку и долго тряс мохнатую руку Капуше. Он вдруг стал очень грустным, этот маленький лохматый человек, ласково погладил обезьяну и произнес:
-- Помощника мне завести бы охота. Несложная, в сущности, будет работа. Я говорю: "Спокойно, снимаю!" Он свет зажигает, а я нажимаю...
-- Спасибо! -- опять поблагодарила Оля. -- Но Капуше нужно многому учиться.
И, чтобы утешить фотографа, Оля прибавила:
-- Может, когда она выучится и станет человеком, она захочет сама фотографировать. А пока...
-- Ну что ж, пусть придет. В атмосфере сердечности всегда остановим мгновенье для вечности.
Лохматый фотограф распахнул перед ними дверь.
...Капуша брела домой следом за Олей. Едва они поравнялись с кафе "Снеговик", Капуша исчезла в кафе.
Оля побежала за ней.
-- Добро пожаловать! -- раскланялся мороженщик. -- Я очень люблю эту обезьяну. И она меня...
-- Нам надо спешить, -- сказала Оля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35