https://www.dushevoi.ru/products/rakoviny/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Для тех, кто умирает, — сказал Элвин Фаррен, — это захватывающее путешествие, освобождение духа и ожидание чего-то неизведанного! — Он взглянул на нее, чтобы удостовериться, что она слушает, и продолжал: — Вы никогда не думали, что наше тело — это страшная обуза? Если бы оно нас не сковывало, не привязывало к земле, мы бы могли свободно летать! В любые уголки земли, на луну и даже в четвертое измерение.
— Мне кажется… я понимаю, о чем вы… говорите, — нерешительно произнесла Марина, широко раскрыв сияющие серые глаза.
Никто и никогда не вел с ней подобных разговоров.
— Что же касается нашего одиночества на земле, — продолжал Элвин, — то оно вообще невозможно. И знаете почему?
— Почему?
— Потому что вы — часть одной большой жизни. Посмотрите на эти цветы. — Он указал на голубые цветочки горечавки, растущей перед ними на камнях. — Ведь они живые. Такие же живые, как и мы с вами. Они не только живут, но и чувствуют так же, как мы.
— Откуда вы это знаете?
— У меня есть друг, который много лет изучал, как реагируют растения на окружающий мир. Так вот, он считает — и я, между прочим, тоже, — что растения могут чувствовать, потому что, как и мы, обладают… космической силой, которую мы называем жизнью.
— Объясните… объясните мне это! — умоляюще сказала Марина.
Она была зачарована словами незнакомца и смотрела прямо в его глаза, интуитивно чувствуя, что должна сейчас быть к нему как можно ближе.
— Буддисты никогда не рвут цветов, — начал Элвин. — Они верят, что, прикасаясь к цветку и передавая ему таким образом свою любовь, они приобщаются к его жизни, а он становится частью их самих. — Улыбнувшись, он продолжал: — У меня на родине индейцы, если им нужно пополнить свою энергию, отправляются в лес — вот такой же, как этот. Вытянув вперед руки, они прижимаются спиной к сосне и таким образом заряжаются от нее энергией.
— Это понятно, — сказала Марина, — и я уверена, что так оно и есть. Когда я гуляю одна в лесу, мне тоже кажется, что деревья живые — чувствуется, как в них что-то бьется, и от этого воздух вокруг будто дрожит.
— Ну так как же вы можете быть одинокой, если все кругом наполнено жизнью?
Все его речи были так понятны там, когда они сидели в соснах и смотрели на цветы! Но сейчас, в этой тесной маленькой спальне на Итон-Террас, Марина почувствовала, что ей просто необходима помощь. Ах, если бы она могла сейчас поговорить с Элвином так же, как они часто потом разговаривали после их первой встречи!
Здоровье миссис Мильтон немного улучшилось, и доктор Генрих сказал, что она сейчас в безопасности. Марина тут же пошла к Элвину — ей просто не терпелось поделиться с кем-нибудь своей радостью — и нашла его на веранде хижины. Он пригласил ее посидеть вместе с ним, и она изумилась, какой прекрасный вид открывается с его веранды вниз на долину и далекие горы на горизонте.
Сначала девушка боялась быть ему в тягость, но вскоре поняла, что он радуется ее приходу, и, когда не была занята со своей матерью, приходила к нему на веранду, и они вели долгие беседы, вдыхая живительный горный воздух.
Почти всегда их разговор касался мистических явлений — Элвин считал, что они существуют в других измерениях, и поэтому люди их не понимают и боятся.
— Наш мир — материальный, — говорил Элвин. — И он лишь бледное отражение другого мира — нематериального, который гораздо более развит и умственно, и духовно.
— Но предположим, что есть кто-то вроде меня, которому не хватает ума понять тот, другой мир. Что ему делать? — спросила Марина.
— Тогда тебе придется оставаться в материальном мире и продолжать учиться и развивать свой ум, пока ты не сможешь достичь этого.
Он так много хотел сказать ей, что Марина стала считать часы до каждой их следующей встречи.
Иногда он был настолько слаб, что не мог дойти даже до веранды, и тогда она терпеливо ждала, когда ему станет лучше и они снова смогут встретиться.
Она знала, что жить ему осталось недолго.
— Я почти с нетерпением жду своей смерти, — сказал он однажды. — Мне так много нужно узнать и понять.
Марина протестующе замахала руками.
— Не говори так! — умоляюще сказала она.
— Почему? — удивился он.
— Потому что, если ты уйдешь, уже некому будет объяснять мне все эти вещи, и, когда придет время умирать, мне будет так страшно… очень страшно!
— Но ведь я говорил тебе — нет никаких причин для страха.
— Ты не боишься, потому что уверен в себе и совершенно точно знаешь, что ты найдешь там… после смерти, — ответила Марина. — А я ни в чем не уверена и только… хочу верить, да и то пока ты со мной, если же тебя не будет, я тут же потеряю даже эту слабую веру.
Он улыбнулся ей как ребенку:
— Когда тебе придет время умирать — а оно еще долго, очень долго не наступит, — позови меня, и я приду к тебе.
Марина широко открыла глаза.
— Ты имеешь в виду… — начала она.
— Да, где бы я ни был, что бы ни делал — позови меня, и я услышу тебя. — Он взял ее руки в свои. — Давай заключим с тобой договор. Когда я буду умирать, я позову тебя, а потом, когда умирать будешь ты, — ты позовешь меня.
— Но ведь совсем не обязательно, что я переживу тебя, — ответила Марина. — Я могу свалиться со скалы или попасть в железнодорожную катастрофу.
— И если это случится, — печально сказал он, — позови меня, и я приду.
— Ты обещаешь?
— Да, обещаю! — ответил он. — Но и ты должна прийти ко мне. — Он на мгновение сжал ее пальцы. — Не знаю больше никого, с кем бы я хотел быть вместе, когда моя душа унесется на крыльях.
Он произнес эти слова как-то по-особому, и Марина поняла, что это был не только комплимент, но и объяснение в любви.
Она была совсем неопытна в том, что касалось отношений с мужчинами — за всю свою жизнь она была знакома лишь с несколькими из них, — но ей хватало женского чутья, чтобы заметить, как вспыхивает при ее появлении его тонкое лицо и как красноречив его взгляд.
Если бы не изнурительная болезнь, вызывающая у него мучительные приступы кашля и удушья, он был бы очень красив.
Но болезнь буквально съедала его, и Марина знала, что надежды на выздоровление нет, хотя ему было всего двадцать пять лет.
Лежа ночью без сна, Марина размышляла, что они наверняка полюбили бы друг друга, если бы встретились до его болезни.
Она любила его и сейчас, но только как брата.
Ей нравилось быть рядом с ним, разговаривать, но из-за его страданий она не могла представить себе, что это тот, которому она готова отдать свое сердце.
Но когда однажды Элвин сказал ей, что возвращается в Америку, она почувствовала, как велика будет ее утрата.
— Но почему? Почему? — огорчилась она.
— Я хочу повидать маму, — ответил он. — Она болеет, а я у нее самый младший и, наверное, нужен ей сейчас больше, чем мои братья.
— А сколько у тебя братьев?
— Трое. Они очень умные, но все заняты своей карьерой, своими семьями. У нас есть еще замужняя сестра. А меня мама все еще считает ребенком, и поэтому я должен быть рядом с ней.
— А тебе не вредно путешествовать?
— Разве это сейчас так важно? — ответил Элвин, улыбаясь одной из своих загадочных улыбок.
— Для меня важно! — воскликнула Марина. — Элвин, ведь мне будет так тебя не хватать! Ужасно, если я останусь здесь без тебя! — Помолчав, она добавила: — Пока ты не появился, я еще могла выдерживать здешнюю жизнь, хотя иногда оставалась единственным здоровым человеком во всем санатории.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
 магазин сантехники в Москве адреса 

 плитка 20х40 для ванной