https://www.dushevoi.ru/products/sushiteli/vodyanye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому нам следует уклониться от мировоззренческих споров и заняться тем, чего требует логический порядок нашего исследования.
А этот порядок требует, чтобы мы сейчас же занялись определением функции тела, ибо это диктует нам метод философского обобщения, за который мы продолжаем крепко держаться.
Однако функция тела, как части человеческого организма, у нас теперь должна, с точки зрения совместности этого организма, рассматриваться только согласованно с функцией психики, а функция психики, как части человеческого организма - только согласованно с функцией тела. Отдельной и независимой функции в целях организма у них быть не может.
И какова может быть вот эта их совместная функция? Она проста - взаимодействовать с внешней средой.
Организм вообще сам по себе существует для взаимодействия с тем, что его окружает. Организм - это согласованное взаимодействие его собственных частей для оптимально продуктивного общения с внешней средой. И если внутри самого организма всё упорядоченно за счет Совместности, то вне себя организм встречает поток случайных изменений. И всё случайное вовне себя организм обязан превращать в упорядоченное внутри себя. И, собственно говоря, это и есть основная функция организма, основная совместная функция психики и тела - упорядоченно размещать человека в случайном бытии.
Мы и раньше исходили из того, что функция - это способ размещения в бытии, и теперь должны исходить из того же. И поэтому, как функцию психики, так и функцию тела для организма мы должны понимать в этом главном назначении - оптимально взаимодействовать с внешней средой.
И тогда, посмотрев на эту совместную функцию тела и психики в этом аспекте, мы должны будем признать, что здесь определенный приоритет есть у тела, поскольку это именно тело взаимодействует с внешней средой, а психика осуществляет деятельность уже ответную, призванную осмыслить опыт тела и определить надлежащий режим поведения.
Таким образом, подфункция тела в составе совместной его функции с психикой, нам становится ясной до предела - тело как воронка вбирает и пропускает через себя весь окружающий мир, чтобы предоставить его психике. Для этого в теле существует пять центров пропуска (с пятью вахтерами - пятью органами чувств), в которых физический мир преобразуется в психический, редактируется и запускается в зону интеллекта - туда, где физический порядок мира будет воспроизводиться в идеальных законах сознания.
Таким образом, психика получает через тело в своё распоряжение весь физический мир и познаёт его.
Тело для этого устроено оптимально, потому что, как мы помним, интеллект, чтобы наполняться содержанием, должен натыкаться на что-то внешнее себе, и на этом внешнем себе, как на экране, он должен увидеть самого себя, вступившего с этой средой в познающие отношения. Но представим себе экран всего мира, на который натолкнулся бы интеллект без тела - интеллект просто растекся бы по этому безбрежному экрану и потерял бы в этой необъятности связь вещей. Без тела, в котором весь мир сжимается до предельно сконцентрированной картины всего пяти родов ощущений, этот бескрайний мир был бы слишком велик и слишком разнороден для интеллекта, чтобы тот мог воспринять мир в целостности, как объект, доступный познанию.
Таким образом, тело - это зона качественного перехода физической Вселенной в психический мир человека. Тело - это преобразователь физического в психическое. В этом состоит его функция, и, если говорить о приоритете этой функции в совместной функции психики и тела, то у функции тела есть приоритет первого контакта с физическим миром, приоритет первого знакомства с материей.
И что из этого? Зачем мы это выяснили, и что нам из этой приоритетности первого взаимодействия с материей?
В этом для нас есть очень много важного, поскольку из этого факта проистекают те самые казусы телесной обусловленности сознания, о которых был намек в начале главы.
Что это за казусы?
Это казусы того, что приоритет телесного в первом узнавании мира переходит в приоритет телесного во всём нашем мышлении.
Именно из-за того, что первое знание о мире телесно, нашим понятиям всегда ближе приоритет телесного, чем приоритет идеального. Именно поэтому нам всегда легче поверить во всё физическое, чем поверить во что-либо идеальное. Физическое нам более сопричастно по внутреннему впечатлению, и более несомненно по логике происходящего. Законы сознания и законы логики для нас не столь очевидны, сколь очевидно что-либо телесное. Например, твердь земная под нашими ногами для нас более очевидна, чем твердь воздушная под крылом стотонного самолета, потому что твердь земную мы воспринимаем телесно, а твердь воздушную лишь логически понимаем.
Внешнее и физическое более несомненно для нашего внутреннего мира, чем что-то психическое в нём самом, потому что источник наполнения нашего внутреннего мира - интеллектуальный, но момент первого обнаружения интеллектом своей работы - физический! И поэтому, как бы моментально не становились все наши физические ощущения психическими актами, всё равно для психики родоначальным фактом любого знания всегда является нечто физическое, ибо мир входит в интеллект через физические сигналы тела.
Они, эти физические сигналы тела, извещают интеллект о наличии мира. По сути говоря, именно они, эти физические сигналы, делают для интеллекта мир известным. И только потом уже интеллект узнает самого себя в этом мире, и только потом ему становится известной собственная личность («вымышленное Я»).
И поэтому, в силу того, что первым источником всего известного для интеллекта всегда является нечто физическое, весь порядок частных понятий, которыми наполняется мышление, всегда будет содержать для психики первоначальную правду известности телесного, известности физического, известности материального.
Итак, источник наполнения интеллекта телесный по первоначальной природе, и от этой телесной природы интеллект далее никогда не избавляется в мысленном созерцании и себя, и мира.
А в чём, всё-таки, те самые казусы, которые из-за этого происходят?
Чтобы ответить на это, вспомним, чем закончилась наша предыдущая глава. Мы остановились на том, что интеллекту недоступен вход в «истинное Я» и поэтому, если оттуда будут идти какие-то команды, противоречащие осознанным намерениям человека, то интеллект этого не отследит. Зато (отметили мы), интеллект легко может отследить любое вмешательство в зоне «вымышленного Я», где эти команды должны найти исполнителя и реализоваться. Интеллект должен легко это сделать, поскольку «вымышленное Я» это продукт развития интеллекта, и в этом продукте для него прозрачно всё.
Но (завершили мы всё неожиданным утверждением) именно подобного рода тайные процессы сознания постоянно и ежесекундно протекают в зоне «вымышленного Я», то есть на территории полного контроля интеллекта, но он их не замечает. Как (спросили мы) это происходит? Это происходит в теле (ответили мы).
И казус в том, что для интеллекта всё телесное настолько несомненно в своей правде, что он в полном доверии именно к этой территории не видит той власти, которую получило и которую реализует в его теле совсем иное сознание.
Казус в том, что очевидность тела, как объекта физического, и, следовательно, абсолютно истинного для интеллекта в своей правде, играет с интеллектом злую шутку - именно в теле орудует и делает то, что захочет, какое-то другое сознание, которого интеллект не видит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
 унитаз густавсберг нордик 

 Kerama Marazzi Сорбонна