работают и в субботу и в воскресенье 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



Фридрих Дюрренматт
Туннель
Молодой человек двадцати четырех лет, студент университета, в ясный летний день поджидал пассажирский поезд на Цюрих. Студент был очень толст, он всегда старался избегать всего мало-мальски опасного и, казалось, прятался за свою собственную полноту, как за кулисы. На следующий день ему предстоял семинар, который уже нельзя было прогуливать. Отправление поезда – 17.50, прибытие – 19.27. Когда молодой человек покидал родной городок, солнце ярко светило с безоблачного неба. Поезд проходил среди Альп и Юры, мимо живописных деревень и маленьких городишек, мимо реки и спустя двадцать минут с начала поездки, сразу за Бургдорфом, нырнул в туннель. Поезд был переполнен, студенту еле удалось втиснуться в вагон, и, пробираясь на свое место, он чувствовал молчаливое недовольство окружающих. Пассажиры сидели, плотно прижавшись друг к другу, только в первом классе дышалось посвободнее. Когда молодой человек продирался сквозь толпу новобранцев, студентов, парочек и семейств, вагон мотало из стороны в сторону, парень шел, падая то на тех, то на других, балансируя, среди животов и бюстов. Наконец, добравшись до своего места, он очень удивился: такое случается нечасто в купе третьего клас– ca – целая скамья была свободна для него одного. Напротив сидел толстяк (еще толще студента) и играл сам с собой в шахматы. В коридоре на сиденье в углу рыжеволосая девица читала роман. Молодой человек расположился у окна, достал коробку сигар «Ормонд Бразил 10», когда за окном начался туннель. Уже целый год почти каждую субботу и воскресенье студент проезжал этот подземный ход и, собственно, никогда не замечал его, иногда даже хотел рассмотреть, но всегда, задумавшись о чем-то, не обращал внимания на короткое погружение в темноту. На этот раз он даже не снял солнцезащитные очки, совершенно не думая о туннельчике. Солнце светило в полную силу, и пейзаж за окном выглядел золотым: холмы и леса, далекие горные цепи Юры и домики городишек. Но молниеносно наступившая темнота тянулась дольше, чем студент ожидал. В купе была кромешная тьма, свет не включали, через секунду должен был показаться проблеск дня, чтобы мгновенно развернуться полным золотым сиянием. Однако ж все еще было темно. Молодой человек снял темные очки, девушка зажгла сигарету, очевидно, недовольная тем, что пришлось оторваться от книги. Студент тоже чиркнул спичкой и успел заметить на своих наручных часах со светящимся циферблатом – 18.10. Он устроился поудобнее в углу возле окна и задумался о своей беспорядочной учебе, о завтрашнем семинаре, на который ему не хотелось идти. Но его стремление привести в порядок свои дела было мнимым. Когда он снова взглянул на часы, было 18.15 и все еще туннель. Это сбило его с толку. Зажглись лампочки, и в купе стало светло. Рыжая девица снова взялась за книгу, а толстый господин продолжил сам с собой игру в шахматы, только за окном тянулся туннель. Молодой человек вышел в коридор, какой-то высокий мужчина в светлом плаще ходил туда-сюда и теребил на шее галстук. В других купе пассажиры читали газеты и болтали между собой. Студент вернулся на свое место и уселся в угол. Туннель должен был закончиться каждый момент, каждую секунду. Часы показывали 18.20. Молодого человека это стало раздражать: туннель, на который он никогда не обращал внимания, длился уже четверть часа, и, если учесть скорость поезда, это был весьма примечательный туннель, один из самых длинных во всей Швейцарии. Вероятно, он сел не в тот поезд, раз никак не может припомнить, чтобы в двадцати минутах езды от его родного городка был такой большой, значительный туннель. Тогда он спросил толстого шахматиста, в Цюрих ли идет этот поезд. Тот подтвердил. «Я и не знал, что в этом месте дороги такой длинный туннель», – сказал молодой человек, на что шахматист ответил несколько раздраженно, недовольный тем, что уже вторично прерывают его размышления над решением трудной задачи. В Швейцарии есть множество туннелей, поразительное множество, и хотя он путешествует по стране впервые, это уже заметил, а также читал в статистическом ежегоднике, что нигде в мире нет такого количества туннелей, как в Швейцарии, но он должен извиниться, к своему большому сожалению, он не может отвлекаться, так как занимается вариантом Нимцовича. Шахматист ответил вежливо и уверенно, молодой человек увидел, что от него больше ничего не добьешься, и обрадовался, когда пришел кондуктор, бледный, худой и, казалось, нервный мужчина. Когда он проверял билет у девушки, ей нужно было пересесть в Ольтене, студент опять подумал, что попал не в тот поезд. «Не беспокойтесь, все правильно», – сказал кондуктор, проверяя его билет. «Но мы все еще едем через туннель! – раздраженно воскликнул молодой человек, решив наконец прояснить эту запутанную ситуацию. – Вот уже двадцать минут мы едем через туннель, – настойчиво повторил он. Кондуктор смотрел на него непонимающе. „Это поезд на Цюрих, – повторил он, оглядываясь на окно. – Восемнадцать двадцать, – произнес он, теперь уже, казалось, обеспокоенно, – скоро будет Ольтен. Прибытие восемнадцать тридцать семь. Может быть, внезапно изменилась погода, началась буря, и поэтому темно?“ – „Вздор, – вмешался мужчина, который занимался вариантом Нимцовича, возмущенный тем, что кондуктор долго держит его билет, не обращая на него никакого внимания, – вздор, мы едем через туннель, можно ясно разглядеть скалы. Кажется, гранит. Швейцария занимает первое место по туннелям во всем мире. Я читал об этом в статистическом ежегоднике“. Кондуктор отдал наконец ему билет, снова уверяя, почти умоляюще, что поезд идет в Цюрих, после чего студент потребовал начальника поезда. Он во главе состава, – сказал кондуктор, а впрочем, поезд все равно идет в Цюрих, теперь восемнадцать двадцать пять, и через двенадцать минут согласно летнего расписания прибудет в Ольтен, он ездит этим поездом трижды в неделю. Молодой человек последовал за кондуктором. Продвижение в набитом поезде сделалось еще тяжелее, чем недавно, состав шел чрезвычайно быстро, к тому же был такой шум, что это становилось ужасающим. Студент вложил в уши ватные тампончики, которые всегда имел при себе на всякий случай. Люди, мимо которых он проходил, вели себя спокойно, как в любом другом поезде, и он не заметил никого, кто бы тревожился. В одном из вагонов второго класса в коридоре возле окна стоял англичанин и курил трубку, беззаботно барабаня пальцами по стеклу. «Симплон », – сказал он. В вагоне-ресторане все тоже обстояло как обычно: ни одного свободного места. Неужели никому из официантов или пассажиров не бросился в глаза этот страшно длинный туннель? Начальника поезда молодой человек нашел у выхода из вагона-ресторана (студент узнал его по красной сумке). «Что вам угодно?» – спросил начальник поезда, спокойный, высокого роста мужчина с ухоженными черными усами. «Мы находимся в туннеле уже двадцать пять минут», – сказал ему студент. Тот не повернулся к окну, как ожидал молодой человек, а обратился к официанту. «Дайте, пожалуйста, „Шахтель Ормонд 10“, – сказал он, – я курю один сорт с господином». Но таких сигар не оказалось, и студент, обрадованный возможностью найти точку сближения, предложил начальнику поезда «Бразил». «Спасибо, – сказал тот, – едва ли у меня в Ольтене будет время запастись сигарами, а вы здорово меня выручили.
1 2 3
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/s-installyaciej/brand-Roca/ 

 шарм керама марацци