Привезли из сайт Душевой ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Так, если наш ум блуждает, а нам не понравилось его блуждание, такое отношение будет неправильным. Правильный подход заключается в осознании самого блуждания. Нам надо также понимать, что мы осознаем психическое состояние, которое являет собой блуждание ума. Мы должны понять, что блуждающий ум есть состояние психики; иначе мы будем ошибочно полагать, что это блуждает «я»; таким образом сохранится идея личности, от которой необходимо избавиться.
При подобном анализе и осознании блуждающего ума нам следует остановиться для проверки и посмотреть, нет ли у нас желания добиться исчезновения этого блуждания.
Во время медитации о блуждающем уме мысль о том, что цель практики прозрения состоит в том, чтобы блуждание прекратилось, будет совершенно неверной; таким путем никак нельзя достичь прозрения. Почему? Потому, что в подобном случае мы ошибочно пытаемся подчинить природу; мы впадаем в заблуждение, полагая, что существует некое «я», способное подчинить ум или вынудить его прекратить блуждание. И вот если вследствие больших усилий это блуждание прекратится, как нам того хотелось бы, результатом окажется не мудрость; вместо нее просто возникнет причина ложных взглядов и стремление к появлению некоторых мирных состояний ума. Как только прекратится блуждание ума, мы почувствуем себя счастливыми, ощутив уверенность, что наша медитация была очень действенной, таким образом подкрепляя иллюзию «я», или деятеля. После исчезновения блуждающего ума его место займет сосредоточенный, спокойный ум. В этом пункте мы чувствуем себя способными подчинить себе весь мир – и теряем возможность понять тот факт, что психические состояния и материя безличны и в конечном счете неподвластны нашим силам и нашему контролю.
Никто не может управлять психическими состояниями и материей, никто не способен приказать им вести себя каким-то особым образом. Если человек ошибочно думает, что он может управлять психическими состояниями и материей, такое представление принесет только непонимание. Фактически же, несмотря на то, что человек не медитирует, даже не хочет, чтобы его блуждающий ум исчез, последний так или иначе исчезнет, потому что все возникающее должно исчезнуть. Всевозможные состояния психики и материи обладают тремя характерными свойствами. Когда мы не смотрим на них с достаточной мудростью, появляется непонимание, возникают оскверняющие чувства удовольствия, неудовольствия или «я». Когда существуют эти оскверняющие чувства, они создают препятствия для прозрения. Когда ум блуждает, а практикующий не хочет допускать этого блуждания, в результате появляется чувство неудовольствия. Когда же налицо чувство неудовольствия, практикующий старается сильнее сосредоточиваться, так чтобы приобрести «сосредоточенный ум» и остановить «блуждание ума». Иными словами, его ум нацелен на мирное состояние, на удовольствие. Он обнаруживает в себе связанность, привязанность к спокойствию. А практикующий, который медитирует правильно, не должен создавать привязанности и отвращения.
Есть одна причина, почему практикующий нередко оказывается неспособным выработать уменье применять внимательность; она заключается в том, что он не имеет правильного понимания того, как быть внимательным. Например, когда он внимателен по отношению к какому-то положению тела, рано или поздно в этом положении должна возникнуть болезненность; при ее возникновении он должен осознавать болезненное чувство, не стараясь подавить его. Точно так же обстоит дело и в случае осознания блуждания ума. Если мы сосредоточились на боли для того чтобы подавить ее, внимательность подобного рода есть объект желания, а не просто наблюдение объекта. Это означает, что здесь отсутствует надлежащий фактор для срединного пути умственного равновесия, потому что наше сознание направлено в сторону чувств удовольствия и неудовольствия. Когда мы хотим исчезновения боли, это будет привязанностью; а когда нам неприятна боль, когда она все еще не исчезла, это будет отвращением. Если бы боль исчезла, как только нам этого захотелось, за этим последовала бы дальнейшая привязанность. Такая практика не будет правильным применением внимательности; такое осознание не будет ясным виденьем, виденьем «нынешнего» объекта, так как мы желаем, чтобы он был иным в будущем. Тогда мы осознаем не «нынешний» объект; тогда наша практика сошла со срединного пути. Мы можем видеть, что установить срединный путь нелегко. По этой причине чрезвычайно важно прежде всего иметь правильное понимание. Мы должны увидеть, что прозрение зависит не только от усилия или сильной сосредоточенности. Оно не зависит также от нашего желания узнать или понять; прозрение скорее зависит от правильного осознания. Если мы не добьемся острого осознания, хотя бы и проявляя при этом большие усилия и сосредоточенность, мудрость все же не появится.
Возьмем, к примеру, эту лекцию. Когда вы слушаете, те из вас, кто ни разу в жизни не практиковали внимательность, поймут лишь какую-то часть лекции. Те же, кто практиковали внимательность, возможно, достигнут некоторого понимания сущности прозрения; а если вы очень внимательны, внутри вас во время слушанья может возникнуть мудрость прозрения. Потому что, обладая правильным пониманием и осознанием, вы можете в любом месте медитировать о «реальности данного момента», о том, что существует независимо от наших желаний. Эта реальность происходит в каждое мгновенье; и когда мы правильно осознаем реальность данного момента и правильно ее понимаем, мы в любое мгновенье способны достичь первой ступени просветления. Такая точно ситуация случалась при жизни Будды. Часто, когда он кончал объяснения своего учения, большое число людей достигало различных ступеней просветления. Таким образом, прозрение зависит от правильного мышления, а не от усилия и не от энергичного сосредоточения.
Сделаем шаг назад для обозрения того, что было уже сказано. Зачем нам осознавать свои позы? Таким путем мы можем постичь природу страдания, боли. Если мы не будем осознавать этих положений тела, как тогда смогут эти положения показать нам истину страдания? Далее, если мы не понимаем, каким должно быть правильное осознание, мы не будем способны постичь боль. Если мы, не осознав болезненность прошлого положения тела, изменим его, новое положение может скрыть истину боли. Поэтому нам следует быть бдительными и разумно находить причину, по которой мы изменяем положение своего тела. Если мы откроем эту причину до перемены положения, тогда уже новое положение не скроет причину и истину боли. Когда мы осознаем положение своего тела во всякое время, мы находим, что боль возникает через некоторый промежуток времени; и только тогда мы испытываем желание переменить это положение. Когда в какой-то позе заключена боль, эта поза нам не нравится; а когда поза не нравится из-за того, что более не является для нас удобной, у нас исчезает какое бы то ни было желание принимать это положение. Когда исчезает желание какого-то положения тела, наша первоначальная привязанность к нему может смениться отвращением. Эмоция же отвращения возникает при болезненных чувствах.
Итак, при перемене положения тела, хотя это прежнее положение нам когда-то нравилось, у нас исчезает стремление к нему, а вместо него возникло неудовольствие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Rakovini/nad-mashinkoj/ 

 Азулибер Espadan