https://www.dushevoi.ru/products/tumby-s-rakovinoy/podvesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Это невозможно».
Потом Хрущев все-таки передумал. Насер получил бомбардировщики «Ту-16». Летчиков, способных пилотировать такие машины, в Египте не было, отправили советских — без огласки, разумеется.
Но йеменцы успешно противостояли превосходящим египетским войскам, вооруженным советским оружием. Неспособность египетской армии нанести поражение разрозненным йеменским отрядам привела к падению престижа Египта в арабском мире.
«Насер имел своеобразные представления о социализме, — вспоминал Хрущев. — Мы считали, что, возможно, Насер вводит в заблуждение свой народ, начав пропагандировать какой-то особый путь, путь арабского социализма. Из-за этих разногласий произошло некоторое, к счастью, кратковременное, охлаждение в наших отношениях.
Теперь насчет победы Египта: если раньше, до размолвки, Насер объяснял ее нашим вмешательством, то после обострения, которое у нас наметилось, стал говорить, что Египет победил потому, что помог аллах. Когда у нас восстановились дружеские отношения, я ему намекал порой: кто же помог? Мы или аллах? Он улыбался…»
Размолвка окончилась, и просьбы Египта об оружии исполнялись очень быстро.
В июне шестьдесят третьего года было подписано новое соглашение о поставках советского оружия Египту. Армия Насера уже была реорганизована с помощью советников, присланных из Москвы. Теперь две бронетанковые дивизии получали танки «Т-54» — скоростные и с большим запасом хода, авиация — истребители-перехватчики «МиГ-21» и средние бомбардировщики «Ту-16», оснащенные ракетами «воздух-земля».
Через год Никита Сергеевич исполнил свое обещание и поехал к Насеру. В мае шестьдесят четвертого года Хрущев две с лишним недели провел в Египте.
Его сопровождала большая свита — министр иностранных дел Громыко, первый заместитель министра обороны и главнокомандующий Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского договора маршал Андрей Антонович Гречко, председатель Совмина Азербайджана Энвер Назимович Алиханов, председатель Государственного производственного комитета по энергетике и электрификации Петр Степанович Непорожний, председатель Государственного комитета по внешним экономическим связям Семен Андреевич Скачков.
Разумеется, с Никитой Сергеевичем поехала его неизменная пресс-группа — главный редактор «Правды» Павел Алексеевич Сатюков и главный редактор «Известий» Алексей Иванович Аджубей, он же зять первого секретаря.
Хрущева пригласили на праздник — церемонию открытия первой очереди Асуанской плотины. Это было грандиозное торжество. По случаю праздника Насер наградил Хрущева высшим египетским орденом — «Ожерелье Нила».
Никита Сергеевич захотел достойно ответить. Он связался с Москвой, и тринадцатого мая президиум Верховного Совета оформил указы о присвоении президенту Египта Насеру и первому вице-президенту Абд-аль Хакиму Амеру звания Героя Советского Союза.
На радостях Хрущев распорядился вдвое сократить долг Египта перед Советским Союзом, иначе говоря, простил Насеру два с половиной миллиарда долларов.
Насер устроил дорогим гостям прогулку по Средиземному морю на яхте «Аль-Хуррия». Пригласил Хрущева, алжирского президента Ахмеда Бен Беллу и иракского Абд-аль Саляма Арефа. На яхте разгорелся спор о национализме и коммунизме.
Вернувшись в Москву, двадцать шестого мая, на президиуме ЦК Хрущев восторженно делился впечатлениями о поездке: «Мы часто повторяем догмы — в связи с положением компартий Египта, Сирии, Ирака — о религии, исламе и арабском национализме. Лозунг Багдаша — против арабского единства — надо сделать гибким. С таким лозунгом мы к арабам пути не найдем. Это положение надо пересмотреть. У нас нет причин быть противниками арабского единства. Насер хочет остаться вождем арабского мира.
Когда через несколько месяцев Хрущева будут снимать, ему припомнят, что он принял точку зрения Насера на компартию, не стал отстаивать позиции египетских коммунистов и унизил высокое звание Герой Советского Союза, присвоив его двум египетским антикоммунистам…
В октябре шестьдесят четвертого Хрущева отправили на пенсию. Его посты поделили. Первым секретарем ЦК стал Леонид Ильич Брежнев, главой правительства — Алексей Николаевич Косыгин. Сотрудничество с Египтом от смен первых лиц нисколько не пострадало. Оно давно уже определялось не личным хрущевским интересом к странам третьего мира, а стало частью советской внешней политики.
Двадцать третьего февраля шестьдесят пятого года посол в Каире Владимир Яковлевич Ерофеев (до отъезда в Каир он руководил в министерстве отделом стран Ближнего Востока) посетил вице-президента Египта маршала Абд-аль Хакима Амера и «в доверительном порядке» сообщил ему:
«По имеющимся в Москве данным, в сентябре прошлого года правительство ФРГ приняло решение продать Израилю 300 американских танков типа „М-48“ из наличного танкового парка бундесвера (1150 машин). На начало января текущего года имелись сведения о поставке 40 таких машин.
Имеется соглашение о западногерманских поставках Израилю военной радио— и шифровальной аппаратуры, а также электронной аппаратуры для артиллерии и некоторых средств связи. Западногерманские специалисты оказывают помощь Израилю в строительстве стартовых ракетных площадок…»
Второго июня шестьдесят пятого года заместитель председателя Совета министров и председатель Госстроя СССР Игнатий Трофимович Новиков побывал у Насера. Новиков был соратником Брежнева еще по Днепропетровску и после избрания Леонида Ильича первым секретарем ЦК КПСС стал важной фигурой в правительстве. В конце беседы египетский президент доверительно сказал высокому советскому гостю: «Война арабов с Израилем неизбежна. Дело идет о выборе момента. В данное время арабы не готовы не только к наступлению, но даже к обороне. Вместе с тем я пояснил сирийцам, что если они станут объектом массированной атаки со стороны Израиля, то ОАР немедленно нанесет ответный удар».
Египтяне пожаловались, что продовольствия в стране осталось на пятнадцать дней. Зерна не хватало и нашей стране, но советские руководители развернули в сторону Египта суда с только что закупленным на Западе зерном.
Двадцать седьмого августа шестьдесят пятого года в Москву с большой свитой, в которую входил Анвар Садат, приехал Насер. Президент уже забыл о Хрущеве, который был инициатором сближения с Египтом, и спешил понравиться Леониду Ильичу. Уловив страсть нового первого секретаря к почету, сообразительный Насер во время торжественного обеда настойчиво повторял:
«Я приглашаю стоя осушить бокалы за здоровье нашего друга Леонида Брежнева…»
Насер и его генералы были убеждены в том, что египетская армия терпит поражения только в результате скрытого заговора империалистических держав, которые строят козни против Египта. Египтяне отказывались верить, что Израиль достиг военного преимущества за счет собственных усилий и изобретательности. Насер пребывал в уверенности, что поставки самого современного и самого дорогого оружия позволят ему победить в новой войне с еврейским государством.
Какое-то время Насер пытался лавировать между Западом и Востоком. Даже получая советское оружие, он убеждал Запад, что не является советским сателлитом. Он умудрялся получать выгоду от холодной войны, получая оружие из Советского Союза, а зерно из Соединенных Штатов, экономическую помощь от обеих супердержав и их союзников.
После отставки Хрущева Насер окончательно поссорился с западными странами. Теперь он оказался в почти полной зависимости от социалистического лагеря. Масштабные закупки оружия подрывали экономику Египта.
В апреле шестьдесят пятого года египетские коммунисты заявили о добровольном роспуске своей партии. Ничего иного им не оставалось. За теми, кого выпустили на свободу, спецслужбы Насера следили так пристально, что сделали невозможной никакую оппозиционную политическую деятельность.
Коммунистам предложили признать ошибки и вступить в правящую партию Арабский социалистический союз. Небольшая часть коммунистов проявила принципиальность и осталась в оппозиции; всех арестовали.
Хрущева уже не было. Брежнев и другие руководители коммунистической партии Советского Союза не стали ссориться с Насером из-за коммунистов и умыли руки. Советские руководители рассуждали прагматично: от малочисленных арабских коммунистов пользы мало. Надо дружить с правящими партиями.
Вскоре и в Сирии пришли к власти люди, сделавшие ставку на близкие отношения с Советским Союзом.
Президент Ливана Фуад Шехаб (он уже заканчивал свой срок на этом посту) восьмого сентября шестьдесят четвертого года в беседе с советским послом Дмитрием Семеновичем Никифоровым назвал сирийцев не только «горячими головами», но и «пруссаками Ближнего Востока».
Шехаб был человеком военным и знал, о чем говорил. Он служил еще во французской армии и стал первым командующим вооруженными силами Ливана после обретения независимости.
Сирия — первая из арабских стран, попавших под власть военных: с тех пор, как в сорок девятом году последовали один за другим несколько военных переворотов.
Франция в подмандатной Сирии поощряла набор в армию представителей национальных и религиозных меньшинств. Основная часть населения, арабы-сунниты, не хотели, чтобы их сыновья шли в армию и служили колонизаторам.
Значительную часть офицерского корпуса составили алавиты и друзы. Они постепенно заняли высокие посты и принимали своих единоверцев в военные академии.
В марте шестьдесят третьего года алавитские и друзские офицеры вместе с активистами партии БААС совершили переворот. Они привели к власти генерал-лейтенанта Мухаммада Амина Хафеза, надеясь, что он будет номинальной фигурой.
Но генерал одолел молодежь и сконцентрировал в своих руках всю власть. Он стал главой государства, военным губернатором, председателем Национального военного совета и премьер-министром Сирии.
В сентябре шестьдесят пятого он сместил алавита генерал-майора Салаха Джедида с поста начальника генерального штаба. Генерал не смирился с отставкой. Вместе с молодыми и честолюбивыми офицерами-алавитами он в феврале шестьдесят шестого сверг Хафеза. К власти пришли молодые люди, экстремистски настроенные, выходцы из сельских районов, враждебно относившиеся к Насеру.
Молодые алавиты, представители меньшинства, были склонны одобрить социальные реформы партии БААС. Генерал Джедид был против союза с Египтом, боялся, что сирийская армия опять окажется под контролем египтян-суннитов.
Двадцать третьего февраля шестьдесят шестого года к власти в Сирии пришло левое крыло партии БААС. Насер сразу же советским дипломатам, что переворот — дело рук его врагов, правых сил. В Дамаск срочно командировали собственного корреспондента «Правды» на Ближнем Востоке Евгения Максимовича Примакова. Аэропорт был закрыт, он с трудом добрался до Дамаска, где один его старый знакомый только что стал руководителем спецслужбы. Примаков первым встретился с главой правительства Юсефом Зуэйном и командующим военно-воздушными силами Хафезом Асадом. Примаков сообщил в Москву, что не надо бояться новых людей в Дамаске.
Евгений Максимович не ошибся. После восьми лет изгнания вернулся на родину руководитель компартии Халед Багдаш. Один сирийский коммунист вошел в правительство, стал министром. Это было приятное для Москвы событие, в других арабских странах коммунистов в основном сажали.
В апреле шестьдесят шестого сирийская делегация во главе с премьер-министром Юсефом Зуэйном приехала в Москву. Сирия становилась столь же важным партнером, как и Египет.
КАК ГОТОВИЛАСЬ ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА
Между тем Ближний Восток неуклонно двигался к новой войне. Арабские страны все чаще говорили, что настало время силой восстановить законные права палестинских арабов. Советская печать повторяла их слова, хотя дипломаты прекрасно знали реальное отношение Насера к палестинцам.
Еще в пятьдесят девятом году советское посольство в Каире прислало в министерство иностранных дел справку по палестинской проблеме:
«В печати и выступлениях руководителей ОАР все реже поднимается вопрос о необходимости создания независимого Палестинского государства, так как правительство ОАР не верит в реальность существования этого решения и кроме того не желает отдавать район Газы, который в этом случае должен отойти к Палестинскому государству…
Среди палестинских беженцев в районе Газа растет недовольство правительством ОАР, проявляющего мало заботы об улучшении условий жизни беженцев. Многие палестинские беженцы в районе Газа начинают расссматривать египетскую администрацию в этом районе как силу, осуществляющую оккупационные функции, которая ничего не делает для облегчения их участи…
Среди самих беженцев растет недовольство политикой правительства ОАР, которое все чаще использует палестинских беженцев района Газа в своих интересах.
Так, во время событий в Ливане в июле 1958 года вооруженные отряды палестинских беженцев направлялись в Ливан для борьбы против Шамуна. В настоящее время такие вооруженные отряды из числа беженцев, живущих в районе Газа, направляются на сирийско-иракскую границу для проведения вооруженных провокаций против Ирака…
Принимая во внимание империалистический характер политики ОАР в Палестинском вопросе, нам не следует безоговорочно поддерживать ОАР…
Советскому Союзу не следует также связывать себя с серьезными материальными затратами при оказании помощи палестинским беженцам через органы ООН, так как при существующих порядках беженцы будут лишены возможности оценить помощь Советского Союза и большая часть этой помощи может пойти не по назначению, а для обогащения дельцов Агентства ООН и египетской администрации в районе Газа…»
Разумеется, такие оценки фигурировали только в секретных документах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
 все для сантехники интернет магазин 

 купить метлахская плитка