https://www.dushevoi.ru/products/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Песня – это язык.
На черной доске аудитории резко белеет строгая формула математики.
Эта формула – тоже язык!
Я пишу книгу, которую вы, может быть, когда-нибудь прочтете. Надо ли говорить, что при этом я снова пользуюсь языком, словами?
Но ведь прежде чем сесть за рабочий стол и вывести первую строчку первой страницы, каждый автор долго обдумывает ее содержание. Помните, как широко шагал по московским тротуарам громадный Маяковский, то вслух, то про себя бормоча слова еще не созданных будущих стихов? Видели, как исчирканы, как испещрены поправками – в поисках самого верного слова бессмертные страницы черновиков Льва Толстого или Пушкина?
А с другой стороны, и вы сами, прочтя взволновавшую вас новую книгу, закроете ее и откинетесь в задумчивости; вы начнете мысленно повторять поразившие вас рассуждения, размышлять над тем, что только что узнали.
И вы, и я, и каждый из нас – все мы постоянно думаем.
А можно ли думать без слов?
Все, что люди совершают в мире действительно человеческого, совершается при помощи языка. Нельзя без него работать согласованно, совместно с другими. Без его посредства немыслимо ни на шаг двинуть вперед науку, технику, ремёсла, искусство – жизнь.
Пламенные призывы нашей великой партии запечатлены навеки в горячих и мудрых словах. Словами всех языков мира изложены светлые идеалы коммунизма. Строить грядущее счастье, оборонять будущее Родины и всего человечества от ненавистных врагов, сокрушать тяжкие заблуждения прошлого, радоваться и грустить, делиться с другими своей любовью и своим гневом мы способны только при помощи слов. А слова составляют язык.

«Если бы каждый член человеческого рода не мог изъяснить своих понятий другому, – говорил когда-то великий помор Ломоносов, – то бы не токмо лишены мы были согласного общих дел течения, которое соединением разных мыслей управляется, но и едва бы не хуже ли были мы диких зверей, рассыпанных по лесам и по пустыням!»

Каждое орудие труда приносит наивысшую пользу в руках того, кто его как можно глубже изучил, кто им владеет как мастер. А мастерски владеть любым из них – стамеской или кистью художника, крошечным чертежным пером или гигантским блюмингом – это значит до тонкостей узнать, как они устроены, из каких частей состоят, как работают и в чем изменяются во время работы, какого обращения с собой требуют.
Из всех орудий язык – самое удивительное и сложное. Так достаточно ли знаем мы его? Я поставлю перед вами несколько совсем простых языковедческих вопросов, а вы уж судите сами: легко ли вам ответить на них?
СТОН И СОН
Перед вами два односложных слова. Друг от друга они отличаются одним-единственным звуком «т». Оба – имена существительные. Оба – мужского рода. И «стон» и «сон» одинаково принадлежат к так называемому второму склонению. Очевидно, изменяться при склонении им полагается тоже одинаково. Но не тут-то было!

Именительный
стон
сон
Родительный
стона
сна
Дательный
стону
сну
Винительный
стон
сон
Творительный
стоном
сном
Предложный
о стоне
о сне

Можете ли вы так, врасплох, без справок и советов, объяснить мне, почему слово «стон» меняет только свои окончания, а у «сна» подвергается изменению и его основа: с-о-н, сн-а, сн-ом? Куда делось «о»?
Можно с уверенностью сказать: так поставленный вопрос вызовет иронические замечания. Автору книги о словах следовало бы помнигь про «беглые гласные»…
Автор помнит о них, Но он хотел бы, чтобы ему растолковали, отчего это в слове «стон» звук «о» отличается обыкновенным, так сказать «оседлым», образом жизни, а в слове «сон» на его место явился какой-то странный «беглец»? В чем разница между этими двумя на слух совершенно неотличимыми друг от друга звуками? Что перед нами: необъяснимая причуда говорящих по-русски людей, случайный «каприз языка» или же тут скрываются какие-то глубокие внутренние основания?
Я не уверен, что каждый читатель сможет быстро и правильно ответить на этот совсем уж простой вопрос. А если так – очевидно, законы нашего родного языка не слишком-то хорошо нам известны.
БИЛО И КРЫЛО
Пойдем дальше. Я беру еще одну пару слов, тоже существительных и также одного рода, на этот раз среднего: «би?ло» и «крыло?».
«Би?ло» означает (точнее, означало некогда) нечто вроде примитивного колокола, металлическую доску для подачи сигналов.
Что такое «крыло» – известно каждому. Оба слова не слишком похожи друг на друга, однако у них есть нечто общее – суффикс «-л-» и окончание «-о».
Слов, обладающих этими признаками, у нас немало:

покрыва-л-о
ши-л-о
опаха-л-о
ры-л-о
и т. п.

Заметьте: все это – существительные, тесно связанные с глаголами. «Покрывало» и «покрывать», «рыло» и «рыть», «шило» и «шить». При этом каждый глагол означает то или иное действие, а произведенное от его основы существительное – то, чем действуют, орудие или предмет… Не правда ли?

покрыва-ть
покрыва-л-о
ры-ть
ры-л-о
ши-ть
ши-л-о
опах-ива-ть
опах-а-л-о

Это все настолько обыкновенно, что нередко, когда нужно заново назвать незнакомое орудие, предназначенное для известного действия, возникает соблазн дать ему имя как раз по такому способу.
Археологи, например, постоянно находят при раскопках стоянок каменного века маленькие костяные пластинки особой формы: ими наши далекие предки заглаживали, «лощили» швы на грубых одеждах из звериных шкур.
Как они сами именовали свои несложные инструментики, нам, конечно, неизвестно. Но современные ученые без труда придумали им новое имя: «лощило».
Что делать? /Чем делать?
Лощ-и-ть / Лощ-и-л-ом
Совершенно так же, столкнувшись с безымёнными каменными тешущими орудиями без рукояток, они столь же удобно наименовали их по тому же принципу:
Что делать? /Чем делать?
Руб-и-ть / Руб-и-л-ом
Оба слова так крепко привились в речи археологов, что от них уже произошли встречающиеся в книгах узаконенные уменьшительные: «рубильце», «лощильце»…
По-видимому, совершенно ясно: суффикс «-л-» применяется нами там, где надо по какому-нибудь действию назвать орудие, которым оно выполняется.
Так вот теперь я и приведу вам еще один недлинный списочек слов, также оканчивающихся на «-ло» и очень похожих на предыдущие:

одеяло
мыло
грузило
крыло
точило
зеркало

Как по-вашему? Они тоже означают орудия действий и произведены от глаголов? Если да, то скажите скорее: каких же именно действий и от каких глаголов? Простой это вопрос или не очень?
ЗА ЧТО БЬЮТ РЫНДУ?
Приведу и такой пример.
Тот, кто читал морские рассказы из времен парусного флота, помнит – на кораблях постоянно делают два дела: «бьют склянки» и «бьют рынду». Для чего и за что?
«Склянки били», чтобы обозначить время. Моряки – странный народ: говорят по-русски, а вот слово «склянка», например, в их языке означает «полчаса». «Пробей четыре склянки» – значит, четырьмя ударами в колокол обозначь, что с полдня прошло четыре получа?са; теперь два часа пополудни.
Историки флота объясняют нам, откуда взялся этот счет и связанное с ним выражение. «Склянкой» раньше именовали песочные часы с получасовым ходом. По ним на судах отсчитывали время. Видимо, в силу этого постепенно и получасовой промежуток получил имя «склянка»: «прошло две склянки ночи». Так что большой премудрости тут нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98
 axor su интернет магазин сантехники 

 Absolut Keramika Mindanao