В тысячный раз Розали вопрошала себя, зачем позволила себе влюбиться в Рэнда.
– Я не хотела бы больше обсуждать эту тему. Пожалуйста, давай немного помолчим.
– Хорошо, но только пока едем – Он нахмурился и подумал, с каким удовольствием встряхнул бы сейчас это маленькое упрямое создание. – И только потому, что наш разговор не предназначен для посторонних ушей.
– Твои рассуждения просто невероятны, – пробормотала Розали, закусив губы.
Они замолчали, слушая грохот колес. Экипаж ехал быстро, подпрыгивая на ухабах.
Поразмыслив, Розали решила, что не стоит винить Рэнда в том, что он скрыл от нее это злосчастное сообщение в газете. Ведь она сама своим молчанием как бы дала согласие на то, чтобы Рэнд стал ее защитником. Неудивительно, что теперь он чувствовал ответственность за все, что .касалось ее. Розали сама дала ему право действовать по своему усмотрению. Но его покровительство не может, конечно, длиться вечно. Розали взглянула на Рэнда – все в нем выдавало беспокойство. Она улыбнулась и тут же постаралась подавить в себе невольную радость от того, что Рэнд огорчился ее отказу говорить с ним сейчас Да, конечно, ей нужно обдумать, что сказать ему, как действовать, прежде чем он использует ситуацию с выгодой для себя. Ему ничего не стоит убедить Розали в своей правоте. Ах, как усложнилась бы ситуация, признайся она Рэнду, что любит его!
Солнце багряным диском висело на горизонте, когда они подъехали к гостинице и поднялись наверх. Рэнд помог Розали снять мантилью, и она отошла к окну, глядя на пышное зарево заката.
– Ты, конечно, предполагал, что мне будет интересно узнать эту новость.
– Позднее я непременно рассказал бы тебе об этом.
– Пойми, я не дитя, и ты не должен оберегать меня от потрясений. – Голос ее задрожал. – Да, я не дитя, хотя и веду себя порой абсолютно несерьезно.
– Ты не…
– Я знаю, – перебила она его, вспыхнув от стыда. – Я возложила всю ответственность на тебя, а у тебя и так забот хватает. Я поехала с тобой, чтобы избежать необходимости самой принимать трудные решения, и, что еще хуже, я хотела воспользоваться твоим раскаянием. Я не должна была делать этого. Я сама способна найти себе работу. Мне не нужны твоя помощь и твое покровительство – Я не позволю тебе уйти вот так, – прервал ее Рэнд. – Вини себя сколько хочешь, Рози, но я не отпущу тебя.
– Все равно я сама должна была заботиться о себе, – упрямо повторила она. – Просто тогда мне было гораздо удобнее предоставить тебе за все отвечать, Я ненавидела тебя.
– А теперь? – спросил вдруг Рэнд, наблюдая, как она медленно отошла от окна.
Розали не ожидала такого вопроса. Значит, он ничего не заметил, значит, она смогла скрыть свои настоящие чувства! Она поймала на себе выжидательный взгляд Рэнда.
– Теперь? – смущенно переспросила Розали. – Нет, конечно, ненависти уже нет. Одно дело – сердиться на кого-то и совсем другое.
Она подошла к небольшому столику и провела рукой по его гладкой поверхности.
– Нет, только не ненависть. Как ты такое мог подумать?
Рэнд вдруг приблизился к ней.
– А как же тогда.., тот первый раз?
– Казалось, он хотел во что бы то ни стало пробудить в ней ненависть к себе.
– Я предпочитаю думать, что прошлой ночью все было впервые.
Сказав эти слова, Розали, сама того не ведая, затронула самые чувствительные струны в душе Рэнда. Опустив глаза, он молча боролся с захватившими его переживаниями. Никогда в жизни никто еще не простил ему ни одной нанесенной им обиды, не важно, была ли она большой или маленькой. Поэтому он заранее не заботился ни о чьем прощении, тем более что гордость не позволяла ему унижаться до этого.
– Рэнд, – позвала Розали, все еще не глядя на него.
– Да? – спокойно отозвался он.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что я единственная?
Последовало долгое молчание. Розали с замиранием сердца ждала ответа.
– Ты достойна человека с незапятнанным прошлым, безупречного, чистого.
Розали задумалась. Да, когда-то она мечтала о благородном рыцаре, который полюбит ее крепко и навсегда, но, теперь все, что ей было нужно, сосредоточилось в Рэнде, только в нем одном, с его порочным прошлым, с его очарованием, силой, с его краткими вспышками горького отчаяния и стихийной страстью. Она предпочла бы его любому, а тем более какому-нибудь неопытному юнцу.
– О, наивный юноша, – задумчиво произнесла она и улыбнулась. – Невинный, неопытный, неловкий. Ты думаешь, я соглашусь на его неумелые ласки и неуклюжие поцелуи? Представь себе, ты ошибся. И кроме того, я сомневаюсь, что безупречный юноша захочет иметь дело с незаконнорожденной дочерью…
– Замолчи! – резко прервал ее Рэнд.
Он смотрел на нее в сумраке наступившего вечера.
Последние лучи заходящего солнца слабо освещали ее блестящие волосы, красивый изгиб полных губ, живые краски лица – все, что будет вечно преследовать Рэнда, преследовать настойчиво и мучительно, сколько бы он ни жил и как бы ни сложилась его судьба.
– Ты можешь свести с ума любого мужчину, – хрипло произнес он. – Любого, будь он в здравом уме или сумасшедший, молокосос или дряхлый старик.
– Не надо… – вспыхнула Розали. Сердце ее готово было выскочить из груди. Но, взяв себя в руки, она улыбнулась и постаралась вернуться к спокойной беседе. – Не пытайся успокоить меня, я все равно сердита на тебя, и знай, что сегодня.., я буду спать в своей постели. – Розали решила постепенно избавляться от его влияния.
– Ты думаешь, что сможешь убежать от меня?
– Я и не думаю убегать. – Она тряхнула головой. – Просто я хочу знать, верны ли эти слухи и кто я на самом деле. Я хочу знать, правда ли, что он мой отец. Я должна написать маме… Эмилии до того, как Джордж Браммель начнет действовать.
– Скоро мы вернемся в Англию, и ты увидишь ее сразу же по прибытии.
– Сразу же как только мы приедем, я найду себе какое-нибудь подходящее место, – поправила его Розали. – А потом уже пойду повидаться с ней.
Рэнд, словно решившись вдруг на что-то, твердо произнес:
– Я не думал, что этот разговор состоится именно сейчас… Хотя вряд ли мы и в будущем сможем найти подходящую минуту.
– Разговор о чем?
– Рози, присядь, пожалуйста, – сказал Рэнд, с некоторой иронией наблюдая за самим собой. – Дело в том, что у меня нет никакого опыта в подобных делах и я не знаю, сколько это займет времени.
Она удивленно вскинула брови, когда Рэнд подошел к ней и взял ее холодные руки в свои теплые ладони. И снова она почувствовала свежий аромат сандалового дерева.
Розали неуверенно посмотрела на Рэнда.
– Рози. – Взгляд его зелено-золотистых глаз был почти прозрачным. Так велико было искушение поднять руку и коснуться ее лица, что он не смог устоять перед ним. – Я знаю, ты ценишь свою свободу, ты хочешь быть независимой, но.., есть нечто гораздо более важное, чем самостоятельность.
– Что же? – осторожно спросила она.
Рэнд вздохнул.
– Я не смогу оставить тебя, когда мы вернемся в Лондон.
Розали машинально положила руку ему на грудь.
– Я знаю, ты, наверное, чувствуешь ответственность за меня, – мягко проговорила она. – Но я сама справлюсь со всем, я прекрасно понимаю, чего следует ожидать…
– Вот этого ты как раз совершенно не понимаешь! Боже мой, Розали, даже если оставить в покое эта слухи, вызванные болтовней Браммеля, ты представляешь, с чем ты столкнешься?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
– Я не хотела бы больше обсуждать эту тему. Пожалуйста, давай немного помолчим.
– Хорошо, но только пока едем – Он нахмурился и подумал, с каким удовольствием встряхнул бы сейчас это маленькое упрямое создание. – И только потому, что наш разговор не предназначен для посторонних ушей.
– Твои рассуждения просто невероятны, – пробормотала Розали, закусив губы.
Они замолчали, слушая грохот колес. Экипаж ехал быстро, подпрыгивая на ухабах.
Поразмыслив, Розали решила, что не стоит винить Рэнда в том, что он скрыл от нее это злосчастное сообщение в газете. Ведь она сама своим молчанием как бы дала согласие на то, чтобы Рэнд стал ее защитником. Неудивительно, что теперь он чувствовал ответственность за все, что .касалось ее. Розали сама дала ему право действовать по своему усмотрению. Но его покровительство не может, конечно, длиться вечно. Розали взглянула на Рэнда – все в нем выдавало беспокойство. Она улыбнулась и тут же постаралась подавить в себе невольную радость от того, что Рэнд огорчился ее отказу говорить с ним сейчас Да, конечно, ей нужно обдумать, что сказать ему, как действовать, прежде чем он использует ситуацию с выгодой для себя. Ему ничего не стоит убедить Розали в своей правоте. Ах, как усложнилась бы ситуация, признайся она Рэнду, что любит его!
Солнце багряным диском висело на горизонте, когда они подъехали к гостинице и поднялись наверх. Рэнд помог Розали снять мантилью, и она отошла к окну, глядя на пышное зарево заката.
– Ты, конечно, предполагал, что мне будет интересно узнать эту новость.
– Позднее я непременно рассказал бы тебе об этом.
– Пойми, я не дитя, и ты не должен оберегать меня от потрясений. – Голос ее задрожал. – Да, я не дитя, хотя и веду себя порой абсолютно несерьезно.
– Ты не…
– Я знаю, – перебила она его, вспыхнув от стыда. – Я возложила всю ответственность на тебя, а у тебя и так забот хватает. Я поехала с тобой, чтобы избежать необходимости самой принимать трудные решения, и, что еще хуже, я хотела воспользоваться твоим раскаянием. Я не должна была делать этого. Я сама способна найти себе работу. Мне не нужны твоя помощь и твое покровительство – Я не позволю тебе уйти вот так, – прервал ее Рэнд. – Вини себя сколько хочешь, Рози, но я не отпущу тебя.
– Все равно я сама должна была заботиться о себе, – упрямо повторила она. – Просто тогда мне было гораздо удобнее предоставить тебе за все отвечать, Я ненавидела тебя.
– А теперь? – спросил вдруг Рэнд, наблюдая, как она медленно отошла от окна.
Розали не ожидала такого вопроса. Значит, он ничего не заметил, значит, она смогла скрыть свои настоящие чувства! Она поймала на себе выжидательный взгляд Рэнда.
– Теперь? – смущенно переспросила Розали. – Нет, конечно, ненависти уже нет. Одно дело – сердиться на кого-то и совсем другое.
Она подошла к небольшому столику и провела рукой по его гладкой поверхности.
– Нет, только не ненависть. Как ты такое мог подумать?
Рэнд вдруг приблизился к ней.
– А как же тогда.., тот первый раз?
– Казалось, он хотел во что бы то ни стало пробудить в ней ненависть к себе.
– Я предпочитаю думать, что прошлой ночью все было впервые.
Сказав эти слова, Розали, сама того не ведая, затронула самые чувствительные струны в душе Рэнда. Опустив глаза, он молча боролся с захватившими его переживаниями. Никогда в жизни никто еще не простил ему ни одной нанесенной им обиды, не важно, была ли она большой или маленькой. Поэтому он заранее не заботился ни о чьем прощении, тем более что гордость не позволяла ему унижаться до этого.
– Рэнд, – позвала Розали, все еще не глядя на него.
– Да? – спокойно отозвался он.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что я единственная?
Последовало долгое молчание. Розали с замиранием сердца ждала ответа.
– Ты достойна человека с незапятнанным прошлым, безупречного, чистого.
Розали задумалась. Да, когда-то она мечтала о благородном рыцаре, который полюбит ее крепко и навсегда, но, теперь все, что ей было нужно, сосредоточилось в Рэнде, только в нем одном, с его порочным прошлым, с его очарованием, силой, с его краткими вспышками горького отчаяния и стихийной страстью. Она предпочла бы его любому, а тем более какому-нибудь неопытному юнцу.
– О, наивный юноша, – задумчиво произнесла она и улыбнулась. – Невинный, неопытный, неловкий. Ты думаешь, я соглашусь на его неумелые ласки и неуклюжие поцелуи? Представь себе, ты ошибся. И кроме того, я сомневаюсь, что безупречный юноша захочет иметь дело с незаконнорожденной дочерью…
– Замолчи! – резко прервал ее Рэнд.
Он смотрел на нее в сумраке наступившего вечера.
Последние лучи заходящего солнца слабо освещали ее блестящие волосы, красивый изгиб полных губ, живые краски лица – все, что будет вечно преследовать Рэнда, преследовать настойчиво и мучительно, сколько бы он ни жил и как бы ни сложилась его судьба.
– Ты можешь свести с ума любого мужчину, – хрипло произнес он. – Любого, будь он в здравом уме или сумасшедший, молокосос или дряхлый старик.
– Не надо… – вспыхнула Розали. Сердце ее готово было выскочить из груди. Но, взяв себя в руки, она улыбнулась и постаралась вернуться к спокойной беседе. – Не пытайся успокоить меня, я все равно сердита на тебя, и знай, что сегодня.., я буду спать в своей постели. – Розали решила постепенно избавляться от его влияния.
– Ты думаешь, что сможешь убежать от меня?
– Я и не думаю убегать. – Она тряхнула головой. – Просто я хочу знать, верны ли эти слухи и кто я на самом деле. Я хочу знать, правда ли, что он мой отец. Я должна написать маме… Эмилии до того, как Джордж Браммель начнет действовать.
– Скоро мы вернемся в Англию, и ты увидишь ее сразу же по прибытии.
– Сразу же как только мы приедем, я найду себе какое-нибудь подходящее место, – поправила его Розали. – А потом уже пойду повидаться с ней.
Рэнд, словно решившись вдруг на что-то, твердо произнес:
– Я не думал, что этот разговор состоится именно сейчас… Хотя вряд ли мы и в будущем сможем найти подходящую минуту.
– Разговор о чем?
– Рози, присядь, пожалуйста, – сказал Рэнд, с некоторой иронией наблюдая за самим собой. – Дело в том, что у меня нет никакого опыта в подобных делах и я не знаю, сколько это займет времени.
Она удивленно вскинула брови, когда Рэнд подошел к ней и взял ее холодные руки в свои теплые ладони. И снова она почувствовала свежий аромат сандалового дерева.
Розали неуверенно посмотрела на Рэнда.
– Рози. – Взгляд его зелено-золотистых глаз был почти прозрачным. Так велико было искушение поднять руку и коснуться ее лица, что он не смог устоять перед ним. – Я знаю, ты ценишь свою свободу, ты хочешь быть независимой, но.., есть нечто гораздо более важное, чем самостоятельность.
– Что же? – осторожно спросила она.
Рэнд вздохнул.
– Я не смогу оставить тебя, когда мы вернемся в Лондон.
Розали машинально положила руку ему на грудь.
– Я знаю, ты, наверное, чувствуешь ответственность за меня, – мягко проговорила она. – Но я сама справлюсь со всем, я прекрасно понимаю, чего следует ожидать…
– Вот этого ты как раз совершенно не понимаешь! Боже мой, Розали, даже если оставить в покое эта слухи, вызванные болтовней Браммеля, ты представляешь, с чем ты столкнешься?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69