https://www.dushevoi.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И вся масса человеческого рода, переживая попеременно спокойствие и волнение, счастливые времена и годины бедствия, неизменно шествует, хотя и медленными шагами, ко все большему совершенству.
Мысль, сформулированную Тюрго, разделяли в то время многие. Вольтер уже работал над «Опытом о нравах и духе народов», в основе которого лежала идея прогресса знаний и просвещения. В Германии вышла книга Исаака Изелина «Об истории человечества», в которой была нарисована трехступенчатая схема деления всемирной истории. Первая ступень – верховенство чувств, состояние первобытной «простоты», детства человечества; на этой ступени остановились восточные народы. Греки и римляне достигли второй ступени, когда сильнее чувств оказалась фантазия; добродетель и просвещенная мудрость смягчили нравы, хотя и не преодолели еще полностью варварства. Лишь после тысячелетнего царства тьмы (таким рисовалось Изелину средневековье) европейские народы достигли цивилизации, когда разум берет верх над чувствами и фантазией. Таким образом, история человечества есть постепенное и постоянное движение разума и морали ко все большему совершенству.
И еще два труда и два имени следует назвать, чтобы картина, на фоне которой выступили Кант и его ученик Гердер, была полной. «Воспитание человеческого рода» (1780) Лессинга и «Опыт истории культуры человеческого рода» (1782) Аделунга. В первом идея развития была приложена к истории религиозных верований, христианство рассматривалось всего лишь как ступенька в нравственной эволюции человечества, стремящегося к идеалу гуманности. Во втором внимание автора привлекали проблемы истории культуры, определяющий фактор которой Аделунг видел в росте народонаселения.
Первая часть «Идей философии истории человечества» Гердера вышла в мае 1784 года, статья Канта «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане» – в ноябре того же года. Написана статья была, видимо, весной; процитированная выше заметка в «Готской научной газете» как бы предуведомляла о ее появлении: в начале статьи Кант напоминал о заметке и отмечал, что должен уточнить свои взгляды на историю, изложенные в беседе с посетившим его ученым и попавшие в печать. «Идея…» Канта возникла независимо от «Идей…» Гердера.
Это необходимо уточнить, так как ученик обвинил (правда, непублично) своего учителя в плагиате. Мы расскажем далее, как дело дошло до открытого конфликта, но сначала познакомим читателя с содержанием статьи, лапидарно (почти в тезисной форме) изложившей основы кантовской философии истории. Статья, напечатанная в «Берлинском ежемесячнике», автору удалась. При жизни философа она выдержала ряд изданий. Знакомство Фридриха Шиллера с кантовской философией, ярым адептом которой он вскоре стал, началось именно с этой статьи.
Статья «Идея всеобщей истории» открывается констатацией обстоятельства, которое в XVIII веке стало более или менее общий достоянием, – действия законов в жизни общества. Казалось бы, что может быть случайнее в судьбе человека, чем вступление в брак. Между тем ежегодные данные показывают, что этот процесс в больших странах подчинен постоянным законам, как и изменчивые колебания погоды, которые в единичных случаях нельзя заранее определить, но которые в общем непрерывно и равномерно поддерживают и произрастание злаков, и течение рек, и другие устроения природы. Отдельные люди и даже целые народы не думают о том, что, преследуя собственные цели – каждый по своему усмотрению, нередко неразумно и в ущерб другим, – они незаметно для самих себя идут к неведомой им цели природы как за путеводной нитью и содействуют достижению этой цели. Подобную мысль о несовпадении личных целей и общественных результатов человеческой деятельности высказывал уже Вико. Затем ее повторит Гердер, а Гегель назовет «хитростью разума».
Предполагать у отдельного человека наличие разумной цели, по Канту, не приходится; скорее глупость, ребяческое тщеславие, злоба и страсть к разрушению выступают как мотивы поведения; но если отвлечься от них, то в общем ходе истории можно увидеть некую общую для всего человечества разумную цель. В этом смысле природные задатки человека, направленные на применение его разума, развиваются полностью не в индивиде, а в роде. Индивид смертен, род бессмертен. Нужен необозримый ряд поколений, которые последовательно передавали бы друг другу просвещение, дабы довести задали, содержащиеся в нашем роде, до полного их развития.
Какими средствами пользуется природа, чтобы развить заложенные в людях задатки? Причиной законосообразного порядка в человечестве служит… антагонизм между людьми, их «необщительное общение», склонность вступать в общество, оказывая одновременно этому обществу сопротивление, которое угрожает распадом. Побуждаемый корыстолюбием, честолюбием или властолюбием. человек создает себе определенное положение среди своих близких, которых он, правда, не может терпеть, но без которых он не может обойтись. Здесь начинаются первые шаги от варварства к культуре. В условиях жизни аркадских пастухов, в обстановке единодушия, умеренности и взаимной любви людские таланты не могли бы себя проявить, и люди, столь же кроткие, как их овцы, вряд ли сделали бы свое существование более достойным, чем существование домашних животных. Поэтому да будет благословенна природа за неуживчивость, за завистливо соперничающее тщеславие, за ненасытную жажду обладать и господствовать. Человек хочет согласия, но природа лучше знает, что хорошо для его рода, и ведет его по пути раздора!
Куда ведет этот путь? Кант оптимист, он убежден, что в конечном итоге к достижению всеобщего правового гражданского общества, членам которого предоставлена величайшая свобода, совместимая, однако, с полной свободой других. Антагонизм в этом обществе будет существовать, но его ограничат законы. Только в таких условиях возможно наиболее полное развитие потенций, заложенных в человеческой природе.
Достичь всеобщего правового состояния – самая трудная задача и позднее других решается человеческим родом. Дело в том, что человек есть животное, нуждающееся в повелителе; как разумное существо, он стремится создать закон, определяющий границы произвола для всех, но своекорыстная животная склонность побуждает его делать для самого себя исключение. Каждый облеченный властью всегда будет злоупотреблять своей свободой, когда над ним нет никого, кто распоряжался бы им в соответствии с законом. Вот в чем трудность стоящей перед человечеством задачи. Полностью решить ее невозможно, но приблизиться к решению – веление природы. Три условия в их сочетании необходимы для этого: правильное понятие о государственном устройстве, в течение веков приобретенный опыт, добрая воля. Кант не строит иллюзий относительно того, когда это станет возможным. Не скоро. Очень не скоро, после многих тщетных попыток.
Проблема создания совершенного гражданского устройства внутри государства зависит еще от одного обстоятельства – установления законосообразных внешних отношений между государствами. И здесь происходит то же, что с отдельными людьми, объединяющимися в государство, дабы воспрепятствовать взаимному истреблению. «Природа, таким образом, опять использовала неуживчивость людей, даже больших обществ и государственных организмов, как средство для того, чтобы в неизбежном антагонизме между ними найти состояние покоя и безопасности;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89
 https://sdvk.ru/Smesiteli/smesitel/brand-Roca/ 

 Голден Тиль Marrakesh