переходи на сайт 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Другая, не менее несчастная женщина, страдающая манией величия, возомнила себя причиной дуэли. Мы собрали всех, кто вообразил, что видел что-либо, связанное с этим мифом, и доказали, что они невменяемы. Поэтому вы все здесь.
Оглядев снова сцену с жесткой улыбкой, профессор Л. удалился, оставив во главе санитаров Хаттона и Квейла.
— Надеюсь, больше у нас затруднений не будет, — сказал доктор Квейл, обращаясь к Тернбуллу, который тяжело опирался на стол.
Не поднимая глаз, Тернбулл поднял стул и швырнул его во врача. Макиэн схватил отлетевшую ножку и кинулся на его коллегу. Двадцать санитаров бросились к ним; Макиэн отбился от трех, Тернбулл — от одного, когда сзади раздался крик.
Коридоры, ведущие в зал, были полны голубого дыма.
Через секунду наполнился дымом и зал, а в нем замелькали пчелами алые искры.
— Пожар! — крикнул Квейл, — Что такое? Как это могло случиться?
Глаза у Тернбулла засветились.
— Почему началась Французская революция? — спросил он.
— Не знаю! — крикнул медик.
— Тогда я скажу вам, — сказал Тернбулл. — Она началась потому, что некоторые люди думали, будто французский лавочник так солиден, как кажется.
Он еще говорил, когда мсье Дюран вернулся в зал, вытирая запачканные керосином руки.
— Теперь доктора уйдут! — закричал Макиэн. — И санитары уйдут, мы останемся одни.
— Откуда вы знаете, что мы уйдем? — спросил Хаттон.
— Вы не верите ни во что, — ответил Макиэн. — Значит, боитесь смерти.
— А вы идете на самоубийство, — хмыкнул медик. — Нормально ли это?
— Мы идем на месть, — спокойно ответил Тернбулл. — Она нормальна.
Пока они беседовали так, все санитары и служители в полной панике бежали по саду. Но ни один из больных не шелохнулся.
— Мы не хотим умирать, — сказал Тернбулл, — но вас мы ненавидим больше смерти. Это — удачный мятеж.
Над их головами уже образовался просвет, и в него было видно, что в небе висит какая-то блестящая штука. В дыре появилось лицо главного врача. «Квейл, Хаттон! — сказал —он. — Полетите со мной». И они, как автоматы, поднялись по спущенной им лесенке.
Но существо с длинным подбородком сказало напоследок:
— Кстати, какой я рассеянный! Вечно что-нибудь забуду. Этого человека я как-то забыл на кресте св. Павла, а теперь вот — в палате, а там самый пожар. Весьма неприятно… для него.
Макиэн кинулся в полный дыма коридор. Тернбулл посмотрел на Мадлен и побежал за ним.
Пробившись чудом сквозь горящие деревья, они добежали до знакомых палат. Однако разглядеть, где старец, мешал не мрак, а ослепительный свет: пламя стояло стеной, как золотая пшеница. Шум был такой, как на многолюдном митинге, но Макиэн расслышал сквозь него какие-то звуки и кинулся в самое пламя. Тернбулл схватил его за локоть.
— Пустите! — воскликнул Эван. — Он жив, он зовет на помощь. Или кричит от боли.
— Разве это крик? — сказал Тернбулл. — Он поет.
Деревья упали, и голос стал слышнее. Старец пел, словно птица.
— Да…— горестно сказал Тернбулл. — Хорошо быть слабоумным. — И крикнул: — Вы можете выйти? Вы не отрезаны?
— Господи! — сказал Макиэн. — Теперь он смеется.
— Выходите, дурак вы этакий! — крикнул Тернбулл. — Спасайтесь!
— Нет! — воскликнул Эван. — Не так. — И он закричал очень громко: «Отец, спаси нас!» Огонь поднялся высоко, словно деревья дьявольского сада или золотые драконы, пытающиеся вырваться. Точнее сказать, что огонь был подобен сатане.
— Отец, — снова крикнул Макиэн, — спаси нас всех! Огненный лес покачнулся и распался надвое, словно поле пшеницы, по которому идет человек. Дым уже не вздымался к небу, а стлался по земле, как побежденное знамя. Когда затихли отзвуки Макиэнова крика, огонь лежал двумя мирными холмами, а между ними, как по долине, шел маленький старец и пел, словно гулял в весеннем лесу.
Когда Джеймс Тернбулл увидел это, он протянул руку и, сам того не зная, оперся о сильное плечо Мадлен. Заколебавшись на мгновение, он положил руку на плечо Эвана. Глаза его были сейчас сияющими и прекрасными. Многие скептики ругали его потом в журналах и газетах за то, что он предал стоящий на фактах материализм. До сих пор он и сам верил, что материализм стоит на фактах, но, в отличие от своих критиков, предпочитал факты — даже материализму.
Старец шел и пел. Эван упал на колени, и через мгновенье за ним опустилась Беатрис. Когда на колени упала Мадлен, за ней опустился Тернбулл. Старец прошел мимо них, меж огненных холмов. На лицо его никто не глядел.
Когда он прошел, они подняли головы. Высоко над ними сверкнул самолет, освещенный снизу. Вдруг от него отделились две черные точки и полетели вниз. Кто-то крикнул, все отвернулись, ибо то были мертвые тела Хаттона и Квейла.
— О Господи! — крикнула Беатрис, — Они погибли! Эван обнял ее и сказал ей:
— Они спаслись. Он не забрал с собой ни единой души.
Огонь угасал, и в пепле сверкали две тонкие линии — две шпаги, упавшие крестом.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
 цветные раковины для ванной 

 Click Ceramica Estatuario