дешевле брать по акции 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это что правда, то правда, – ответил он, – поди знай. Но ведь на свете столько людей, миллиарды.
– И все же, – возразил я опять, – ведь столько народу уже знает, что она его ищет, это все равно, как если бы она была не одна. По-моему, у нее все-таки больше шансов, чем кажется с первого взгляда.
– Думаю, – ответил он, – о том, что она его разыскивает, уже знают во всех крупных портах. Но что это дает, пока он сам об этом не узнает? Может, он где-нибудь на материке, далеко от моря, занимается себе чем-нибудь, зарабатывает на хлеб и даже слышать-то о ней не хочет. Странная штука, похоже, ей даже и в голову не приходит, что, может, ему вовсе не улыбается снова с ней встретиться. Что она, единственная женщина на всем белом свете, что ли?
– По-моему, – ответил я, – ей это тоже приходило в голову.
Однако собственная участь тревожила его куда больше, чем ее трудности. Ему уже не терпелось поскорее смыться с яхты.
– Вот дойдем до Сета, – проговорил он, – там погляжу, чем можно будет заняться. Правда, говорят, что все, кто уходит, рано или поздно возвращаются назад. Похоже, с тех пор как она вот так скитается по морям-океанам, уже снова встречалась со всеми своими матросами. Вот ведь странная штука, всем невтерпеж удрать, а потом все опять хотят вернуться. Проходит месяц-другой, и они опять смываются. Вот, к примеру, рулевой, тот уже три раза возвращался. И Эпаминондас, который теперь ждет нас в Сете, тоже трижды.
– А она, она-то понимает, почему они все удирают?
– Да она-то, – ответил он, – чего она только не понимает!
– Похоже, она вам не очень-то по душе, – заметил я.
Он явно удивился.
– Да нет, – пояснил он, – не в этом дело. Но вообще-то, по-моему, она издевается над людьми, ей просто на всех наплевать.
– Нет, мне так совсем не кажется, – возразил я.
– А вот я, – проговорил Бруно, – ничего не могу с собой поделать, уверен, и все. Не думайте, будто я в обиде, вовсе нет, я ничего против нее не имею. Но, наверное, все-таки соскочу я отсюда в Сете.
Слушая его, я все время продолжал следить, не показалась ли она на палубе.
– Надо всегда делать то, что хочется, – изрек я.
– Иногда мне бывает – даже не знаю, как бы это получше сказать – немного стыдно, что ли, да-да, просто совестно плавать на этой яхте, – добавил он.
– Надо выбирать так, чтобы не было стыдно, – заметил я.
Потом попрощался с ним, прошел по палубе, остановился возле ее каюты и стал ждать. Мне больше ничего не хотелось делать, только ждать и ждать ее. Каким давним, наивным бредом казались мне теперь мои планы насчет чистки медных ручек. Нет, ни за что не смог бы я тратить время на подобную ерунду. Хватит с меня, уже нагорбатился в кромешном мраке, целые долгие годы, и вот теперь наконец-то могу позволить себе роскошь больше ничего не делать – просто в полнейшей праздности стоять себе на солнышке и ждать, когда появится женщина. Да миллионы мужчин поступили бы на моем месте точно так же, я верил в это вполне чистосердечно, во всяком случае, достаточно, чтобы эта вера позволяла мне чувствовать себя куда менее одиноким, чем в долгие годы моей респектабельной службы.
Она показалась из каюты. Подошла ко мне. Мне пришлось зажмуриться – как утром, когда я увидел море. Вид у нее был вполне довольный. И как всегда, когда она бывала довольна, в ней появлялось что-то трогательно-девчоночье.
– Уже подплываем к Ливорно, – проговорила она, – как быстро идем.
Лишь позже я понял, что с ней всегда так, расстояния от порта до порта неизменно вызывали у нее искреннее удивление, и ей приходилось постоянно их напоминать. Должно быть, в ее воображении они с каждым разом все сокращались и сокращались – ведь уже целых три года, как она плавала по морям.
– А как же Сет? – поинтересовался я. Она улыбнулась, глядя на море.
– Никуда не денется, – ответила она. Я тоже глядел на море и Ливорно вдали.
– Но ведь тебя уже ждут в Сете, – напомнил я, – разве не так?
– Я уже предупредила Эпаминондаса.
– Когда?
– Вчера вечером, перед отплытием.
– Нет, все-таки ты несерьезный человек, – проговорил я, силясь рассмеяться.
– Неправда, – возразила она, – я очень серьезная. Но раз уж так случилось, какая разница?
Больше мы об этом не говорили. У нее в руках был атлас, и я попросил дать мне его посмотреть. Это был складывающийся пластиковый атлас, который она специально заказала себе в Южной Америке. Материки на нем были очерчены одними только обитаемыми границами, но с большой точностью и подробностью – она показала мне Рокку, крошечную точечку, затерянную среди тысячи других, сплошь испещрявших итальянское побережье. Обозначены были все глубины и течения, а материки, совершенно пустые и белые, выглядели такими же голыми, как моря на обычных картах. В общем, это был атлас мира, вывернутого наизнанку, как бы негативное изображение земли. Она уверяла, что знает его наизусть.
– Мне кажется, я знаю его так же хорошо, как и того, кто там живет, – заметила она.
Мы растянулись в шезлонгах прямо напротив бара. Все мужчины на яхте хоть чем-нибудь да занимались.
Только я один не делал ровно ничего. И мысль об этом время от времени приходила мне в голову.
– Если хочешь, – обратилась она ко мне, – на следующей стоянке мы можем вместе сойти на берег.
Она надела солнечные очки и курила, не спуская глаз с моря. Это она умела делать – сидеть у моря и курить, или читать, или ничего не читать, просто ничего не делать, и все.
– Расскажи мне про других, – попросил я.
– Ты хочешь, чтобы я снова начала вспоминать?
– Но ведь вечерами, – немного поколебавшись, решился я, – ты все равно не захочешь.
– Какое тебе до них дело, до всех прочих?
– Странный вопрос. Может, тебе неприятно о них вспоминать?
– Да нет, не то чтобы неприятно, – возразила она, – просто мне хочется понять, почему ты все время так настаиваешь, а ты не объясняешь.
– Ну, хотя бы из любопытства или, скажем, чтобы избавиться от искушения вообразить, будто я единственный в своем роде.
Мы дружно рассмеялись.
– Знаешь, среди них кого только не было. Я ведь уже говорила, что делаю много глупостей.
– Хотелось бы узнать, что же это за глупости.
– Да самые ужасные, – ответила она, – и самые дурацкие. Правда, иногда я задаю себе вопрос, а глупости ли это, может, это я сама…
– Чтобы не видеть никого рядом?
– Наверное. Знаешь, ты прав, было такое время, когда я готова была затащить сюда кого попало.
– Может, я это и имел в виду, но ведь на самом деле кого попало-то не существует.
– Я хотела сказать, мужчин, которые мне не очень-то подходили.
– А что, разве есть такие, которые подходят тебе больше других?
Ей и в голову не пришло рассмеяться.
– Кто знает… – проговорила она.
– Ну, давай, начинай, – подгонял я ее. – Был один, который…
– Был один, который с самого первого дня обосновался здесь навечно. Когда я зашла к нему в каюту – и пары часов не прошло, как мы отплыли, – он уже основательно обустроился. Аккуратно расставил на полке свои книги. Бальзак. Полное собрание сочинений. А над умывальником в ряд красовались все его туалетные принадлежности. Правда, на беду, среди них оказалось множество одинаковых пузырьков с туалетной водой, королевская лаванда, английской фирмы «Ярдли». Заметив мой изумленный взгляд, он пояснил, что и дня не может прожить без этой лавандовой воды фирмы «Ярдли», а путешествуя, никогда не знаешь, что тебе удастся купить, вот почему у него на всякий случай всегда имеется запас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90
 акриловая ванна 150х70 с каркасом 

 Alma Ceramica Айс