https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-ugolki/shirmy-dlya-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Капитал у купца был огромный, считался миллионами, а единственный наследник Чечевицына - его племянник - служил у него конторщиком при заводе на тридцати рублях жалованья.
Шебуев постоянно бывал у этого старика, ездил с ним по городу в его тяжелом, старомодном экипаже, запряженном парой больших жирных лошадей, и, приходя к Варваре Васильевне, отзывался о купце как-то двусмысленно, со снисхождением к нему, которое очень не нравилось всем.
- Вы говорите прямо - дерет Маркушка шкуру с живых людей или не дерет? - спросил Кирмалов, угрюмо уставив свои глаза на лицо Шебуева,
Шебуев пожал плечами и спокойно сказал;
- Дерет, конечно... И не может не драть, заметьте...
- Почему?
- Природа...
- Какая природа?
- Волчья, хищная.
- А мораль?
- Откуда у него может быть мораль?
- Позвольте! В ад верит?
- Кажется, верит...
- Стало быть, имеет мораль... стало быть, благотворит со страха...
- Возможно... Но для меня неважно, почему именно он благотворит... Важно то, что он добровольно сбрасывает обществу известный процент с капитала...
- Да ведь это - колокола... Ведь это для звона о его доброте, для заглушения голосов правды...
- Вашего голоса этот звон не заглушит. Да, наконец, даже маленький грешок вызывает больший шум, чем крупный праведный поступок...
Эта терпимость производила в кружке Любимовой впечатление, очень нелестное для Шебуева. Его быстрые успехи - среди купцов всех поражали и в то же время усиливали подозрительное и недоверчивое отношение к нему среди интеллигентных кружков, которые он посещал всё чаще, но уже явно отдавая предпочтение кружку Варвары Васильевны. И всюду среди интеллигенции он продолжал возбуждать общее раздражение против себя, сталкиваясь со всеми во взглядах, относясь со скептической усмешкой к установившимся мнениям и постоянно стараясь доказать их практическую неприменимость.
- Американец! - с усмешкой говорили о нем.- Посмотрим, что будет дальше...
Так прошло еще с год времени. Шебуев всё преуспевал, а интеллигенция присматривалась к нему.
И вот в местной газете появилась заметка, извещавшая читателей, что "наш известный благотворитель, коммерции советник Марк Федорович Чечевицын" решил выстроить в городе "народный дом". В верхнем этаже этого дома предполагается устроить чайную, столовую и помещение для ночлега на триста человек, а в нижнем - большой зал для детских игр в зимнее время,- нечто вроде яслей. Далее сообщалось, что проект дома уже разрабатывается городским архитектором Шебуевым, который и будет строить здание.
- Это вы его настроили? - спросила Варвара Васильевна Шебуева, когда он пришел к ней. Спрашивая, она смотрела в глаза ему как-то особенно пристально и прямо.
- Я,- ответил он.
- Ну... я вас от души поздравляю... Это мне нравится...
Она улыбнулась ему хорошей, одобряющей улыбкой.
- Спасибо... сердечное спасибо вам! - отозвался он и даже поклонился ей.- Я рассчитывал на большее... Но пока - только... А нужно все-таки не это... Нужен театр, библиотека и читальня... И это будет... Старик не жалеет денег, но он не может понять... он боится театра... Но - это всё будет...
Лицо у него было недовольно, нахмурено, но глаза сверкали упрямо...
- Вы убеждены уже - будет?..- спросила Варвара Васильевна, ласково глядя в лицо ему.
- Да, я убежден... Будет и театр и читальня... И это скоро решится...
- Вот бы славно! - с удовольствием воскликнула Любимова.
- Это будет... - еще раз твердо повторил архитектор.
Пришли Кирмалов и Хребтов и, когда узнали, что будет театр и читальня, оба искренно обрадовались.
- Это я понимаю, хе-хе-е! - потирая руки, взвизгивал Хребтов.
Было странно видеть этот почти детский восторг в его кривом и болезненном теле...
- Здорово! - гудел Кирмалов, тоже с удовольствием вращая глазами.Театр - это штука! Я хор составлю из разных народов... вот! В антрактах буду былины на гуслях играть... вот! Я покажу кое-что! Такие красоты поднимем со дна-то жизни - небеса возвеселятся!
- На небесах, Егор, всегда хохочут, когда юродивые на земле восторгаются! - ободрил его вошедший в это время Сурков.- Поздравляю с завоеванием! - обратился он к Шебуеву.- А театрик-то вам не удался?
- Вы уже знаете? - сухо спросил архитектор.
- Как видите...
- Вот что,- отвернувшись от Суркова, сказал Шебуев певчему,- вы это серьезно сказали о хоре?
- А то как? Да я вам таких певцов соберу...
- А можете вы устроить духовное пение?
- Я? Да духовное-то еще скорее можно... Духовное! В нем такие красоты есть...
- Театр тоже скоро будет, Владимир Ильич! - сказал Шебуев Суркову.Скорее, чем я думал...
- Верю... И понимаю - вы Чечевицына на духовном пении поймаете. Одобряю...
- Ты всё шутки шутишь! - свирепо взглянув на Суркова, сказал Кирмалов.- А тут отверзаются двери... и человек, доселе видавший лишь пакость, ныне может лицезреть красоту... Чучело!
- Егор, не говори высоким стилем! А большого труда стоило вам, Аким Андреевич, наладить это дело?
- Немалого...
- Но вы довольны?
- Нет...
- Бедняга Чечевицын!
Шебуев мельком взглянул на хозяйку и промолчал, лишь на скулах у него явились красные пятна. Скоро он ушел, такой же недовольный и угрюмый, каким явился.
- Нет,- воскликнул Хребтов, проводив его,- этот человек... мне нравится... А?
- Вы как будто не совсем твердо уверены в этом? - спросил Сурков.
- Н-не совсем? Гм... чёрт знает...
- А я совсем уверен,- объявил Кирмалов.
- Неужели и его длинные руки нравятся тебе, Егор?
- Руки? - Кирмалов задумался немножко.- Что ж руки? Коли работают, то хороши... А прочее - эстетика... И чего ты все намекаешь? - вдруг рассердился он.
- Да, Владимир Ильич,- сказала хозяйка,- вы его... травите... Зачем? Для этого мало не любить человека... Вы посмотрите, как он одинок...
- О, пусть не беспокоит вас его одиночество! - воскликнул Сурков значительно и насмешливо.- Он скоро приобретет себе хорошего, очень хорошего друга!
Варвара Васильевна спокойно посмотрела на него и, красивым жестом руки перебросив свою косу с груди за плечо, сказала:
- Да, это возможно...
II
На одной из площадей города ломали большой каменный дом - старые казармы, купленные Марком Чсчевицыным.
Длинный двухэтажный корпус, со множеством труб на крыше, был весь обставлен лесами,- издали он казался опутанным серой паутиной. Из окон на площадь вырывались густые облака пыли; она тяжелым туманом носилась в воздухе, и всё вокруг побелело от нее. Часть железа с крыши уже была сорвана, и обнаженные стропила высунулись, как ребра скелета.
На лесах шумно возились плотники,- раздавался стук топоров, шипела и взвизгивала пила; кровельщики, ползая по крыше, отдирали листы железа и бросали их вниз,- железо, падая, изгибалось в воздухе и гремело, а ударяясь о землю, покрывало все звуки воющим грохотом. В доме что-то трещало, сыпалось, падало; вместе с пылью из окон, похожих на дымящиеся раны, высовывались какие-то доски; плотники подхватывали их и куда-то тащили эти изломанные кости старого дома.
Пыль, точно иней, осела на бородах и одеждах рабочих; от нее все они поседели и хотя задыхались в ней, но работал" споро и весело, ибо работа разрушения - приятная и легкая работа.
И день был веселый - ясный и ласковый день ранней весны. На площади, в десятке сажен от разрушаемого дома, раскинулся небольшой садик, и почки на деревьях в нем уже готовы были распуститься.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
 сантехника долгопрудный 

 Керамо Россо Milano