https://www.dushevoi.ru/products/tumby-s-rakovinoy/so-stoleshnicej/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

"
Росси: Вы предпочитаете этот метод наведения транса, потому что здесь Вы полностью исключаете сознательный фактор. На этот раз сознание остается в полном неведении насчет транса.
Эриксон: Совершенно верно. Когда пациент пытается решить какую-то важную проблему, но при этом годами избегает одного упоминания о ней – необходимо любыми средствами лишить его этой защитной реакции.
Росси: И пациент, освободившись от своих привычных отговорок и уловок, погружается в гипнотерапевтический транс. И он будет совершенно изумлен, когда узнает, что, оказывается, все это время пытался разобраться в своих проблемах – и при этом не догадается, что делал это в состоянии гипнотического транса. Метод наведения транса с полным отсутствием осознания этого пациентом – весьма благодатная почва для дальнейших исследований.
Эриксон: (Эриксон приводит примеры того, как пациенты погружались в транс только благодаря определенной интонации голоса психотерапевта. Стоит только воспроизвести такую интонацию – и все происходит просто мгновенно, а пациент даже не осознает этого.)

2.4. Девятый «визит» Февральского человека: как с помощью "трансового " письма углубить возрастную регрессию и усилить чувство внутреннего комфорта
Эриксон: 1942-й. А кто я? (Клиентка явно подавлена.) Вы меня помните?
Клиентка: Да. Вы – Февральский человек.
Эриксон: Что Вас так огорчило? Вы можете мне рассказать об этом? Вы ведь действительно можете со мной поделиться, правда? Не хотите ли мне сказать что-нибудь?
Клиентка: Это очень важно.
Эриксон: Мне хочется Вам помочь. Ведь это было так неудобно, да? Вы так неудобно себя чувствовали. А мне бы не хотелось, чтобы что-то причиняло Вам неудобство. Мне кажется, что лучше разделить это со мной. Так не хотите мне рассказать? Ну, подумайте еще немножко. Вот Вам карандаш. Не хотите говорить – можете написать. Я думаю, Вам неприятно говорить об этом – но написать об этом – совсем другое дело. Ну, так как? Напишете? Хорошо. Только пишите быстро. А теперь выслушайте меня внимательно. Я – Февральский человек. Я не могу Вам точно объяснить, что это такое, но за одно могу поручиться: если Вы поделитесь со мною своими проблемами, то начнете в них разбираться. Ведь смогли же Вы мне рассказать о своих детских переживаниях – то, что говорили мне вчера, в прошлом и в позапрошлом году? Вы меня понимаете? Может быть, обсудим это еп;е раз? (Клиентка отрицательно качает головой.) А теперь выслушайте меня очень внимательно. Сейчас 1942 год, согласны? Но ведь время не стоит на месте, и скоро мы попадем в какой-нибудь другой год, и даже не в 1941-й. Все больше вещей ускользает от Вашего понимания, Вы их забываете – забываете – забываете – забываете – и вот перед нами опять маленькая девочка, веселая и счастливая. Ну, а теперь давай поговорим. А для начала – здравствуй.
Клиентка: Привет.
Эриксон: Сколько тебе лет?
Клиентка: Шесть.
Эриксон: А давно у тебя был день рождения?
Клиентка: Месяц назад.
Эриксон: А ты знаешь, кто я?
К лиентка: Конечно.
Эриксон: Ну, и как меня зовут?
Клиентка: Февральский человек.
Эриксон: Мы уже встречались?
Клиентка: Множество раз.
Эриксон: А мы продолжим наши свидания?
Клиентка: Конечно, Ведь Вы сами сказали мне об этом.
Росси: Вы даете клиентке возможность написать на бумаге то, что она не может произнести вслух – и возрастная регрессия переносит ее на три года назад. Вы, очевидно, уловили, что клиентка ощущает некоторый дискомфорт по мере углубления возрастной регресии – и Вы сделали так, чтобы она смогла преодолеть все подстерегающие ее «регрессионные» препятствия. Затем Вы переходите к более направленному внушению и опять «знакомите» ее с Февральским человеком – в результате клиентка переходит к своему шестилетнему возрасту. Как Вам кажется, я правильно расшифровал ее поведение?
Э риксон: (Кивает утвердительно.)

2. 5. Множественная возрастная регрессия; обучение в условиях сомнамбулического транса; как новое осознание и новые навыки проявляются под видом отказа или отрицания
Эриксон: Нехорошо, а как мне обращаться к тебе?
Клиентка: У меня целая сотня имен.
Эриксон: И какое тебе больше нравится?
Клиентка: Мне хотелось бы, чтобы Вы звали меня Джейн.
Эриксон: Почему именно Джейн?
Клиентка: Потому что меня так еще никто не называл.
Эриксон: Хорошо, Джейн. Договорились. Итак, тебе ровно шесть лет. Хочешь посмотреть, что у меня есть? У меня есть потрясающие часы. Вот скажи им «откройтесь».
Клиентка: Откройтесь. (Что-то щелкает – и часы открываются. Клиентка смеется.) Как здорово! А можно еще раз? Вы нажали на кнопку?
Эриксон: Совершенно верно. Какая умная девочка.
Клиентка: Конечно.
Эриксон: И ты, наверное, теперь не считаешь, что это часы с секретом? Это просто обычные хорошие часы, правда? А какого они цвета?
Клиентка: Золотого или серебряного. Наверное, все-таки золотого. Золото с серебром – так сказал бы Ларри.
Эриксон: А кто это такой?
Клиентка: Мой брат.
Эриксон: А как ты думаешь, что призойдет, когда ты вырастешь?
Клиентка: Не знаю. И, наверное, не буду знать еще очень долго.
Эриксон: Здесь есть кто-нибудь, кроме нас?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Только мы с тобой?
Клиентка: Да.
Эриксон: Когда-нибудь, когда ты станешь старше, когда ты вырастешь и повзрослеешь и вдруг почувствуешь себя несчастной, может быть, тогда ты сможешь все мне рассказать. Ты не против?
Клиентка: Нет, конечно.
Эриксон: А если что-нибудь причинит тебе боль, что ты будешь делать?
Клиентка: Наверное, сойду с ума от горя.
Эриксон: Представь себе, что ты очень несчастна. Как ты будешь себя вести?
Клиентка: Я не покажу вида, что мне плохо. .Эриксон: Ты никому ничего не расскажешь. А мне?
Клиентка: Вам расскажу.
Эриксон: Все-все?
Клиентка: Может быть.
Эриксон: Допустим, что я могу тебе в этом помочь.
Клиентка: Я должна знать точно. А может быть, Вы просто посмеетесь надо мной?
Эриксон: Я не посмеюсь. Я никогда не смеюсь над такими вещами. Так все-таки расскажешь?
Клиентка: Да.
Эриксон: Ты уверена в этом?
Клиентка: Да.
Эриксон: Ну, время расставаться, Джейн. Мы еще увидимся – это я тебе обещаю. Я не могу назвать точную дату – но когда я вернусь, я возьму тебя за руку, как сейчас и пересчитаю твои пальчики – 1,2,3,4. И никто, кроме меня, так не сделает. Я обязательно вернусь, чтобы опять увидеться с тобой – а сейчас ты должна немного отдохнуть. А когда я появлюсь, возьму тебя за руку и пересчитаю твои пальчики – ты ведь не станешь сомневаться в том, что я вернулся? Теперь я хочу, чтобы ты выполнила одну мою необычную просьбу – посиди тихо и постарайся на минуту заснуть. Спи. Спи. Спи. Спи. Крепко спи. И вот уже наступил 1945 год. (Пауза) Кстати, Мисс С, какое сегодня число?
Клиентка: (Называет правильную дату.)
Эриксон: Вы спите?
Клиентка: А что, я должна спать?
Эриксон: Как Вы думаете, по какой причине Вы здесь очутились?
Клиентка: Вы хотите мне помочь, но я не нуждаюсь ни в чьей помощи.
Эриксон: А что мне сделать, чтобы Вам помочь?
Клиентка: Понятия не имею.
Росси: При Вашем очередном «свидании» с клиенткой Вы возвращаетесь к уже знакомым ей по прежним сеансам темам (развитие, несчастье), и они помогают Вам восстановить прежнюю систему отношений «регрессионного» транса. Последним аккордом возрастной регрессии является переориентация клиентки на истинную дату проведения сеанса, причем не последнюю роль в этой переориентации играет добавленная к Вашему традиционному рукопожатию важная деталь – то, как Вы пересчитываете пальцы на ее руке. Но, возвращая клиентку в настоящее время, Вы не выводите ее из транса. Правда, случайный наблюдатель можег сделать вывод о том, что клиентка очнулась – и поэтому правильно ориентируется во времени (Ваш вопрос: «Вы спите?» и ответ клиентки: «А что, я должна спать?»). На самом же деле, так как Вы нигде не говорите, что бы она проснулась, ее «регрессионный» транс просто переходит в сомнамбулический: хотя клиентка ведет себя так же, как в обычном состоянии бодрствования, она сохраняет с Вами «трансовые» отношения по схеме «клиентка – Февральский человек». Сомнамбулический транс служит мостиком между «трансовой» реальностью, и реальностью бодрствующего человека. Может быть, поэтому Вы и предпочитаете обучение в условиях сомнамбулического транса любому другому методу. Вы согласны с этим?
Эриксон: Гм. Кстати, обратите внимание на мои бесконечно повторяющиеся уверения в готовности оказать помощь. Я пытаюсь успокоить клиентку на различных уровнях возрастной регрессии.
Росси: И все-таки в конце клиентка произносит: «Вы хотите мне помочь, но я вовсе не нуждаюсь в помощи.»
Эриксон: Просто она начинает понимать, что помощь-то ей необходима.
Росси: Потому что когда нам действительно что-то очень нужно, сознание это признает, только после прохождения сквозь призму нашей «негативной» защиты признание приобретает противоположную полярность: «Я не нуждаюсь в этом.»
Эриксон: Гм.
Росси: Когда я работаю, то очень часто ловлю себя на мы-сли о том, что одновременно с тем, как меня осеняет какая-нибудь необыкновенная идея, я говорю сам себе: «Нет, это не так». Новое очень часто появляется под видом отрицания.
Эриксон: Маленькой Бекки сейчас два года (Бекки – одна из внучек Эриксона). В день своих именин она полностью оправдала славу своего «ужасного» возраста. Сначала она говорила на все: «Это мое, мое, мое». Потом добавила: «Я сама, я сама, я сама.» Сначала она определила, что же является ее собственностью, а потом поняла, что она теперь будет с этим делать.
Росси: Поэтому когда у детей появляются какие-то новые навыки, очень важным для них является факт признания того, что они овладели чем-то новым, и они отказываются от какой бы то ни было помощи (используя отрицание). Это напоминает мне первое «нет» новорожденного, которое можно усмотреть в том, как он, наевшись, отворачивает свою голову от материнской груди (не это ли прообраз отрицательного качания головой?).
Эриксон: Я добился того, что клиентка миновала свою неуверенность – свое «может быть». (Клиентка сначала дважды повторяет «может быть», а потом дважды отвечает Эриксону «да» на его предложение помощи.)
Росси: Мы очень часто запускаем этот примитивный механизм защиты, построенный на отрицании, как от других людей, так и от самих себя, когда в нас зарождается что-то новое.
Эриксон: Мы начинаем пользоваться этим в весьма раннем возрасте.

2.6. Как усилить внутренние обязательства пациента и веру в неизбежность излечения; Эриксон задает вопросы, «прочищающие» благоприятные для внушения подсознательные каналы
Эриксон: Давайте кое-что обсудим. Сейчас июнь, потом наступит июль, за ним август. Вы плавали этим летом?
Клиентка: Нет, я не особенно «тепло» отношусь к воде.
Эриксон: А почему?
Клиентка: Не знаю. Но при виде воды мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Я ее боюсь, но сама не знаю почему. Я безумно ее боюсь.
Эриксон: Неужели так сильно?
Клиентка: Просто чертовски сильно. У меня появляется такое ощущение, будто я ношусь взад и вперед как угорелая.
Эриксон: И что Вы делаете?
Клиентка: Это зависит от ситуации. Если мне никак не удается отвертеться от купания, я очень осторожно захожу в воду сантиметров на десять, затем извиняюсь и убегаю.
Эриксон: И давно у Вас этот страх плавания?
Клиентка: Черт возьми, я не знаю.
Эриксон: А Вам бы хотелось поплавать?
Клиентка: Хотелось бы. Терпеть не могу чего-нибудь бояться. Это меня сковывает.
Эриксон: А с чего это началось?
Клиентка: Не знаю.
Эриксон: А давно Вы боитесь воды?
Клиентка: Не могу вспомнить. Мама рассказывала, что когда мы были совсем маленькие, она, бывало, не успеет оглянуться, а мы уже в воде по самую шею.
Эриксон: А когда Вы еще могли зайти в воду без проблем?
Клиентка: Не знаю – только теперь мне всегда надо пересиливать себя для того, чтобы это сделать. Надо сказать, что это малоприятное ощущение.
Эриксон: А что Вы делали после Вашего последнего купанья?
Клиентка: Вытерлась полотенцем и вернулась домой.
Эриксон: И как Вы себя чувствовали?
Клиентка: Чертовски напуганной.
Эриксон: И как долго это продолжалось?
Клиентка: Да не очень-то долго. Мы ехали из больницы в этот как его? – Генри-Нолл, и всю дорогу мое бедное сердце колотилось, как сумасшедшее. Но зато после этого по дороге домой – я чувствовала себя освеженной. Вода была такая приятная.
Эриксон: А Вам не хотелось бы избавиться от своего страха?
Клиентка: Конечно, хотелось бы. Я думаю, что каждый человек должен уметь плавать. Я делала несколько попыток, но потом в панике все бросала и убегала, как сумасшедшая.
Эриксон: Прямо вот так и бежали, как сумасшедшая?
Клиентка: Да. Я буквально выпрыгивала из воды и убегала на приличное расстояние.
Эриксон: Ну, хорошо. Так Вы действительно хотите научиться плавать?
Клиентка: Безусловно.
Эриксон: А как Вы думаете, у Вас получится?
Клиентка: Не знаю. Я уже все испробовала: я всячески пыталась убедить себя, что не должна бояться – но от этого было мало толку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
 купить смеситель для ванны с душем недорого интернет магазин 

 Letina Ceniza