https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-ugolki/s-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Кэтлин Тинан
Агата
Анонс
«Автобиография» – одна из самых увлекательных книг, вышедших из-под пера дамы Агаты Кристи, – не содержит абсолютно никаких упоминаний о ее загадочном исчезновении в декабре 1926 года. История, которая в свое время была всеанглийской сенсацией и до сих пор не получила удовлетворительного объяснения, втиснута в «Автобиографии» в крошечный абзац в конце пятой главы седьмой части. «Итак, после болезни пришли печаль, отчаяние и сердечная боль. На этом нет необходимости задерживаться». Таков был окончательный приговор писательницы, продиктованный ее сдержанным характером, не терпящим излишней шумихи и сенсационности (в чем ее и обвиняли). Но к тому моменту, когда писались эти строки, сама дама Агата как минимум дважды излила свою душевную боль на страницах своих книг. Автобиографический «Неоконченный портрет» описывает едва завуалированную ее собственную историю. В финале случайный прохожий спасает женщину от самоубийства, но нет никаких доказательств того, что так произошло в действительности.
«Пять поросят» представляют собой явно самостоятельный сюжет, но страдания жены в связи с изменой мужа, произошедшей 16 лет назад, с математической точностью приводят нас в тот же 1926 год, что не могло быть случайностью. В «Поросятах» муж любит жену, несмотря на постоянные измены, что противоречит действительности, так что искать ключи к давней истории в этом романе скорее всего бессмысленно. Официальная версия амнезии всегда оставляла ощущение недосказанности. С другой стороны исследования Ричарда Колдера для «Нью стейтсмен» показали, что в огромном резонансе, вызванном исчезновением, повинны неадекватные действия полиции и прессы. (В тексте книги поддерживается и эта версия, как поведением суперинтенданта Кенуорда, так и «общественным резонансом»).
Так или иначе, последнего слова в этой истории сказано не было, и неудивительно, что многие литературоведы, интересующиеся жизнью и творчеством Агаты Кристи, пристально изучали обстоятельства ее исчезновения. Только в 90-х годах вышли две книги, полностью посвященные этому эпизоду.
Роман Кэтлин Тинан «Агата» (1978) явился одной из первых работ, возникших на гребне этого интереса. Он создан с тщательным изучением подробностей исчезновения и являет собой, по выражению англичан, настоящий «a period piece». (Привлечено даже нашумевшее американское преступление того времени – дело Леополда и Леба.) Обилие сведений о Харрогейте, описание его окрестностей, – все это воссоздает атмосферу того времени, но вместе с тем попахивает и журналистской чрезмерной дотошностью (его автор начинала свою карьеру как журналистка). Сделана тщательная попытка создать как можно более правдивый образ самой Агаты, причем автор демонстрирует хорошее знание ее произведений. Так, сцена с псом под колесами автомобиля была взята из рассказа «Человек с моря», а идея о том, что имя, которое все считают женским, было дано мальчику, легло в основу романа «Миссис Мак-Гинти с жизнью рассталась».
Следует отметить и некоторые неточности в хронике. В целях краткого ознакомления читателя с историей Агаты Кристи в уста сэра Уильяма Коллинза вложена речь, которая вряд ли могла быть произнесена в присутствии писательницы. Сцена публичного исполнения Сен-Санса является наиболее нереальной в романе. Для Агаты Кристи, неизменно писавшей о своих «мучениях» при публичных мероприятиях и не решавшейся даже назваться швейцару, отказывающему ей в доступе в помещение на своем же чествовании, подобная легкость была недостижима. Видимо, эти отступления были продиктованы необходимостью сюжетных коллизий.
Необходимо подчеркнуть, что произведению Кэтлин Тинан присуща сенсационность. Оно опирается на популярное мнение об Агате Кристи как о неутомимой выдумщице, человеке, не могущем страдать без того, чтобы не выкинуть какого-либо фортеля. Романтическая сторона приключения описана в весьма викторианском духе, несмотря на героя-американца. «Агата» являет собой довольно изобретательный детективный роман, но вряд ли может претендовать на собственно биографическое исследование.
Спустя два года по нему был снят довольно популярный кинофильм с участием Ванессы Редгрейв (Агата), Тимоти Долтона (полковник Кристи) и Дастина Хоффмана (Стэнтон).
Перевод Е. Чевкиной выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Глава 1
Было утро второго декабря 1926 года, и часы на кухне усадебного дома в поместье «Стайлз», что в деревушке Санингдейл, показывали четверть десятого. Горничная Джейн, склонная к известному педантизму, пихнула локтем дворецкого:
– Пора подавать машину.
Дворецкий не торопясь допил свой чай, после чего направился в гараж, включил зажигание бутылконосого «морриса» и задним ходом въехал на дорожку.
Дом, как и машина, излучал собой комфорт и благосостояние. Большое здание в неотюдоровском вкусе – красный кирпич и черные балки, высокие каминные трубы и узкие решетчатые окна, а вокруг всего этого великолепия – целый акр сада, окруженный строем высоких угрюмых сосен. Из труб поднимался дым. Дворецкий, сбив с голого куста засохшую розу, вошел в дом через кухню.
Тем временем из парадной двери вышла высокая женщина в элегантном пальто, зябко подняв меховой воротник, остановилась, взявшись за дверцу машины, и оглянулась на дом. Ее дыхание повисло белым паром в холодном декабрьском воздухе. Рыжеволосой, стройной, с прелестным лицом, отмеченным печатью чиста английского аристократизма, ей было тридцать шесть лет, и впервые за последние шесть месяцев ей сегодня хотелось жить.
Прошло уже пять минут, но Агата Кристи не выказывала ни малейшего нетерпения. Прошло еще две минуты, прежде чем тридцатисемилетний красавец полковник Арчибальд Кристи, хлопнув парадной дверью, спустился и сел в машину на место пассажира. Красота его была того свойства, какую можно увидеть на рекламе сигарет или на вербовочных армейских плакатах. Впрочем одет он был в штатское и направлялся в свою контору в Сити.
Машина катила через зажиточную деревушку, мимо аляповатых псевдоготических и псевдотюдоровских особняков – логовищ отставных армейских офицеров и бывших колониальных чиновников, в чьих услугах изрядно съежившаяся Британская империя больше не нуждалась. Так что теперь, вернувшись из-за моря, они осели в городишках и деревнях вроде Санингдейла, откуда не больше часу до их лондонского клуба: взамен былых парадов и управления покоренными народами им приходилось коротать дни за гольфом и бриджем и обходиться тремя слугами вместо сотни.
Как и Арчи, Агата Кристи происходила из офицерской среды – по линии матери. А ее отец, родом американец, получил скромное наследство и всю жизнь с тех пор предавался досугу, не омрачаемому никакой заботой. Это полнейшее отсутствие честолюбия отчасти передалось и дочери.
Что же до Арчи Кристи, то он, – сын чиновника гражданской администрации в Индии, отличившийся на войне и вернувшийся в Англию героем и кавалером нескольких орденов, – как и его мать, и младший брат, и почти все обитатели Санингдейла, чувствовал себя обманутым и разочарованным послевоенной жизнью.
Однако, несмотря на принятое в офицерской среде скептическое отношение к коммерции, финансовой деятельностью Арчи не гнушался. Жена его тоже, как говорится, сама зарабатывала на хлеб, хоть и не воспринимала всерьез свои великолепные детективы, считая их чем-то вроде игры или хобби типа вышивания, помогающего скоротать одинокие часы, когда Арчи уезжал играть в гольф. Это хобби позволяло ей немного отвлечься от настоящей, взрослой жизни, целиком подчиненной мужу и дочери, – жизни, в которой, как ей казалось до недавнего времени, она обрела счастье и будет счастлива всегда.
Выпорхнув из пушистого кокона своего девонширского детства, уютного и такого далекого от реальной жизни, где под ласковым маминым крылышком можно было дни напролет предаваться грезам, Агата замерла на пороге этой самой жизни в ожидании того, что няни и гувернантки именовали «судьбой». Множество молодых людей продефилировали перед ее глазами: и на верховых прогулках в Париже, и на воскресных домашних приемах, и на танцевальных вечерах во время зимнего сезона в Каире, пока она наконец не влюбилась. Арчибальд Кристи был высок, синеглаз и независим. Их разлучила Первая мировая. Агата ухаживала за ранеными, а Арчи, профессиональный военный, был направлен в Королевские ВВС и вернулся командором орденов Святого Михаила и Святого Георгия, кавалером ордена «За боевые заслуги» и нескольких медалей, а кроме того, был целых пять раз упомянут в сводках боевых действий. С тех пор супруги обзавелись своим домом, произвели на свет дочку и успели прожить двенадцать лет, прежде чем их семейная жизнь дала глубокую кровоточащую трещину. Прошлым летом, вскоре после того как умерла мама Агаты, Арчи признался, что полюбил другую.
…Но есть верное средство – когда ты ясным днем ведешь послушную машину, сама собой приходит уверенность, что и жизнь тебе так же послушна. Тогда, в тот декабрьский четверг, Агата поверила вдруг, что все будет хорошо, что тяжелая полоса осталась позади, что сама она полностью оправилась от нервного срыва, вызванного маминой смертью и изменой мужа. Стоило Арчи дружески пошутить насчет ее шляпки или взять ее за нос таким милым, давно знакомым жестом, – как Агата улыбалась, словно ребенок, которого наконец простили. Арчи был самоуверен, как и все люди, лишенные фантазии. Да и зачем она, когда есть твердое общественное положение, неотразимая улыбка и фигура греческого бога?
Арчи был, что называется, непотопляем.
Агата припарковалась на привокзальном дворике. Выйдя и небрежным жестом распахнув дверцу перед женой. Арчи направился к зданию вокзала и, протянув билет контролеру, повел жену под руку вдоль перрона.
– Вон туда он и пошел, – Агата показала на пути. – Тот коротышка из белого домика напротив нашего пошел туда, встал на колени и, когда поезд уже приближался, положил голову на рельс.
– Эффектно, – отозвался Арчи. – Интересно, чего ради было затевать такое шоу. – И, помолчав, снисходительно заметил:
– Можешь взять на вооружение. Ты же таких вещей не пропустишь. Вот тебе еще кусочек для страшилки – как раз по зубам.
– Не люблю кровавых смертей. – Она поглубже просунула руку под локоть Арчи. Какое безмерное счастье – слышать это обычное приветствие начальника вокзала: «Доброе утро, полковник Кристи! Доброе утро, мэм!» Какое наслаждение – эта уютная безымянность, означающая «да, я твоя, милый мой, я принадлежу тебе целиком и полностью». Она взглянула на мужа:
– Теперь все будет хорошо, правда?
Сегодня утром я подумала, что если бы я снова стала веселой, снова смешила бы тебя… Но, Арчи, с того дня, как не стало мамы, мне не было весело ни единого дня. Я так тосковала!
Он чуть улыбнулся, продолжая идти к подземному переходу на другую платформу.
– Надо держаться!
Она подняла на него глаза:
– Если бы только твоя жизнь не была такой…
– Подлой?
Пронзительный свисток не дал ей ответить. Когда же показался поезд, Арчи вдруг отвернулся к путям и решительно устремился на другую платформу прямо через рельсы – почти перед самым паровозом. Поезд закрыл от него Агату, а когда состав наконец прошел, стало видно, что она стоит на самом краю перрона и плачет.

* * *
Мистер Гиллинг держал аптеку в Санингдейле с тех самых пор, как там построили вокзал, а стало быть, с середины девятнадцатого века. Пыль сохранила отпечатки его пальцев на кувшинах цветного стекла и старинных аптекарских пузырьках. Смолоду он составлял свои снадобья с легкостью и вдохновением опытного чародея и по ею пору не растратил былого энтузиазма. Любитель загадочных историй про таинственные убийства, он прочитал все книги миссис Кристи и ничего так не любил, как поболтать с их автором – с местной санингдейлской знаменитостью – на близкую для обоих тему. Агата подала ему рецепт на снотворную микстуру.
– А у меня для вас тут пузыречек из-под гиосциамина!
Агата посмотрела на него с недоумением.
– Вы же просили, для обложки. Вот, уже которую неделю для вас держу!
Агата взяла у него пузырек и внимательно его разглядывала.
– Да, мне и правда очень важно, как выглядят мои книги, – сказала она наконец, и мистер Гиллинг радостно закивал. – Если бы мне пришлось покончить с собой, я бы выпила только гиосциамин!
– Вот и правильно, – подхватил мистер Гиллинг, – хотя если вы не желаете вскрытия, то небольшая доза мышьяка предпочтительнее бы!
– Как Чарльз Браво? – улыбнулась Агата. – По-моему, это самое загадочное из всех нераскрытых дел. Как по-вашему, там был мышьяк? Я склоняюсь к версии, что он сам принял яд.
– А по-моему, это врач нахимичил.
– Скажите, мистер Гиллинг, неужели вам самому никогда не хотелось кого-нибудь отравить?
– Да боже сохрани, миссис Кристи!
– Ну да. Ну да, конечно же нет.
Аптекарь кивнул.
– А вы сегодня выглядите получше, – ни с того ни с сего добавил он.
Агата улыбнулась.
– А дочка как?
– Превосходно!
– А собачка?
– В большом порядке, мистер Гиллинг.
В деревне все знали, что миссис Кристи пришлось хлебнуть горя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

 полотенцесушитель электрический купить 

 Ла Платера Dynamic