https://www.dushevoi.ru/products/vanny/175x75/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Энтони, присоединившемуся к ним в последний момент, потому что он долго возился с шейным платком, было строго-настрого велено не касаться ногами платьев.
Энтони, как и Летти, был так восхищен приглашением графа, что, казалось; даже не думал о том, как неприятно будет увидеть кого-то другого на месте отца.
Ханна погладила ему вечерний костюм, который раньше принадлежал сэру Ричарду, и все шейные платки: если, завязывая, он испортит один, то сразу сможет взять другой.
Энтони выглядел весьма импозантно, и, любуясь его красивым лицом, Мариста думала, что, возможно, какая-нибудь женщина на приеме будет им очарована, и это поможет ему хотя бы на время забыть о грязной работе, которой он вынужден заниматься на ферме.
Летти не позволила Маристе взять шаль, опасаясь, что пострадают розы на рукавах.
— Хорошо еще, что вечер сегодня теплый, — заметила Мариста, — а то мы вернулись бы простуженные, что нам вовсе некстати.
— Ничего, — махнула рукой Летти. — И пусть мы не можем быть самыми модными женщинами на этом приеме, зато будем самыми оригинальными.
Мариста бросила на сестру беспокойный взгляд.
— Только прошу тебя, Летти, не делай ничего, что не понравилось бы маменьке. Граф и впрямь подумает, будто мы с тобой две деревенщины и не умеем вести себя, как подобает леди.
— Вот было бы забавно, а он получил бы урок, — засмеялась Летти, — если б мы пришли с соломой, запутавшейся в волосах, как у доярок, и говорили бы на диалекте Суссекса.
— Тогда он точно вышвырнул бы нас из Довкот-Хауса, — сказала Мариста.
— На ферме у меня всегда найдется для вас стог сена, — заметил Энтони.
Все трое весело расхохотались.
И все же, когда экипаж остановился у замка, Мариста почувствовала внезапное желание сорвать с платья розы и вообще стать как можно меньше и незаметнее.
Она была уверена, граф вообразит, будто они нарочно стараются привлечь к себе внимание, и вновь испугалась, что он разобьет Летти сердце.
Но жалеть о том, что ей не хватило настойчивости отказаться от приглашения, было уже поздно.
Войдя в холл, они увидели множество лакеев, снующих туда-сюда.
Из гостиной доносились голоса, и Мариста почувствовала, как сильно забилось сердце и пересохли губы.
Но глаза Летти искрились радостью, и, пока они поднимались по лестнице, устланной новым ковром, Мариста заметила, что сестра ничуть не смущается, — напротив, она вся полна предвкушения первого в ее жизни большого приема.
— Мисс Мариста, мисс Летиция и сэр Энтони Рокбурн, милорд! — объявил дворецкий.
Свечи в огромных хрустальных люстрах были зажжены, и Маристе почудилось, будто граф идет к ним из моря огня.
Воображение шепнуло ей: если он не продал душу дьяволу, то, возможно, он сам — дьявол.
«Я его ненавижу! Ненавижу!» — подумала она и, присаживаясь в реверансе, изо всех сил старалась не смотреть на него.
— Я хочу представить вас моим друзьям, — сказал граф и повел Маристу к группе модно одетых людей, стоявших в дальнем конце гостиной.
Как и предсказывала Летти, дамы ослепляли блеском драгоценностей и казались Маристе не только необычайно красивыми, но надменными и враждебными.
Несомненно, их враждебность была вызвана тем, что мужчины все как один восхищенно уставились на Летти.
В эту минуту Мариста была готова отдать все на свете, лишь бы оказаться сейчас в Довкот-Хаусе.
Кто-то, вероятнее всего, граф, сунул ей в руку бокал с шампанским, и она схватила его с такой силой, с какой утопающий хватается за соломинку.
Пока граф представлял Маристу, она услышала десяток разных имен, но не смогла запомнить ни одного, потому что все лица, за исключением графа и лорда Лэмптона, от волнения казались ей расплывчатыми пятнами.
Потом сестра графа, дама, на свой лад не менее внушительная, чем он сам, обратилась к Маристе:
— Как я понимаю, прежде чем стать собственностью моего брата, этот замок принадлежал вам. Я даже не могла себе представить, что здание может стоять так близко к морю.
— Он был построен во времена норманнов, — ответила Мариста. — Мой отец рассказывал, на дозорной башне всегда дежурили воины, смотрели, не приближаются ли враги с суши или по морю.
— Как увлекательно! — воскликнула леди Лэмптон; было очевидно, что ей действительно крайне интересно услышанное.
Но больше Мариста ничего не успела сказать, потому что граф приблизился к ней, и едва она почувствовала его присутствие, как тут же умолкла.
— Раз уж вы заговорили о замке, — вмешался граф, — то я надеюсь, что вы расскажете мне о потайных ходах, которые, полагаю, имеются в разных частях здания.
Мариста на миг оцепенела.
— Если таковые и имеются, — очнувшись, молвила она, — а я не утверждаю, что это так, — то они известны лишь главе рода Рокбурнов, и это знание он передаст только старшему сыну, и никому больше.
— То есть я должен спросить вашего брата?
— Я совершенно уверена, Энтони не расскажет вам того, что должно быть известно только Рокбурнам.
Она увидела, как азартно сверкнули глаза графа, и подумала, что и в этой игре он твердо намерен добиться победы.
— Я думаю, хотя, конечно, могу ошибаться, — произнес граф, — что эта важная тайна известна вам тоже, и, мне кажется, вы не захотите оставить меня, как владельца замка, в неведении. В противном случае, когда я умру, она будет утрачена навсегда.
— Я не подтверждала наличия каких-то тайн, милорд, — возразила Мариста.
— Если вы не хотите говорить мне об этом, — невозмутимо продолжал граф, — то что вы скажете о контрабандистах, которые, как я понимаю, по-прежнему используют в своих целях пещеры под замком?
Мариста насторожилась.
Она хорошо знала, что, когда улов оказывался никудышным, рыбаки переправлялись через Ла-Манш за товарами: их продажа позволяла смельчакам протянуть до тех пор, пока сети вновь не вернутся к ним полными.
Кроме того она подозревала, что самые бедные деревенские жители тоже нередко к ним присоединялись.
Мариста, как и ее отец, закрывала на это глаза, тем более у нее имелись и личные причины не задавать слишком много вопросов.
Она поспешно ответила, стараясь держаться так же непринужденно, как Летти:
— Не представляю, кто мог поведать вам эту бессмыслицу, милорд. На этой части побережья контрабандистов до сих пор не было, зато на Ромнейских болотах, я слышала, их очень много. Говорят, они чрезвычайно опасны и не дают покоя местным жителям.
Граф иронично усмехнулся.
— Мне хорошо известно, мисс Рокбурн, что происходит на Ромнейских болотах, но контрабанда давно превратилась в общенациональный бизнес по всему южному побережью. А что может быть удобнее для такой деятельности, чем пещеры под замком?
В это время к Маристе подошел Энтони.
— Джентльмены просят представить… — сказал он, но, уловив последние слова графа, тут же перебил себя:
— Вы говорите о пещерах?
— — Его светлости наговорили много чепухи насчет того, что их используют контрабандисты, — пояснила девушка.
При этом она смотрела на брата и по выражению его глаз поняла, что это вовсе не чепуха, а чистая правда, как, впрочем, она и подозревала.
Тем не менее он сказал графу:
— Нельзя верить всему, что вы здесь услышите, милорд. Местные жители обожают пугать приезжих историями о разбойниках, грабителях и контрабандистах.
— Из этого списка меня особенно интересуют контрабандисты, — спокойно ответил граф.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 https://sdvk.ru/Smesiteli/Dlya_dusha/Hansgrohe/ 

 Иберо Elevation White