Обращался в магазин в Москве 

 

Боевое прошлое и репутация бесстрашного героя помогли ему отобрать в свою группу двадцать молодых людей, готовых рисковать или даже пожертвовать жизнью ради «Белой идеи».
Ларионов обучал их стрельбе, метанию гранат, изготовлению и закладке взрывных устройств, умению ориентироваться, маскироваться. Они учились обследовать объект диверсии и скрываться после взрыва. Капитан занимался с ними даже русским языком: они должны были отвыкнуть от привычных «старорежимных» слов и обогатить свой словарный запас новой, послереволюционной лексикой.
Пройдя полный курс обучения, они переходили в ведение Миллера, а затем — к Скоблину, который ведал «северным направлением». Скоблин связывал их с представителем РОВС в Финляндии генералом Добровольским и… сообщал советской разведке о планах очередной террористической группы. Та предупреждала пограничников, и, как правило, боевиков перехватывали на границе.
Так, в мае 1934-го два террориста — Носанов и Прилуцкий — с югославскими паспортами проехали через Бельгию, Германию, Латвию и Эстонию в Хельсинки и вошли в контакт с Добровольским. В одной из финских разведшкол они прошли дополнительную подготовку и были нелегально переправлены на советскую территорию. Там, в пятнадцати километрах от Ленинграда, их попытались захватить внутренние войска (об этом эпизоде мы уже писали). Возможно, этим двум агентам дали уйти специально, чтобы не «засвечивать» Скоблина.
После возвращения в Париж Носанов сменил Ларионова, который вскоре перебрался в гитлеровскую Германию и стал сотрудничать с ее разведслужбами — с благословения Миллера.
Это произошло не случайно. После прихода Гитлера к власти правые круги белой эмиграции, особенно монархисты, центр которых находился в Берлине, активно сотрудничали с фашистами. Сторонником союза с гитлеровцами был и сам Миллер.
Устанавливать тесные связи с германскими спецслужбами Миллер начинал не на пустом месте. Один из лидеров крайних монархических кругов русской эмиграции бывший кавалергард генерал-майор В. Бискупский (1878—1945) находился в доверительных отношениях с представителями нацистской элиты еще с начала 20-х годов. Он был хорошо знаком с А. Розенбергом и одним из основателей нацистской партии, близким другом Гитлера В. Шойбнером-Рихтером, погибшим 9 ноября 1923 года во время «пивного путча». Еще раньше, после основания нацистской партии в 1919 году, когда ее лидером стал Гитлер, она существовала в значительной степени на деньги правого крыла российской эмиграции. После провала «пивного путча» и смерти Шойбнера-Рихтера Адольф Гитлер, сам легко раненный во время расстрела нацистской демонстрации, спасаясь от преследования полиции, некоторое время прятался в квартире генерала Бискупского. С той поры генерал пользовался полным доверием со стороны ефрейтора, сделавшего головокружительную карьеру.
Соединяя вместе все эти сведения и связи, можно предположить, что германские спецслужбы вполне могли готовить покушение на Кирова с помощью Николаева и в то же время, по каналам РОВС, попытались использовать Носанова и Прилуцкого.
Немецкие друзья Драуле и Николаева из 74 квартиры должны были знать о неурядицах в этой семье в связи с романом Кирова и жены Николаева. Эти немецкие друзья, по-видимому, посоветовали Николаеву обратиться в Германское консульство за материальной помощью. Николаев представился как потенциальный автор книги о жизни в СССР, которую можно было бы издать в Германии.
Если так рассуждать, то станет ясно, почему он обратился именно в Германское консульство, хотя в Ленинграде было много консульств других государств. Одновременно объясняется и благосклонное отношение германского генерального консула к ничем не примечательной личности Николаева, не имевшего вдобавок никаких литературных способностей или талантов или хотя бы публикаций. Сам факт доверия, оказанного консулом Николаеву, свидетельствует, что консулу уже было доложено об этом человеке.
В письме, найденном у Николаева, говорилось, что «Киров посеял вражду между мною и моей женой, которую я очень любил». Не очень понятно, зачем ему было это писать? Это вполне можно расценить как заранее подготовленное свидетельство того, что убийство произошло исключительно на почве ревности. «Романтическую» версию следствие имело основание объявить придуманной Николаевым «в целях сокрытия следов преступления и своих соучастников, а также в целях маскировки подлинных мотивов убийства Кирова».
В первые дни после покушения следствие разрабатывало и «германский след». Но затем это направление поиска было закрыто. И это понятно: Сталин не хотел окончательно разрывать отношения с Германией, которые были и без того плохи после прихода Гитлера к власти.
Однако вовсе игнорировать связи Николаева с иностранцами было нельзя. Нужно было выбрать для этого подходящее консульство, и выбор органов пал на латвийское, консул которого в то время в чем-то проштрафился. Когда советское правительство потребовало его отзыва, Совет консулов в свою очередь не возражал и не выразил протеста.
В связи с убийством Кирова советское руководство имело возможность устроить, что называется, «международный скандал», тем более что достаточно четкие следы вели не только в Берлин, но и в Париж. Но это с политической точки зрения был бы неразумный ход. Целесообразней было другое: сосредоточить удар на внутренних врагах, оппозиционерах.
Те, кто полагают, будто Сталину только и нужен был предлог для развертывания репрессий, и он был доволен тем, что убийство Кирова стало этим предлогом, плохо представляют себе основы внутренней политики любого руководителя — руководителя не только государства, но и любого мало-мальски значительного предприятия, любой организации. Каждый руководитель кровно заинтересован в том, чтобы как можно меньше выносить «сора из избы». Скорее, ему важно представлять вверенный коллектив сплоченным, дружно поддерживающим политику руководства.
Судя по всем имеющимся свидетельствам, смерть Кирова поразила Сталина. Убийство руководителя такого ранга, как принято считать, свидетельствует о нестабильности государства, существовании в нем активной и мощной оппозиции, о возможных социальных потрясениях и разобщенности общества.
Более того, оно демонстрирует, что руководители находятся «под прицелом», и жизнь их не может спасти даже охрана. Все это вносит немалую нервозность в общественную жизнь, будоражит общественное мнение, нервирует руководство и заставляет его прибегать к ответному террору. А в результате происходит социальная дестабилизация, резкое разделение на «друзей режима» и врагов, что само по себе уже чревато если не переворотом или революцией, то увеличением и ожесточением недовольных.
Зачем все это было Сталину? Чтобы окончательно разделаться с оппозицией? Но для этого существуют более эффективные, простые и, главное, тихие, негласные методы. Если уж он имел глупость (скажем, из-за паранойи) дать распоряжение о подготовке убийства своего верного соратника, то неужели ему было трудней распорядиться, чтобы постепенно «выкорчевывать» оппозицию тайными способами, путем отравлений, провокаций, имитации хулиганских нападений и т.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107
 https://sdvk.ru/Smesiteli/Smesiteli_dlya_vannoy/S_dushem/Grohe/ 

 Natural Mosaic Adriatica