https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/penaly-i-shkafy/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она обсыхала под солнцем на берегу вместе с тетей Магдой, когда мальчик с ружьем за спиной подошел к ним. Тетя Магда, вероятно, только что вышла из воды, с ее купальника еще струились ручейки. Мальчик с удивлением заметил, что капельки воды на ее плечах и груди – как маленькие бусинки. Они сияли, почти как стразы. Может, потому что у нее кожа такая гладкая? Интересно.
– Тетушка Мария, ну, пожалуйста, поплаваем немного, – крикнул он уже из воды, сначала вволю нафыркавшись.
– Плавать? В этом болоте?
– Какое ж это болото! Вода прозрачная, даже дно видно!
И перекувырнулся три раза подряд. Чувствовал он себя отлично. Затем поплыл брассом, хотел сделать тысячу взмахов – озерцо было узким, приходилось часто поворачиваться.
Тетя Магда принялась за гимнастику, чтобы поскорее обсохнуть: наклоняла туловище вперед, назад, делала круговые движения, «мостик», потом выжимания на руках. Тело ее было ловким, тренированным. Под конец она принялась бегать, слегка пританцовывая. Глядя на нее, мальчик подумал: человек все-таки красивое создание. Его давно это занимало, он спорил сам с собой, не соглашался и с библией: почему именно мы являемся подобием бога?! Многие животные, например, косули или зебры, красивее человека. Цветы намного прекраснее. Вообще-то человеческое тело вызывало у него брезгливое чувство (как у каждого, кто в часы пик ездит в трамвае, оно казалось ему отвратительным). Но иногда он колебался (втайне ему даже хотелось отдать предпочтение человеку). Тело тети Магды было таким, что приходилось признать: человек все же существо красивое. Он, конечно, не так сформулировал свою мысль, но что-то похожее мелькнуло в его сознании. (И – внесем ясность – ему и в голову не пришло, что тетя Магда красивая женщина. У красивой женщины должно быть лицо в форме сердечка, ниспадающие черные, впрочем, можно и светлые, волосы, тоненькая фигурка, кожа матовой белизны… Детали не так важны, но, уж во всяком случае, красивая женщина не похожа на тетю Магду – коротышку, правда, ни капельки не толстую, с «литой» фигурой и мальчишеским лицом.)
– Тетя Магда! Вода чудесная! Не хотите поплавать?
Она не слышала, пытаясь перевернуться из стойки на руках. (Не вышло! Очевидно, уже не все получается!) Но тетушка Мария услыхала.
– Не называй ее тетей! Она тебе скорее в старшие сестры годится, зови ее просто Магдой!
– Конечно, можешь называть меня Магдой! Хотя от этого я моложе не стану. Двадцать шесть лет – это двадцать шесть лет. Ближе к тридцати, чем к двадцати!..
Мальчик поблагодарил за разрешение, но с этого момента вообще избегал называть ее по имени.
Дядю Вальтера по утрам приводили на веранду. Ему был необходим воздух, но солнце могло повредить, и его кресло поместили в углу веранды в тени орехового дерева. Туда же поставили маленький столик с кувшином воды и лекарствами. И игрой в мельницу. Дядя Алекс, направляясь из хлева в погреб за яблочным вином, иной раз подсаживался к гостю сыграть партию. И проигрывал ее за несколько минут. Проиграв, недоверчиво качал головой и снова возвращался к делам. Дядя Вальтер в жилетке, в суконном костюме и с пледом на плечах, целиком – как будто это было его работой – отдавался только своему выздоровлению. Он говорил немного, мало двигался, книги и газеты находились у него под рукой, но он почти не прикасался к ним. Его сажали в углу веранды, отсюда открывался самый красивый вид: у подножия двух холмов маленькое ключевое озеро, густая дубовая роща над ним, а еще выше синяя полоса хвойного леса и небо. Дядя Вальтер большей частью сидел молча и смотрел на эту картину, на которой менялись лишь облака. Даже коровы – и на усадебном, и на соседском пастбище за нижней дорогой, – казалось, всегда паслись на одном месте.
То, что дядя Вальтер расположился на веранде, внесло некоторые перемены в прежний порядок. Раньше здесь обычно читал мальчик и рядом лежал в тени старый пес Гектор. Дело в том, что в усадьбе были две собаки: Гектор и Лола. Обе помеси. Лола походила на легавую, иногда она бегала по саду. Гектор, предками которого были лохматые овчарки, целыми днями валялся на одном месте. Мальчик решил было, что это супруги, и сказал об этом Гудруну, но тот так расхохотался, что вынужден был прикрыть рукой свои щербатые зубы. – Бедняга Гектор давно уже не супруг! По крайней мере с одной точки зрения.
Но больше ничего говорить не стал.
Сперва мальчик думал, что он и теперь будет читать под ореховым деревом; быть может, его общество покажется больному приятным. Магда ведь не всегда рядом. А вот Гектор просто места себе не находил, будто в истерику впал: много дней бродил вокруг дома и жалобно повизгивал. То тетушка Мария, то дядя Алекс говорили друг другу:
– Уйми ты эту собаку!
А как ее уймешь? Легко сказать. Гектор нашел наконец себе уголок у хлева и успокоился. Однако к ореховому дереву, к старому своему месту, подходить не желал, даже когда дяди Вальтера не было на веранде; если тетушка Мария по привычке ставила ему туда еду и питье, он к ним не притрагивался. И мальчик вскоре решил, что и ему лучше подыскать другое местечко для чтения. Чтобы не нарушать покой больного, его обычно не водили в туалет, а подносили ему ночной горшок. Да и в предписании врача говорилось, что, если у больного образуются газы, задерживать их нельзя (именно из-за этой самой опухоли), тотчас нужно выпускать. И пользы не было в том, что мальчик караулил у веранды: Магда постоянно не спускала с больного глаз и, находясь в кухне, каждые пять минут окликала его из окна. Дважды в день, когда они с тетушкой Марией бежали вниз окунуться в озеро, на страже оставались либо дядя Алекс, либо Гудрун. Время приема лекарств соблюдалось строго: капли, порошки, слабительный чай, инъекции, каждый час что-нибудь, а если женщины иногда присаживались немного поболтать (да и когда у тетушки Марии находилось время!), то сидели неподалеку, чтобы не тревожить покой дяди Вальтера, но быть от него поблизости. Тетушка Мария говорила, что дальше так продолжаться не может, в конце концов и Магда заболеет. Четыре месяца в больнице, днем и ночью она постоянно дежурила, теперь, слава богу, самое трудное у Вальтера позади, и Магда может позволить себе прогуляться в село по верхней дороге, а то и в город съездить на автобусе – в доме есть кому присмотреть за Вальтером, вот только уколы ему она сама должна делать.
Тетушка Мария была права. У тети Магды это даже не усталость, а явно, и уже не один месяц, подавленное состояние. (Может, поэтому так естественно для него звучало «тетя» и так странно «она тебе в старшие сестры годится».)
Однажды женщины разглядывали на веранде платья. Старые красивые платья тетушки Марии – из хорошего довоенного материала, но вышедшие из моды – можно было переделать.
– Погляди на это вечернее цвета морской волны! Парижский панбархат!
Магда вздохнула:
– Для этого нужна твоя царственная осанка!
– Оставь! Твоя-то фигура чем плоха?
– Я в нем буду вроде древесной лягушки.
– Мал золотник, да дорог, – отпустил комплимент дядя Алекс.
И мальчик вмешался:
– Вас от земли видно.
(Он хотел было добавить: «Но вы крепко в ней сидите», потому что неожиданно нашел точное сравнение для Магды: колышек. Да, выструганный из твердого дерева колышек. Чтобы разбить палатку, например.
1 2 3 4 5 6 7 8
 встроенный душ в ванной 

 Альтакера Lantana