https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/italyanskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

От неожиданности он отскочил в сторону, чуть не уронив лампу. Может быть, поставить лампу на землю и ответить женщине тем же? Он заколебался, не зная, как себя вести. В конце концов мужчина решил, что то положение, в котором он находится, самое выгодное. Изобразив на лице подобие улыбки, значения которой и сам не понимал, он неловкой походкой стал приближаться к женщине, снова взявшейся за лопату. Когда подошел, его тень захватила всю песчаную стену.
— Не нужно, — сказала она не оборачиваясь, тяжело дыша. — До того как спустят корзины для песка, надо еще шесть бидонов перетащить.
Мужчина нахмурился. Было неприятно, что с него как будто специально сбили, в общем-то наигранное, бодрое настроение. Но независимо от его воли что-то хлынуло в вены. Казалось, песок, прилипший к коже, проник в вены и изнутри погасил его возбуждение.
— Может, я вам немного помогу?
— Ничего… Не годится заставлять вас работать в первый день, даже немного.
— В первый день?.. Опять о том же… Я пробуду здесь только одну ночь!
— Да?
— Ну конечно, я ведь работаю… Давайте, давайте лопату!
— Ваша лопата вон там, но, может, не нужно…
Действительно, под навесом недалеко от входа отдельно стояла лопата и два бидона из-под керосина с перевязанными ручками. Это наверняка их недавно сбросили сверху, когда кричали: «Еще для одного». Все было заранее приготовлено, и у него даже создалось впечатление, что они предугадали его намерения. Но ведь тогда он еще и сам не знал, что захочет помочь женщине.
Все же он почувствовал себя униженным, и у него испортилось настроение. Ручка у лопаты была толстая, сучковатая, темная от долгого употребления — никакого желания за нее браться.
— Ой, корзины уже у соседей! — воскликнула женщина, будто и не заметив его колебаний. Голос был радостный и доверчивый, совсем не такой, как раньше. В это время оживленные голоса людей, уже давно доносившиеся издалека, послышались совсем близко. Подряд повторялись ритмичные выкрики, иногда прерываемые громким шепотом вперемежку со сдавленным смехом. Ритм труда неожиданно приободрил его. В этом безыскусном мирке, наверное, не видят ничего особенного в том, что гость, остановившийся всего лишь переночевать, берет в руки лопату. Скорее даже его колебания показались бы здесь странными. Чтобы лампа не упала, он каблуком сделал для нее углубление в песке.
— Копать, пожалуй, можно где угодно, лишь бы копать, верно?
— Да нет, не где угодно…
— Ну, вот здесь?
— Здесь можно, только старайтесь не подкапывать стену.
— По всей деревне отгребают песок в это время?
— Ну да. Ночью песок влажный, и работать легче… А когда песок сухой… — она посмотрела вверх: — Никогда не знаешь, в каком месте и в какую минуту он обвалится.
Действительно, над краем обрыва, подобно снежному наносу, выдавался набухший песчаный козырек.
— Но ведь это же опасно!
— Э-э, ничего, — насмешливо и чуть-чуть кокетливо бросила она. — Смотрите, туман начинает подниматься.
— Туман?..
Пока они разговаривали, звезды на небе поредели и стали постепенно расплываться. Какая-то мутная пелена клубилась там, где была граница между небом и песчаной стеной.
— Это потому, что песок берет в себя очень много тумана… А когда соленый песок набирается тумана, он становится тугим, как крахмал…
— Ну и ну…
— Верно, верно. Так же как морской берег, с которого только сошла волна, — по нему спокойно хоть танк предет.
— Вот это да!..
— Я правду говорю… Вот потому-то за ночь тот карниз и нарастает… А в дни, когда ветер дует с плохой стороны, правда, он свисает вот так, как шляпка гриба… Днем песок высыхает, и весь этот навес сваливается вниз. И если он упадет неудачно — ну, там, где столбы, подпирающие крышу, тонкие или еще что, — тогда конец.
Интересы этой женщины крайне ограничены. Но как только она касается близких ей понятий и вещей, то оживляется до неузнаваемости. Здесь, наверное, и лежит путь к ее сердцу. И хотя путь этот не особенно его привлекал, была в интонациях женщины какая-то напряженность, пробуждавшая в нем желание ощутить ее тело, упрятанное в грубую рабочую одежду.
Мужчина изо всех сил стал раз за разом втыкать зазубренную лопату в песок.
Когда он оттащил бидоны из-под керосина второй раз, послышались голоса и вверху на дороге закачался фонарь.
Тоном, который мог показаться даже резким, женщина сказала:
— Корзины! Здесь хватит, помогите мне там!
Мужчина только сейчас понял назначение засыпанных песком мешков около лестницы наверху. По ним ходила веревка, когда поднимали и спускали корзины. С каждой корзиной управлялись четыре человека, и таких групп было, по-видимому, две или три. В основном это была, как ему показалось, молодежь, работавшая быстро и споро. Пока корзина одной группы наполнялась, другая корзина уже ждала своей очереди. В шесть заходов куча песка в яме исчезла без следа.
— Ну что за ребята, огонь!
Рукавом рубахи он вытирал пот, тон его был полон добродушия. Мужчина проникся симпатией к этим парням, которые, казалось, целиком отдались своей работе и не проронили ни одного насмешливого слова о его помощи.
— Да, у нас строго придерживаются заповеди: «Будь верен духу любви к родине».
— А что это за дух?
— Дух любви к тому месту, где ты живешь.
— Это очень хорошо.
Мужчина засмеялся. Вслед за ним засмеялась и женщина. Но она, по-видимому, и сама не знала толком, чему смеется.
Наверху послышалось тарахтение отъезжающего пикапа.
— Ну что, перекурим?..
— Нельзя, когда они объедут всех, сразу же вернутся со своими корзинами…
Ничего, остальное можно и завтра… Он махнул рукой, встал и направился к дому, но женщина и не подумала идти вслед за ним.
— Так не годится. Надо хоть разок пройтись с лопатой вокруг всего дома.
— Вокруг дома?
— Ну да. Разве можно позволить, чтобы дом рушился?.. Ведь песок сыплется со всех сторон…
— Но так мы провозимся до самого утра!
Женщина, как будто бросая вызов, резко повернулась и побежала. Собирается, наверное, вернуться к обрыву и продолжить работу. Ну точно шпанская мушка, подумал он. Все понятно, теперь его этим не возьмешь.
— Ужас! И так каждую ночь?
— Песок не отдыхает и не дает отдыха… И корзины и пикап всю ночь в работе.
— Да, видимо, так…
Да, это безусловно так. Песок никогда не отдыхает, никогда не дает отдохнут. Мужчина растерялся. У него было такое чувство, будто он вдруг обнаружил, что змея, которой он наступил на хвост, легкомысленно считая ее маленькой и безобидной, оказалась неожиданно огромной и ее ядовитая голова угрожает ему сзади.
— Что же получается? Вы живете только для того, чтобы отгребать песок?!
— Но нельзя же взять и сбежать ночью.
Мужчина был потрясен. Он не испытывал никакого желания быть втянутым в такую жизнь.
— Нет, можно!.. Разве это так уж и трудно?.. Вы сможете все, если только захотите!
— Нет, так нельзя… — Женщина, дыша в такт ударам лопаты, продолжала безразличным тоном: — Деревня еще как-то может жить только потому, что без устали отгребает песок. А если мы перестанем копать, ее занесет песком меньше чем за десять дней — и ничего от деревни не останется… Ну и потом… Ой, кажется, очередь уже до соседей дошла…
— Весьма вам признателен за интересный рассказ… По этой же причине и носчики корзин работают так усердно?
— Да, но они, правда, поденно получают что-то от сельской управы…
— Если у деревни есть такие деньги, почему же не ведутся посадки лесных полос для защиты от песка?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
 vitra s50 

 keratile luxent