..
Он не сказал "мне", а сказал "нам". Хотя грустнее всех оттого, что Светка уезжала, было именно ему.
Глаза у Светки стали печальными.
- Мальчишки, мне из класса жалко уезжать. Из школы не жалко, а из класса жалко.
- Так не бывает, - сказал Сонкин.
- А вот бывает! Я раньше думала, что учителя одинаковые. Теперь знаю: Алла Борисовна не такая. У тебя, Соня, мать - человек. И класс жалко. Даже Гаврилова, хотя он пижон и воображала. А вы? Вы меня будете вспоминать?
Сонкин усмехнулся, пожал плечами, кивнул. Генка думал о чем-то своем, очень важном.
- У меня такое чувство, - бросил Усов в темноту, ни к кому не обращаясь, - будто я уже перешел...
Но его услышали.
- Куда перешел? - не понял Сонкин.
- А туда... во взрослые...
- Ну и что?
- То, что лучше бы я оставался маленьким.
- Да не расстраивайся, чего там! - утешила Светка. - Взрослые тоже люди, хотя не все. Глядите, мальчишки, какие мы хорошие вещи нарисовали!
На бывшей грязной, пятнистой стене по синим с белой пеной волнам метался парусник. Над ним висело рыжее солнце, на которое наползала черная туча.
1971, Москва

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23