дверь в душ на заказ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я открыл. На пороге стоял Геннадий Иванович, пожилой водитель из нашего автопарка.
– Здравствуйте, Сергей Леонидович! Вы распорядились подъехать к половине двенадцатого. Я ждал вас внизу как обычно. Вы ведь никогда не задерживаетесь, а сейчас без пяти двенадцать. Я уже начал волноваться, не случилось ли чего, попросил охрану на входе, чтобы разрешили к вам подняться и узнать, все ли в порядке.
Я абсолютно ничего не мог понять. Во-первых, с какой стати мне срывать водителя с графика, отвозя мою персону, когда на это существует моя собственная машина. А вот мои охранники – Макс, Паша и Николай – имеют четкую инструкцию. Если ровно в восемь утра я не выйду из подъезда, они обязаны подняться ко мне и узнать, что произошло, а не ошиваться внизу. Макс обычно едет со мной в машине, а Павел с Николаем сзади, на джипе. Какого дьявола они меня не разбудили? И причем тут этот шофер?
– Геннадий Иванович! А кто это распорядился Вас за мной послать? И где охрана? Где Макс, где Павлик с Колей?
Водитель удивленно открыл рот и захлопал глазами.
– Сергей Леонидович! Так вы же сами распорядились перед командировкой, чтобы я заехал за вами сегодня, к половине двенадцатого. А зачем вам понадобилась охрана? Материальные ценности уже перевезли. Торопцев все сделал как вы велели.
– Торопцев?
– Ну да, замдиректор по хозяйственным вопросам. Все сделал как вы ему поручили. Ребята все погрузили в сейф и пломбой опечатали. А интересно-то как всем, что же это будет? Вы-то сами еще не попробовали, Сергей Леонидович? Представляете, другая жизнь скоро начнется, райская!
– Перед командировкой? – я поразмышлял несколько секунд, выпустив из виду странное заявление водителя о райской жизни – В Копенгаген?
– Ха-ха-ха! – водитель подмигнул. – Сергей Леонидович, вы же, вроде, не рязанский, а знаете. А, это они вам рассказали, да?
– Что рассказали, Геннадий Иванович? – не понял я.
– Ну присказку эту самую – про Скопингаген. Это же рязанцы так город Скопин в шутку зовут, куда вы в командировку-то ездили.
Сердце мое провалилось в пятки, и внутренний голос уныло сказал трагическим актерским басом: Ну все, доигрался хрен на скрипке. Похоже, бенц пришел не только моему Мерседесу, а вообще всей моей жизни. А шофер как ни в чем ни бывало продолжал:
– Да – что ж это я! С праздником вас, Сергей Леонидович, с Днем Спасения Отечества! Вы небось сейчас волнуетесь, да? Все-таки, ваш папаша сегодня в объединение приезжает. Обычно ведь вы сами на праздник выступаете, а сегодня будете в президиуме сидеть и отцовский доклад слушать. Здорово это, когда вот так… У меня ведь отец с фронта не вернулся, и не один он. Почти что весь двор ребят без отцов вырос. А вы, молодые – совсем другое дело. Завидую я вам!
Так-так, вот оно начинает что-то проясняться. Мерседес – совершенно точно – можно уже и не искать. Да тут уже и не до Мерседеса… Что еще успела натворить затычка, пока я спал? Что это еще за праздник такой, откуда он взялся?
Мне удалось односложными ответами скрыть свое полное незнание ситуации и осторожными вопросами узнать у простодушного и словоохотливого водителя, что сам Геннадий Иванович – ни более ни менее как мой личный шофер, что мой отец, первый секретарь обкома, решил оказать нам честь и приехать в наше производственное объединение, генеральным директором которого я являюсь, с докладом, посвященным торжественной дате – Дню Спасения Отечества. А сам я только что вернулся из какой-то чрезвычайно ответственной командировки в город Скопин Рязанской области, причем целью моего визита был Скопинский ликеро-водочный завод.
Затычка хорошо знала что она делала. Ключ от Мерседеса бесследно исчез, но ключ от квартиры лежал там где ему положено. Я запер дверь, мы спустились в лифте на первый этаж. Выйдя из лифта, я обнаружил, что в просторном коридоре вдоль стен рядком расположились аккуратные кашпо с ухоженными декоративными растениями, на выходе стоит охранник с короткой милицейской дубинкой и рацией, а за стеклянной перегородкой за столом восседает пожилая благообразная консьержка, которой раньше никогда не было – ни перегородки, ни стола с консьержкой. Во дворе я еще раз удивился, увидев, что наш дом и еще несколько соседних добротных домов сталинской постройки окружены высокой металлической изгородью. Геннадий Иванович предупредительно открыл мне заднюю дверь новенькой черной Волги, и я забрался на заднее сиденье.
Водитель плавно объехал дом и притормозил у ворот, где в стеклянной будке сидели два милиционера с кобурами на поясе и рацией. Один из них привстал и отдал честь, ворота открылись, и мы выехали из внутренного двора на улицу.
Надо срочно узнать, что это за город Скопин с ударением на втором слоге, что я делал на их ликеро-водочном заводе, и чем занимается научно-производственное объединение, генеральным директором которого меня определила работать затычка Ризенбаума.
Глава 7

No more Turning Away
From the weak and the weary
No more Turning Away
From the coldness inside
Just a world that we All must Share
It’s not enough just to stand and stare
Is it only a dream that there’ll be
No more Turning Away?
Pink Floyd

Глядя из окна машины на убегавшие улицы, я поразился тому, как сильно они изменились. Исчезли коммерческие палатки, пропала рекламная мишура, обрамляющая здания, а по дороге почти сплошь катили отечественные машины – жигули, москвичи, волги и запорожцы. Иномарки встречались нечастно, да и те что попадались, были с дипломатическими номерами. Что-то мне все это мучительно напоминало, и я никак не мог понять что именно, пока не увидел на крыше кинотеатра «Понтифик» огромный лозунг: «СЛАВА КПСС!». Огромные красные буквы не выглядели случайно уцелевшим заржавленным реликтом ушедшей эпохи. Они были свежими и яркими, в то время как стены домов были серы и тусклы, в тон одежде уличных прохожих. Кажется, я повторяю судьбу героя повести Владимира Войновича «Москва – 2042». Сам себе наколдовал во сне. Знать хотя бы точно, что именно наколдовал. Будь ты трижды проклята, затычка Ризенбаума! Хотя, причем тут затычка? Это же я каким-то образом сам возвратил себя в ушедшую эпоху. Хотел как лучше, а получилось как всегда! Как же крепко, как же страшно глубоко отпечаталась эта система в сознании каждого из нас, что даже я, человек, невероятно преуспевший в новой жизни, немедленно перенес себя в проклинаемое прошлое, как только появилась такая возможность. Где в этом логика? Наверное, нет никакой логики. А если ее нет в человеческих поступках, то что хорошего может дать человеку затычка Ризенбаума? Ведь она только угадывает и выполняет желания, а исполнение многих желаний, как я уже успел выяснить, не только не делает человека счастливым, а напротив, делает его еще более несчастным. И кажется, самое главное несчастье состоит в том, что затычка Ризенбаума – это изобретение, которое дает человеку возможность убедиться в собственной ничемности, ограниченности и бесполезности перед лицом Вечности, Свободы и Могущества. Самое разумное, что человек может сделать с затычкой Ризенбаума – это заткнуть раз и навсегда самого себя как явную ошибку природы.
Я попросил водителя включить радио, и салон заполнили ни с чем не сравнимые, незабываемые звуки бравурных маршей советской эпохи. Дикторы с Левитановским металлом в голосе поздравляли весь советский народ от имени партии и правительства с историческим праздником – Днем Спасения Отечества.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 сантехника в одинцово 

 Атлас Конкорд Force Floor