https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Aqwella/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Конечно, от десятилетия к
десятилетию сжимали невиданно (западным людям и не вообразить,
пока до них не докатилось). Людей динамичной инициативы,
отзывных на все виды общественной и личной помощи,
самодеятельности, - подавляли гнетом и страхом, да и саму
общественную помощь загаживали казенной лицемерной имитацией. И
в конце концов поставили так, что как будто третьего нет: в
травле товарища по работе никто не смеет остаться нейтральным
- едва уклонясь, он тут же становится травимым и сам. И все же
у людей остается выход и в этом положении: что ж, быть травимым
и самому! что ж, пусть мои дети на корочке вырастут, да
честными! Была б интеллигенция такая - она была бы непобедима.
А есть еще особый разряд - людей именитых, так
недосягаемо, так прочно поставивших имя свое, предохранительно
окутанное всесоюзной, а то и мировой известностью, что, во
всяком случае в послесталинскую эпоху, их уже не может постичь
полицейский удар, это ясно всем напрозор, и вблизи, и издали; и
нуждою тоже их не накажешь - накоплено. Они-то - могли бы
снова возвысить честь и независимость русской интеллигенции?
выступить в защиту гонимых, в защиту свободы, против удушающих
несправедливостей, против убогой навязываемой лжи? Двести таких
человек (а их и полтысячи можно насчитать) своим появлением и
спаянным стоянием очистили бы общественный воздух в нашей
страна, едва не переменили бы всю жизнь! В предреволюционной
интеллигенции так и действовали тысячи, не ожидая защитной
известности. В нашей образованщине - насчитаем ли полный
десяток? Остальные - такой потребности не имеют! (Даже если у
кого и отец расстрелян - ничего, съедено.) Как же назвать и
зримую верхушку нашу - выше образованщины?
В сталинское время за отказ подписать газетную кляузу,
заклинание, требование смерти в тюрьмы своему товарищу
действительно могла грозить и смерть, и тюрьма. Но сегодня, -
какая угроза сегодня склоняет седовласых и знаменитых брать
перо и, угодливо спросивши - "где?", подписывать не ими
составленную грязную чушь против Сахарова? Только личное
ничтожество. Какая сила заставляет великого композитора XX века
стать жалкой марионеткой третьестепенных чиновников из
министерства культуры и по их воле подписывать любую презренную
бумажку, защищая кого прикажут за границей, травя кого прикажут
у нас? (Сокоснулся композитор безо всяких перегородок, душа с
душою, с темной гибельной душою XX века. Он ли ее, нет, она его
захватила с такой пронзающей достоверностью, что когда - если!
- наступит у человечества более светлый век, услышат наши
потомки через музыку Шостаковича, как мы были уже в когтях
дьявола, в его полном обладании, - и когти эти, и адское его
дыхание казались нам красивыми.)
Бывало ли столь жалкое поведение среди великих русских
ученых прошлого? среди великих русских художников? Традиция их
сломлена, мы - образованщина.
Тройной стыд, что уже не страх перед преследованием, но
извилистые расчеты тщеславия, корысти, благополучия,
спокойствия заставляют так сгибаться "московские звезды"
образованщины и средний слой "остепененных". Права Лидия
Чуковская: кого-то от интеллигенции пришла пора отчислить. Если
не этих всех - то окончательно потерян смысл слова.
О, появились бесстрашные! - выступить в защиту сносимого
старого здания (только не храма) и даже целого Байкала. Спасибо
и на том, конечно. В нашем сегодняшнем сборнике предполагалось
участие одного незаурядного человека, достигшего между тем всех
чинов и званий. В частных беседах стонет его сердце - о
безвозвратности гибели русского народа. От корней знает нашу
историю и культуру. И - отказался: к чему это? ни к
чему не приведет... Обычная достойная отговорка
образованщины.
Чего заслуживаем. На каком дне прозябаем.
Когда сверху дергали веревку, что можно посмелей (1956,
1962), мы малость разминали затекшую спину. Когда дергали
"цыц!" (1957, 1963), мы сникали тут же. Был момент и
самопроизвольный: 1967 - 68, Самиздат пошел как половодье,
множились имена, новые имена в протестах, казалось- еще
немножко, еще чуть-чуть - и начнем дышать, И - много ли
понадобилось на подавление? Полсотни самых дерзких лишили ра-.
боты по специальности. Нескольких исключили из партии,
нескольких из союзов, да семь дюжив "подписантов" вызвали на
собеседование в партком. И бледные и потерянные
возвращались с "собеседований".
И самое важное открытие свое, условие своего дыхания,
возрождения и мысли - Самиздат, образованщина поспешно
обронила в бегстве. Давно ли гнались образованны за новинками
Самиздата, выпрашивали перепечатать, начинали собирать
самиздатские библиотеки? отправляли в провинцию?.. Но вот стали
сжигать эти библиотеки, содержать в девственности пишущие
машинки, разве иногда в темном коридоре перехватывать запретный
листок, пробегать с пятого на десятое и тут же возвращать
обожженными руками.
Да, в тех преследованиях прояснело, проступило несомненное
интеллигентное ядро: кто продолжал собою рисковать и
жертвовать - открыто или в неслышном сокрытии хранил опасные
материалы, бесстрашно помогал посаженным или сам поплатился
свободой.
Но и другое "ядро" открылось, кто обнаружил иную мудрость:
из этой страны - бежать! Спасая ли свою неповторимую
индивидуальность ("там буду спокойно развивать русскую
культуру"). Затем - спасая тех, кто остается ("там будем лучше
защищать ваши права здесь"). Наконец же - и детей своих, более
ценных, чем дети остальных соотечественников.
Такое открылось "ядро русской интеллигенции", которое
может существовать в без России...

5

Да все бы простилось вам, вызывало бы только сочувствие -
и наша зажатая униженность, и наше служение лжи, если бы мы
смиренно признались в своей некрепости, в сваей привязанности к
благополучию, в своей духовной неготовности к этим слишком
крутым испытаниям: мы - жертвы истории, произошедшей до нас,
мы уже родились - в ней, и хлебнули ее довольно, и вот
барахтаемся, не знаем" как выбиться.
Но нет! В этом положении мы выискиваем изворотливые доводы
ошеломительной высоты, почему должны мы "осознать себя духовно,
не бросая своего НИИ" (Померанц), - как будто "осознать себя
духовно" есть задача уютного размышления, а не строгого искуса,
а не беспощадного'испытания. Мы нисколько не отреклись от
заносчивости. Мы настаиваем на высоком наследном звании
интеллигентов, на праве быть высшими судьями всего духовного,
происходящего в стране и человечестве: давать общественным
теориям, течениям, движениям, направлениям истории и
деятельности активных лиц безапелляционные оценки из безопасной
норы. Еще в вестибюле НИИ, беря пальто, мы вырастаем на голову,
а уж за чайными столами вечером произносится вершинная оценка:
что из поступков и кому из деятелей "простит" или "не простит
интеллигенция".
Наблюдая жалкое реальное поведение центровой образованщины
на советской службе, невозможно поверить, на каком историческом
пьедестале эта образованщина видит себя:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 сантехника Москва интернет-магазин 

 плитка городские цветы керама марацци