Ах какая досада! Вон и конка... А питерца нет. Но в эту минуту из-под арки дома напротив вынырнул человек лет сорока, ничем не приметный. Огляделся, подошёл. Это был петербуржец.
- Чертовски не повезло, - проворчал он. - Пять часов болтаюсь здесь под дождём. Весь иззяб...
- Шторм задержал. Когда едете? - спросил помощник капитана.
- Сегодня.
- Зер гут, немедля извещу телеграммой.
Рабочий кивнул, взял чемодан и взобрался на подошедшую конку.
Через несколько часов чемодан ехал поездом по Финляндской железной дороге в Петербург.
Поезд шёл мимо голых весенних полей. Мимо мокрых деревенек и нарядных, но ещё необжитых, заколоченных дач. Питерец хорошо знал эти места и в окно не глядел. Читал газету, ждал Белоостров.
От станции Белоостров начиналась Россия. Там всегда бывал таможенный осмотр.
В вагоне появился чиновник:
- Пра-ашу открыть чемоданы.
Питерец не спеша открыл.
Пара белья, старенький клетчатый плед, коробка дешёвых конфет. А фуфайки, о которых кричал кенигсбергский матрос? Фуфаек не было. Впрочем, чиновник о фуфайках не слышал. Постукал по стенкам чемодана, ничего не нашёл подозрительного.
В тот же день рабочий был в Петербурге и поднимался по лестнице на второй этаж каменного, украшенного скульптурами дома на Васильевском острове. Над дверью медная дощечка: "Зубной врач".
Приезжий позвонил: два долгих звонка, третий короткий. Это значило: пришёл свой человек.
Зубной врач открыл:
- Проходите, вас ждут.
Дело в том, что тут была явка. Так называлась квартира для тайных встреч революционеров.
В зубном кабинете рабочего дожидалась девушка.
- Давайте, - сказала она.
И взялась за чемодан. Чего только он, бедняга, не натерпелся в дороге! Были и шторм, и ливень, и обыск.
Девушка живо выкинула из чемодана клетчатый плед, другие вещички. И что это? Приезжий хитрым движением нажал на дно. Дно открылось, как крышка. Чемодан был с двойным дном. Плотно-плотно там были набиты газеты. Девушка взяла одну. "Искра"!
Так вот что с таким трудом, в такой тайне везли из Мюнхена разные люди! Через Кенигсберг, Стокгольм, Гельсингфорс в Петербург...
Девушка принялась перекладывать газеты "Искра" из чемодана в деревянную коробку для шляп - тогда дамы носили большие широченные шляпы. И коробка для шляп была пребольшущей! Девушка полным-полно напихала в неё газет, перевязала ремнями. Подняла - тяжело:
- Ничего, донесу.
И понесла рабочим, в рабочие кружки, на окраины Питера. Она была агентом "Искры". Во всех больших городах России тайно работали агенты "Искры".
"Искру" везли по морям. Везли на поездах. Тайно переправляли в разных местах через границу.
"Искра" раскрывала рабочим и крестьянам глаза на их жизнь.
"Искра" учила: "Боритесь с царизмом! Боритесь с хозяевами!"
"Искра" звала к созданию партии. Звала к революции. К борьбе против царя.
Поднималось в России могучее рабочее движение, разбуженное "Искрой".
Во главе всего этого большого движения, руководителем его и основным редактором "Искры" был Владимир Ильич.
Много писем получал Владимир Ильич из России от рабочих и агентов "Искры". Сотни шифрованных писем шли из России. Шли из России с заводов и фабрик статьи и заметки. Владимир Ильич печатал их в "Искре". Писал рабочим в Россию ответы. Писал статьи для "Искры". Писал книги о политике и революционной борьбе.
Свои статьи и книги с декабря 1901 года Владимир Ильич стал подписывать: Ленин. Почему Владимир Ильич взял такую фамилию? Может быть, назвался именем суровой и мощной сибирской реки? Может быть.
Появилось новое имя: Ленин. О нём узнает весь мир.
БОЛЬШЕВИКИ
В горной Швейцарии, у берегов синего-синего Женевского озера, раскинулся красивый город Женева. В предместье Женевы, неподалёку от озера, в рабочем посёлке Сешерон был один дом. Двухэтажный, но совсем небольшой. Как у всех домов, черепичная крыша. На окнах голубые ставни.
В домике жили "Ильичи". Так ласково называли товарищи Владимира Ильича с Надеждой Константиновной.
Сначала Ильичи жили в Мюнхене. Мюнхенская полиция пронюхала про "Искру", пришлось уезжать. Перебрались в столицу Англии - Лондон, на много вёрст протянувшийся город, дождливый, туманный. Целый год выпускали в Лондоне "Искру". И там стало опасно. Надо новое пристанище искать для "Искры". Так Ильичи очутились в Женеве, в рабочем поселке Сешерон.
- Отлично! - сказал Владимир Ильич, в минуту обежав двухэтажный домик: внизу довольно просторная кухня, наверху небольшие светлые комнатки. Отлично. Тихо. Спокойно будет работать.
Работы у Владимира Ильича уйма, но тишина скоро кончилась. Жители посёлка заметили: к русским и вообще-то приходило много людей, а в июле 1903 года посетителям вовсе не стало счёта. Приезжали по одному, по двое, по трое. Нездешние люди - это не трудно было понять: от местных отличались и одеждой и речью. Речь была русская. Приезжали русские люди. Видно, в Женеву они попадали впервые, всё было им внове. Солнечное небо им нравилось, и весёленькие ставни у окон, и цветы в палисадниках.
Может быть, жители посёлка Сешерон удивлялись, что летом 1903 года так много понаехало русских в Женеву. Никто, конечно, не знал, что это из разных местностей России съезжались делегаты на II съезд партии. Все непременно заходили к Ильичам, а некоторые так прямо с поезда к ним, в Сешерон. На кухне с утра до ночи кипел и фырчал эмалированный чайник. Со стола не убиралась посуда. Каждого встречали приветом и горячим чаем с мягкой булкой. Ведь были некоторые делегаты, что в России жили в ссылке. Смельчаки! Выбрали делегатами, так они из ссылки бежали на съезд. У иных на еду даже не было денег. Но все полны были жизни и веры. Все были веселы.
Иногда вечерами соседи Ильичей примолкали, слушая пение из домика русских, где в эти дни так много толпилось приезжих. Удивительное пение, такого ещё не слыхивали в рабочем посёлке Сешерон. Широкие, вольные, то заунывные, трогающие душу печалью, то залихватские и удалые мотивы лились из окон.
- Видно, хорошие люди эти русские. Только хорошие люди могут петь так задушевно! - говорили соседи.
Делегаты приезжали к Ленину поговорить о вопросах съезда, поделиться мыслями. Делегаты знали, он больше всех подготавливал съезд. Владимира Ильича очень ценили и уважали все делегаты. Ведь зто он писал в "Искру" так много статей. Это он написал замечательную книгу "Что делать?" о том, как строить партию. Подготавливал для партии Устав и боевую Программу.
"Мы хотим добиться нового, лучшего устройства общества: в этом новом, лучшем обществе не должно быть ни богатых, ни бедных, - объяснял Ленин, все должны принимать участие в работе".
Владимир Ильич ещё в ссылке обдумывал Программу.
И хотел договориться на съезде, как правильнее бороться за новое общество. Как к нему скорее прийти.
Из Женевы делегаты поехали в столицу Бельгии - Брюссель. В Брюсселе открылся II съезд. Не в просторном, светлом зале проходил съезд, как теперь бывает у нас. Нет, никакого не было зала, а был огромный мучной склад, неуютный и тёмный. Пахло сыростью. Ночью, наверное, в темноте бегали крысы.
Склад проветрили, подмели. Сколотили деревянную трибуну. Большое окно завесили красной материей. Поставили лавки. И делегаты заняли места. На трибуну поднялся Плеханов. Плеханов был первым русским марксистом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51