На Душевом в Москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


По вечерам были обычные приемы, которые начинали казаться графу слишком скучными. Гости много ели и пили и, как правило, каждый вечер в салонах собирались одни и те же лица.
Его к тому же вовсе не радовало, что он оказался рядом с Айлини Каррингтон.
Она была необыкновенно хороша. В свете свечей ее рыжие волосы полыхали огнем. Она смотрела на него с упреком, поскольку он не навестил ее после возвращения в Лондон.
Он не успел купить ей прощальный подарок, как намеревался сделать, и написать прощальное письмо, поэтому ее недоумение, вызванное невниманием возлюбленного, было вполне естественно.
Граф понимал, что принц посадил их рядом, желая доставить ему удовольствие, уверенный, что они по-прежнему интересуются друг другом, как это было последние три месяца.
Граф же сидел, погруженный в свои мысли, недоумевая, почему такая прекрасная женщина, как Айлини, неожиданно надоела ему без всяких на то причин и как он мог когда-то находить ее необычной, если сейчас именно ее обыкновенность и предсказуемость представлялись ему невыносимыми.
Она, словно драгоценное украшение или картина, вдруг превратилась в его глазах из подлинника в подделку.
Он по-прежнему восхищался ее красотой и грацией, он даже отдавал ей должное: в ней все-таки проглядывала индивидуальность, которой были начисто лишены многие светские женщины, но что-то было не так.
Он не мог не признать, что та сила притяжения, которая бросила их в объятия друг к другу, перестала действовать.
Его чувства к Айлини больше не отличались от тех, какие он испытывал к любой другой женщине за столом. Большинство из них были либо увлечены принцем, либо мужчиной, который сидел рядом.
«Что со мной? - спрашивал себя граф. - Почему мои отношения с женщинами не идут дальше короткого романа?»
Когда он почувствовал влечение к Айлини, ему казалось, что она не похожа на тех красавиц, которых он встречал раньше, но сейчас откровенное желание в ее глазах было ему слишком хорошо знакомо.
Да, ее легкий акцент придавал известное очарование самым банальным замечаниям, а глаза сулили неизведанное блаженство.
Но сейчас будто занавес закрылся по окончании пьесы.
Его интерес к этой женщине угас, и что бы она ни говорила, он слышал обычные светские банальности.
Ее белая кожа божественно контрастировала с рыжими волосами и с коралловыми губами, но его влечение пропало.
«Чего я ищу? Чего я хочу?»- этот вопрос граф и раньше задавал себе, но так и не смог найти ответа.
В его жизни было слишком много женщин. Все они были прекрасны, все в первую их встречу казались ему необыкновенными, как картина, написанная кистью величайшего мастера, как драгоценная чашка из китайского сервиза или греческая статуя.
Но проходило несколько месяцев, а иногда лишь несколько недель, и граф начинал находить изъяны в том, что казалось ему совершенством.
Вот и с Айлини произошло то же самое. Она перестала волновать его.
«В одном я уверен, - мысленно повторял граф, глядя прямо перед собой невидящим взором, - я никогда не женюсь!»
Но тут он лукавил сам с собой, потому что знал: рано или поздно он будет должен обзавестись наследником.
Графский титул переходил в их семье от отца к сыну шесть поколений, и было бы преступлением позволить ему перейти к тупому кузену, который жил в Шотландии, интересуясь только утиной охотой и рыбалкой.
Граф очень серьезно относился к своему представительству в Палате лордов и к той роли, которую играл в графстве Хартфордшир. Он не сомневался, что, когда действующий лорд-лейтенант скончается или уйдет в отставку, именно ему, графу Пойнтону, предстоит стать главой судебной и исполнительной власти в графстве.
«Мне придется жениться», - с отчаянием подумал он, представив себе долгие годы скуки, ибо граф не сомневался: даже женившись по любви, он неизбежно вскоре охладеет к той, что станет его женой.
Эдди был прав, утверждая, что жизнь без приключений для него невыносима. Но каждое новое любовное приключение оканчивалось для него столь же банально, как все предыдущие.
Он пытался искать любовниц среди танцовщиц, певичек и актрис, на короткое время завороженный блеском их успеха у публики.
Он устраивал для них дорогой изысканный дом, дарил экипаж, лошадей, драгоценности, и они блистали, как сверкает украшенная рождественская елка. А потом случалось неизбежное.
Однажды ночью он просто уходил из этого дома, зная, что не в силах больше видеть это хорошенькое личико, ощущать эти объятия и слышать тот же голос, зная, что от него не ждут ничего, кроме дорогого подарка.
На следующий день его секретарь получал приказ выплатить даме немалую сумму, а дом закрыть до лучших времен. И так случалось не раз.
«Моя беда в том, - думал граф, - что я думаю и чувствую интенсивнее, чем другие. А значит, и мой интерес угасает быстрее. В этом мое несчастье!»
- Вы так задумчивы, - проворковал голос рядом с ним, - а я жду, что вы скажете мне, когда мы снова увидимся.
Граф не ответил, и Айлини Каррингтон нежно произнесла:
- Я буду одна завтра в три часа, пока Ричард выступает в Палате общин.
Граф хотел было сказать, что завтра он занят, но потом счел за лучшее промолчать.
Завтра он пойдет к лучшим ювелирам на Бонд-стрит и выберет прощальный подарок, который отправит ей вместе с письмом.
Граф улыбнулся, оставив Айлини в уверенности, что ее приглашение принято.
Затем, повысив голос, она принялась развлекать его последними слухами, которые будоражили лондонское общество, пока граф был в Ньюмаркете.
Когда он прощался с ней, ее пальцы слегка сжали его руку. Она явно не допускала мысли, что его чувства к ней могли измениться.
Возвращаясь вместе с Эдди на Беркли-сквер, граф злился на себя.
- Поедешь домой? - спросил его Эдди. - Не хочешь ли заглянуть в Уайт-хаус? Туда залетели премиленькие пташки из Франции, весьма соблазнительные! Впрочем, может нам так кажется, потому что француженки давно не появлялись в наших публичных домах до самого перемирия.
- Я еду домой, - холодно заявил граф.
- Тебя так беспокоит Мелфорд? Мне кажется, ты воображаешь его большим чудовищем, чем он есть на самом деле.
Он заметил, что граф словно застыл, и быстро добавил:
- Я в ужасе от того, как он обошелся со своей племянницей, и если ты прав, его следует пристрелить за отравление жеребца Ладлоу. Но я не могу поверить, что он будет громоздить преступление на преступление, зная, что рискует рано или поздно быть повешенным за это.
- Сумасшедшие не думают, - жестко возразил граф.
- Ты думаешь, он сумасшедший?
- Я уверен в этом!
- Тогда, конечно, он опасен, - согласился Эдди, - и мы должны избавиться от него раньше, чем он окончательно взбесится.
- Это легче сказать, чем сделать, - ответил граф. - У меня нет ни малейшего желания оказаться на виселице из-за Мелфорда!
- Ты не был так разборчив в средствах во Франции.
Когда ты чудом вызволил Д'Орси из тюрьмы, ты оставил за собой немало трупов. По крайней мере мне так рассказывали.
- Я был тогда моложе. С возрастом я стал осторожнее и начал заботиться не только о своей репутации, но и о своей жизни.
Эдди захохотал.
- А еще мне показалось, что ты не получил никакого удовольствия от сегодняшнего вечера. Пожалуй, крестовый поход во имя спасения девушки и ее коня просто необходим тебе, чтобы развлечься.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
 акриловые ванны купить в Москве недорого 

 вельвет плитка украина