https://www.dushevoi.ru/products/shtorky-dlya-vann/iz-stekla/razdvignye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лазутчик твердо стоит на своем и выставляет в качестве свидетелей башмаки, к которым в удручающем изобилии прилипла крутая глина.
Убедиться в правдивости разведчика, увы, ничего не стоит. Две-три беседы с местным населением, и картина, описанная лазутчиком, приобретает конкретные очертания: до реки восемь километров, из них дорогой шесть, а остальные два километра – «так».
Спустя часа два вы, с трудом сговорившись с владельцем выезда (телега, запряженная кобылой, очень много повидавшей и еще больше повозившей на своем долгом веку), тащитесь по дороге, которая судорожно и цепко хватает колеса экипажа в свои глиняные объятия, и с тоской думаете: если это дорога, то что же вас ожидает на двух километрах того, что называется «так»?
Последние метры на пути к реке вы продираетесь через заросли напролом. И в тот самый миг, когда вам хочется, бросив многопудовые тюки на землю, отправиться обратно на станцию и первым же поездом уехать куда-нибудь подальше, вы выходите на берег реки и – ах! – замираете, забыв даже опустить поклажу на песок. Ради одного этого пейзажа стоило интриговать с железнодорожным начальством, пресмыкаться перед разгневанными соседями по купе и тащить через тайгу на вытянутых руках, словно малое дитя, байдарку. Еще как стоило! А ведь путешествие только начинается!
7-й этап: возвращение. Дым отечества, конечно, сладок и приятен. И не нам вступать в спор с А. С. Грибоедовым.
Но, согласитесь, дым туристского костра не менее вкусен и отраден. Поэтому возвращение домой окутано элегической грустью. Грусть грустью. Но все же строгих правил возвращения следует неукоснительно придерживаться.
Заповедь первая: лучше закончить маршрут на самой захудалой железнодорожной станции, лежащей на самой заброшенной ветке, чем на самом комфортабельном шоссе союзного значения. Ибо поезда все же ходят по расписанию и, каким бы ни было настроение машиниста, вы так или иначе (см. 62, "г" этой главы) уедете. А заполучить машину (незагруженную) на отдаленном участке шоссе – дело, требующее вмешательства судьбы.
Заповедь вторая: вещи и снаряжение могут быть уложены как угодно – с любой степенью быстроты и неряшливости (лучше минимальной). Но байдарка должна быть вылизана, вытерта, высушена и отполирована. Иначе, ручаемся, на будущий сезон она представит практический интерес лишь для агента по сбору вторичного сырья.
Кое-что о безопасности
Психология начинающего байдарочника запрограммирована на два полярных состояния.
Первое из них можно определить как веселую обреченность. Характеризуется оно учащенным пульсом, нервным смехом и какой-то суетливостью. Несолидно? Но, согласитесь, чего хорошего можно ждать от этой утлой скорлупки, которая угрожающе колышется даже от кашля пенсионера, стоящего невдалеке и со злорадной заинтересованностью наблюдающего за вашими попытками втиснуться в байдарку.
Садиться в байдарку, как и на лошадь, следует с левой стороны (простите, с левого борта!). Делать это предпочтительно (а для новичка – обязательно!) у самого берега, на мелководье. После того как все вещи уложены в кормовой и носовой отсеки, вы почтительно склоняетесь к своему туристскому кораблю и беретесь руками за фальшборта: правой – за правый, а левой – за левый (если, конечно, собираетесь плыть вперед, а не вспять).
Сделав это, заносите в байдарку правую ногу, а затем торжественно и бережно опускаете на заранее подготовленное сиденье свой естественный центр тяжести. Усевшись, утвердившись и, наконец, почувствовав себя уверенно, вы отряхиваете воду с левой ноги и ставите ее рядом с правой, окончательно порывая, таким образом, с сушей. Теперь вам остается принять из рук заботливых друзей весло и пуститься в плавание.
Бывают ситуации, когда приходится садиться в байдарку с гранитных ступеней набережной, с прибрежных камней или даже со скользких валунов, торчащих посреди речных перекатов или, предположим, в центре озера. Но при всех вариантах последовательность ваших движений при посадке должна оставаться прежней: опора на руки, на правую ногу и затем уже на так называемую пятую точку.
Ну а все более сложные и непредвиденные случаи (равно как техника гребли и многое другое) подробно описаны в методической литературе, список которой приводится в конце этой книги.
Человек, прежде не садившийся в байдарку, уверен, что «воткнуться» туда можно лишь по частям. Машинально остря, он даже осведомляется, не входит ли в байдарочный комплект ключ для отвинчивания конечностей. Но проходит какое-то время, и новичок с удивлением убеждается, что – нет, вы посмотрите только! – он сидит в байдарке. Правда, двигаться он не решается. Дышать тоже. Старается и не моргать – куда там, неровен час, перевернешься!
Однако жестокая необходимость заставляет дебютанта осторожно втянуть воздух, и он убеждается, что ничего страшного не произошло: байдарка не перевернулась! Окрепнув духом он решается пошевелить кончиками пальцев. Но и на этот раз не падает в воду. Только сейчас новичок замечает, что оставшиеся на берегу криками и жестами убеждают его держаться посмелее.
В голове новичка начинает звучать первая строка известной элегии «Прощайте, милые друзья...», и под неслышные звуки гениальной музыки Глинки дебютант делает первый гребок. Первый гребок – и все! Все!!! С этого мгновения любовь, нет, даже не любовь, а страсть к байдарке пронизывает все его существо.
Он, привыкший до сих пор связывать движение по воде с каторжным трудом гребца, взявшего напрокат шаланду в городском пруду, впервые ощутил ни с чем не сравнимое чувство полета. А байдарка и впрямь летит, и несут ее чудесные и послушные крылья – весла, к которым привыкаешь мгновенно.
И вот тут-то сразу, без малейшей раскачки и полутонов начинающий байдарочник входит во второе психологическое состояние, какое можно определить одним словом: морепоколено. Он, еще пятнадцать минут назад по-щенячьи повизгивавший при мысли, что придется залезать в байдарку, описывает на воде замысловатые восьмерки и всерьез собирается совершить «оверкиль» – одну из фигур высшего байдарочного пилотажа. А чего с ней, байдаркой, чикаться: ведь сама, родимая, плывет, сама!..
Последним ликующим заявлением новичок обычно захлебывается, ибо в тот самый миг, когда он уверовал в свою байдарочную неуязвимость, лодка переворачивается. Вся последующая судьба байдарочника зависит от его психологической реакции на это боевое крещение. Если он впадает в первоначальное состояние вселенского ужаса, байдарочником ему никогда не стать. Это конец. Он даже может, обладая достаточной силой воли, впоследствии загнать страх поглубже. Но удовольствия от байдарки он уже никогда не получит.
Бывают и такие, кого купание не выводит из состояния эйфории. Выловив байдарку и снова оседлав ее, они остаются в безоблачном убеждении, что случившееся лишь досадное недоразумение, что байдарка не может перевернуться и вообще – морепоколено! Остерегайтесь таких лихачей. Упаси вас боже идти с ними в поход. Пусть уж лучше этот назадачливый и не очень умный оптимист тонет без вашего участия.
Психологический настрой вашего попутчика, так же как и ваш собственный, должен находиться где-то посередине между этими двумя состояниями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
 https://sdvk.ru/Dushevie_boksy/s-gidromassazhem/ 

 Альтакера Arrow