С потолка пищеблока свисал какой-то длинный рыбий позвоночник, который по размеру мог принадлежать акуле.
На одном из столиков в пищеблоке любопытная Липучка заметила какой-то яркий красный плод, напоминавший гибрид помидора со сладкой клубникой, и откусила от него немного.
Вначале выражение лица у нее было задумчивым и подозрительным, но потом просветлело, и девочка быстро доела весь плод.
– Вкусно! – похвалила она.
– Еще бы не вкусно! Кактусы для мытья посуды всегда вкусные, – подтвердил Суп.
– Что! Кактусы для мытья посуды?! – брезгливо скривилась Липучка.
– Именно так называется то, что ты только что съела, – кивнул робот.
– Но оно же так похоже на помидор!
– Не все является помидором, что похоже на него, – назидательно сказал сыщик. – Но не волнуйся, кактусы для мытья посуды не ядовитые.
– Во всяком случае, не ядовитее обычной мочалки, – не выдержал и поддел сестру брат.
После того как та отплевалась, они перешли в следующий отсек. На дверях было написано на космическом языке: «ОБСЕРВАТОРИЯ».
Юра толкнул скрипнувший люк, и они вошли внутрь. Под ногами у мальчика хрустнула и раскололась какая-то пластинка, но он не обратил на это внимания. А совершенно напрасно, потому что на пластинке, упавшей с люка, было строгое предупреждение: «Напоминаем, что вести наблюдения в обсерватории во время перемещения в гиперпространстве смертельно опасно!»
Раздавленная табличка так и осталась непрочитанной. Она еще раз хрустнула под гусеницами рассеянного сыщика и превратилась в труху.
Здесь, в самой совершенной корабельной обсерватории, прямо из космоса велись наблюдения за звездами и планетными системами. Отсюда же прокладывались курсы к различным созвездиям. Обсерватория находилась в выступающей носовой части корабля. Стенки ее были совершенно прозрачными и напоминали полусферу. В самом центре был установлен многоосевой телескоп, соединенный с целым рядом мониторов, позволявших увеличивать изображение в несколько тысяч и даже миллионов раз.
Суп, забыв о том, что сам предупреждал недавно Липучку не смотреть на гиперпространство из крошечного иллюминатора, спокойно подъехал к приборному щитку и включил датчики наружного наблюдения и передачи изображения внутрь корабля. Им руководило вполне понятное желание узнать, в каком секторе космоса они находятся и насколько сложно будет проложить курс на Землю.
Как только сыщик дотронулся до пульта, тотчас все остальное освещение в обсерватории погасло, оставалась только едва заметная подсветка приборов, и со всех сторон на них навалились вихревые клубящиеся смерчи гиперпространства.
Похожие на дымы, разноцветные потоки наползали со всех сторон, обволакивая бронированное стекло. То там, то здесь в вихревых струях вспыхивали ослепительные маленькие искорки. Гиперпространство было похоже на тысячу калейдоскопов одновременно. Каждое мгновение возникали все новые причудливые узоры, и они никогда не повторялись. Казалось, гиперпространство наделено сознанием и имеет свою логику. Хаос был совершенно безумен, но при этом вполне разумен. Тысячи маленьких искорок словно пытались протиснуться в мозг Юры и Липучки и стать их сознанием.
Зрелище было завораживающим и расслабляющим. Мальчик чувствовал, что он должен сопротивляться, но с трудом справлялся с этим. «Не закрывай глаза! Смотри на нас! Стань нашим телом и отдай нам свой разум!» – словно шептали ему тысячи голосов.
Чем больше Юра вглядывался в мельтешение искорок, тем явственнее ему казалось, что границы тумана раздвигаются и он слышит далекие звуки битвы, оглушительные крики, стоны, наблюдает яркие всполохи, похожие на вспышки новых звезд и какие-то обугленные железные остовы. Изредка в хаосе мелькали перекошенные в агонии лица, их были сотни, тысячи; потом гиперпространство вновь начинало видоизменяться и сливалось в единый сгусток тумана.
«Стань нашим телом, и в тебе наша битва продолжится! Сражайся, стань одним из нас!» – постоянно твердили в сознании мальчика голоса, и одновременно это сопровождалось зрительным рядом. Причем у Липучки и у Юры картины, возникавшие в их сознании, были совершенно разными. В то время когда Лена видела, как прямо перед ней, совсем рядом, в ослепительной мгновенной вспышке сталкиваются два боевых звездолета, ее брат наблюдал, как в каком-то отверстии, похожем на жерло вулкана, сотни различных существ превращаются в пепел, но даже в таком состоянии продолжают рвать и убивать друг друга.
«Стань нашим телом, и в тебе наша битва продолжится! Впусти нас к себе в сознание!» – голоса звучали все настойчивее.
С большим трудом, чувствуя, что он деревенеет и не может закрыть глаза, Юра заставил себя опустить голову и уставился взглядом на пол. На полу он случайно увидел то, чего не заметил в самом начале. Из-под телескопа, уставившись на них пустыми глазницами, высовывался желтый вытянутый скелет, с очень большой головой и оскаленными зубами. Одна его рука словно пыталась удержаться за ножку телескопа, а вторая была прижата к виску. Рядом валялось нечто похожее на ржавый пистолет с коротким дулом. В пустых глазницах скелета из-за оптического искажения змеился все тот же багровый туман и плясали искорки.
Вид этого скелета отрезвил Юру, и он ясно представил, что то же самое произойдет и с ними, если они не перестанут бояться и не смогут освободиться от гипнотического воздействия хаоса.
Суп все еще возился возле пульта управления, пытаясь наложением двух карт – гиперпространства и звездного неба – выяснить, где они находятся. Роботы, даже самые совершенные, лишены воображения, и на их запрограммированные электронные мозги, состоящие из сложных схем и распределительных логических цепочек, хаос воздействовать не может.
В обсерватории был полумрак, и поэтому Суп не видел, что происходит с ребятами.
– А-а! Я боюсь, он идет сюда! – вдруг завопила Липучка и, бросившись к сыщику, обхватила его обеими руками.
Робот чувствовал, что девочка вся дрожит, и ее трепет передавался даже сквозь его прочный металлический корпус.
Услышав крик сестры, Юра стряхнул с себя наваждение и подбежал к ней.
– Что случилось? Что с тобой, Лена?
Он даже не заметил, что назвал сестру по имени. Значит, и в самом деле волновался за нее, если у него не вырвалось обычное «Липучка».
– Он там. Там… – Девочка оглянулась и испуганно показала куда-то за спину. – Вон в том углу. Он прячется за тем кубом. Я его боюсь. Он огромный и темный!
– Кто он? Кто?
Губы Лены задрожали, и она с трудом выдавила из себя:
– Неубиваемый монстр с двадцатого уровня! Он здесь, и уже почти готов убить нас!
– Монстр с двадцатого уровня? – улыбнулся Юра. – Это такая красная голова с ногами? Ты все выдумываешь!
Он вспомнил, что сестра, долгими часами играя на компьютере, размышляла, как ей расправиться с монстром, который охранял дверь на следующий уровень. На этого монстра не действовало никакое оружие, и каждый раз он набрасывался на Липучку, приближаясь к ней откуда-то сбоку, из лабиринтов.
– Супик, не пускай его ко мне! Он меня снова убьет! – И девочка так крепко обхватила робота, что он смог вращать только одной гусеницей и стал крутиться на месте.
– Перестань, если у меня гусеница соскочит, ее потом нужно целых полчаса надевать!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
На одном из столиков в пищеблоке любопытная Липучка заметила какой-то яркий красный плод, напоминавший гибрид помидора со сладкой клубникой, и откусила от него немного.
Вначале выражение лица у нее было задумчивым и подозрительным, но потом просветлело, и девочка быстро доела весь плод.
– Вкусно! – похвалила она.
– Еще бы не вкусно! Кактусы для мытья посуды всегда вкусные, – подтвердил Суп.
– Что! Кактусы для мытья посуды?! – брезгливо скривилась Липучка.
– Именно так называется то, что ты только что съела, – кивнул робот.
– Но оно же так похоже на помидор!
– Не все является помидором, что похоже на него, – назидательно сказал сыщик. – Но не волнуйся, кактусы для мытья посуды не ядовитые.
– Во всяком случае, не ядовитее обычной мочалки, – не выдержал и поддел сестру брат.
После того как та отплевалась, они перешли в следующий отсек. На дверях было написано на космическом языке: «ОБСЕРВАТОРИЯ».
Юра толкнул скрипнувший люк, и они вошли внутрь. Под ногами у мальчика хрустнула и раскололась какая-то пластинка, но он не обратил на это внимания. А совершенно напрасно, потому что на пластинке, упавшей с люка, было строгое предупреждение: «Напоминаем, что вести наблюдения в обсерватории во время перемещения в гиперпространстве смертельно опасно!»
Раздавленная табличка так и осталась непрочитанной. Она еще раз хрустнула под гусеницами рассеянного сыщика и превратилась в труху.
Здесь, в самой совершенной корабельной обсерватории, прямо из космоса велись наблюдения за звездами и планетными системами. Отсюда же прокладывались курсы к различным созвездиям. Обсерватория находилась в выступающей носовой части корабля. Стенки ее были совершенно прозрачными и напоминали полусферу. В самом центре был установлен многоосевой телескоп, соединенный с целым рядом мониторов, позволявших увеличивать изображение в несколько тысяч и даже миллионов раз.
Суп, забыв о том, что сам предупреждал недавно Липучку не смотреть на гиперпространство из крошечного иллюминатора, спокойно подъехал к приборному щитку и включил датчики наружного наблюдения и передачи изображения внутрь корабля. Им руководило вполне понятное желание узнать, в каком секторе космоса они находятся и насколько сложно будет проложить курс на Землю.
Как только сыщик дотронулся до пульта, тотчас все остальное освещение в обсерватории погасло, оставалась только едва заметная подсветка приборов, и со всех сторон на них навалились вихревые клубящиеся смерчи гиперпространства.
Похожие на дымы, разноцветные потоки наползали со всех сторон, обволакивая бронированное стекло. То там, то здесь в вихревых струях вспыхивали ослепительные маленькие искорки. Гиперпространство было похоже на тысячу калейдоскопов одновременно. Каждое мгновение возникали все новые причудливые узоры, и они никогда не повторялись. Казалось, гиперпространство наделено сознанием и имеет свою логику. Хаос был совершенно безумен, но при этом вполне разумен. Тысячи маленьких искорок словно пытались протиснуться в мозг Юры и Липучки и стать их сознанием.
Зрелище было завораживающим и расслабляющим. Мальчик чувствовал, что он должен сопротивляться, но с трудом справлялся с этим. «Не закрывай глаза! Смотри на нас! Стань нашим телом и отдай нам свой разум!» – словно шептали ему тысячи голосов.
Чем больше Юра вглядывался в мельтешение искорок, тем явственнее ему казалось, что границы тумана раздвигаются и он слышит далекие звуки битвы, оглушительные крики, стоны, наблюдает яркие всполохи, похожие на вспышки новых звезд и какие-то обугленные железные остовы. Изредка в хаосе мелькали перекошенные в агонии лица, их были сотни, тысячи; потом гиперпространство вновь начинало видоизменяться и сливалось в единый сгусток тумана.
«Стань нашим телом, и в тебе наша битва продолжится! Сражайся, стань одним из нас!» – постоянно твердили в сознании мальчика голоса, и одновременно это сопровождалось зрительным рядом. Причем у Липучки и у Юры картины, возникавшие в их сознании, были совершенно разными. В то время когда Лена видела, как прямо перед ней, совсем рядом, в ослепительной мгновенной вспышке сталкиваются два боевых звездолета, ее брат наблюдал, как в каком-то отверстии, похожем на жерло вулкана, сотни различных существ превращаются в пепел, но даже в таком состоянии продолжают рвать и убивать друг друга.
«Стань нашим телом, и в тебе наша битва продолжится! Впусти нас к себе в сознание!» – голоса звучали все настойчивее.
С большим трудом, чувствуя, что он деревенеет и не может закрыть глаза, Юра заставил себя опустить голову и уставился взглядом на пол. На полу он случайно увидел то, чего не заметил в самом начале. Из-под телескопа, уставившись на них пустыми глазницами, высовывался желтый вытянутый скелет, с очень большой головой и оскаленными зубами. Одна его рука словно пыталась удержаться за ножку телескопа, а вторая была прижата к виску. Рядом валялось нечто похожее на ржавый пистолет с коротким дулом. В пустых глазницах скелета из-за оптического искажения змеился все тот же багровый туман и плясали искорки.
Вид этого скелета отрезвил Юру, и он ясно представил, что то же самое произойдет и с ними, если они не перестанут бояться и не смогут освободиться от гипнотического воздействия хаоса.
Суп все еще возился возле пульта управления, пытаясь наложением двух карт – гиперпространства и звездного неба – выяснить, где они находятся. Роботы, даже самые совершенные, лишены воображения, и на их запрограммированные электронные мозги, состоящие из сложных схем и распределительных логических цепочек, хаос воздействовать не может.
В обсерватории был полумрак, и поэтому Суп не видел, что происходит с ребятами.
– А-а! Я боюсь, он идет сюда! – вдруг завопила Липучка и, бросившись к сыщику, обхватила его обеими руками.
Робот чувствовал, что девочка вся дрожит, и ее трепет передавался даже сквозь его прочный металлический корпус.
Услышав крик сестры, Юра стряхнул с себя наваждение и подбежал к ней.
– Что случилось? Что с тобой, Лена?
Он даже не заметил, что назвал сестру по имени. Значит, и в самом деле волновался за нее, если у него не вырвалось обычное «Липучка».
– Он там. Там… – Девочка оглянулась и испуганно показала куда-то за спину. – Вон в том углу. Он прячется за тем кубом. Я его боюсь. Он огромный и темный!
– Кто он? Кто?
Губы Лены задрожали, и она с трудом выдавила из себя:
– Неубиваемый монстр с двадцатого уровня! Он здесь, и уже почти готов убить нас!
– Монстр с двадцатого уровня? – улыбнулся Юра. – Это такая красная голова с ногами? Ты все выдумываешь!
Он вспомнил, что сестра, долгими часами играя на компьютере, размышляла, как ей расправиться с монстром, который охранял дверь на следующий уровень. На этого монстра не действовало никакое оружие, и каждый раз он набрасывался на Липучку, приближаясь к ней откуда-то сбоку, из лабиринтов.
– Супик, не пускай его ко мне! Он меня снова убьет! – И девочка так крепко обхватила робота, что он смог вращать только одной гусеницей и стал крутиться на месте.
– Перестань, если у меня гусеница соскочит, ее потом нужно целых полчаса надевать!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45