https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_kuhni/nemeckie/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они перебьют мужчин, изнасилуют и уведут в рабство женщин. Одогаст будет разграблен, колодцы отравлены, а пашни высушит и унесёт ветер. Через сотню лет песчаные барханы похоронят под собой руины. Через пятьсот лет от Одогаста останется лишь десяток строк в книгах арабских учёных.
Хайяли пошевелил гитарой.
- Но ведь библиотеки Тимбукту полны книг об Одогасте, включая, с вашего позволения, нашу бессмертную поэтическую традицию.
- Я ещё ничего не сказал про Тимбукту, - подхватил пророк. - Его разграбят мавританские захватчики, ведомые светловолосым евнухом-испанцем. Они скормят книги козам.
Компания взорвалась недоверчивым хохотом. Не обращая на них никакого внимания, пророк продолжал:
- Разгром будет таким полным, таким основательным и всеобъемлющим, что в грядущих веках будут считать, что Западная Африка всегда была страной дикарей.
- Кто на свете посмеет изрыгнуть такую хулу?
- Это будут европейцы, которые поднимутся из своего нынешнего жалкого состояния и вооружатся могучими науками.
- Что будет потом? - спросил, улыбаясь, Багайоко.
- Я могу разглядеть грядущее, - сказал пророк, - но предпочитаю этого не делать. У меня от этого начинает болеть голова.
- Итак, ты предрекаешь, - сказал Манименеш, - что наша достославная метрополия с её высоко вознёсшимися минаретами и вооружённой милицией канет в небытие?
- Как ни печально, такова правда. Но ни вы сами, ни то, что вам дорого, не оставит на Земле никакого следа. Разве что несколько строк в сочинениях чужеземцев.
- И наш город падёт перед дикими племенами?
Страдалец ответил:
- Никто из присутствующих не станет свидетелем этой беды. Вы проживёте свои жизни год за годом, наслаждаясь роскошью и покоем. Но не потому, что вы заслужили такую милость, а по прихоти слепой судьбы. Со временем эта ночь позабудется. Вы забудете всё, что я вам наговорил, точно так же, как весь мир забудет про вас и ваш город. Когда Одогаст падёт, этот мальчик Сиди, этот сын рабыни, будет единственным живым свидетелем этого вечернего собрания. Но к тому времени и он забудет Одогаст, любить который у него нет ни малейших оснований. Он станет к тому времени старым богатым купцом в Шань-ани. Этот китайский город так фантастически богат, что мог бы купить десять таких Одогастов. Он будет разграблен и уничтожен гораздо позже.
- Это безумие какое-то, - сказал Ибн-Ватунан.
Багайоко наматывал на свой гибкий палец перемазанную глиной прядь.
- Твой привратник - здоровый парень, друг Манименеш. Что, если, скажем, приказать ему проломить башку этой злобной вороне и выкинуть эту падаль на корм шакалам?
- А вот за это, доктор, я расскажу, как умрёшь ты, - сказал Страдалец. - ты будешь убит ганским королевским гвардейцем, когда попытаешься отправить на тот свет коронного принца путём вдувания неуловимого яда в его задний проход через полую тростниковую трубку.
Багайоко вздрогнул.
- Ты, идиот, там нет никакого коронного принца.
- Он был зачат вчера.
Терпение Багайоко иссякло и он повернулся к хозяину.
- Давайте избавимся от этого умника.
Манименеш сурово кивнул.
- Страдалец, ты оскорбил моих гостей и мой город. Но тебе повезло - ты уйдёшь живым из моего дома.
Страдалец с мучительной медлительностью поднялся на свою единственную ногу.
- Твой мальчик говорил, что ты щедр.
- Что? Ни медяка не получишь за свою чушь.
- Дай мне один из трёх золотых дирхемов, что лежат у тебя в кошельке. Иначе я буду вынужден продолжать пророчествовать, причём в гораздо более интимном русле.
Манименеш обдумал это.
- Может, так и правда лучше.
Он бросил Сиди монетку.
- Отдай её этому сумасшедшему. И проводи его обратно в его конуру.
Они терпеливо наблюдали за тем, как предсказатель, скрипя костылями, уползал в темноту.
Манименеш резким движением откинул красные бархатные рукава и хлопнул в ладоши, требуя вина.
- Спой нам, Хайяли.
Поэт натянул на голову капюшон своего плаща.
- В моей голове звенит ужасная тишина, - сказал он. - Я вижу придорожные камни со стёртыми надписями. Я вижу радостные приюты удовольствий, превращённые в голые пустоши. В них селятся шакалы. Здесь резвятся привидения, а демоны гоняются друг за другом. Изящные залы, роскошные будуары, сиявшие когда-то подобно солнцу, охвачены запустением и похожи на разверстые звериные пасти.
Он взглянул на танцующих девушек, и его глаза наполнились слезами.
- В моём воображении я вижу этих дев, погребёнными в пыли или рассеянными по дальним странам. Раскиданными рукою изгнания, разорванных на куски пальцами чужбины.
Манименеш ласково улыбнулся ему.
- Мальчик мой, - сказал он, - если другие не услышат твоих песен, не обнимут этих женщин, не выпьют этого вина - это их утрата, а не наша. Так давай наслаждаться этими тремя вещами, а сожалеть - удел неродившихся.
- Твой патрон - мудрый человек, - сказал Ибн-Ватунан, похлопывая поэта по плечу. - Вот ты видишь его здесь, осыпанного милостями Аллаха и купающегося в роскоши. И ты видел того грязного безумца, одержимого чумой. Тот лунатик, прикидывающийся мудрецом, каркает про беду, тогда как наш трудолюбивый и предприимчивый друг делает этот мир лучше, ибо взращивает благородство и просвещение. Разве может Бог покинуть такой город, полный красоты и очарования, ради того, чтобы сбылись отвратительные предсказания того дурака?
Он поднял свою чашу за Эльфелилет и выпил её залпом.
- Но чудесный Одогаст, - прорыдал поэт. - Вся его красота затеряется в песках.
- Мир велик, - сказал Багайоко, - а годы долги. Не нам претендовать на бессмертие, даже если мы - поэты. Но утешься, друг мой. Даже если эти стены и здания рухнут, на свете всегда найдётся такое место, как Одогаст. По крайней мере, до тех пор, пока люди стремятся к наживе! Шахты неистощимы, а слонов - как блох. Мать-Африка всегда будет давать нам золото и слоновую кость.
- Всегда? - с надеждой спросил поэт, вытирая рукавами слезы.
- Ну и, конечно, всегда будут рабыни, - сказал Манименеш и улыбнулся. И подмигнул.
Остальные рассмеялись вместе с ним, и за столом снова воцарилось веселье.

1 2 3 4
 раковина ideal standard 

 керамогранит для пола 600х600 цена