https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/s-bachkom/Vidima/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но все же не было ничего в целом поселке, что было бы мне непонятно, что я не мог бы объяснить не только самому себе, но и другим.
И вдруг я остановился в недоумении. Около большого восьмиквартирного дома на кольях (вернее, на длинных дощечках, оставшихся от строительства) сушился рыбацкий невод. Добротный бредень с размахом крыльев в пятьдесят метров и с глубокой узкой мотней.
Сначала я подумал, что какой-нибудь хитрец приспособился при помощи рыболовной снасти охотиться за степной дичью, за дрофами например. Может быть, ухитряются так ловко вспугнуть осторожных птиц, что они попадаются в расставленные сети и каким-нибудь образом запутываются в них. Это предположение было фантастично, но как объяснить иначе появление здесь, в степи, рыболовного. бредня? Это все равно что… ну, я не знаю что: розвальни для пустыни Сахары, валенки для Батуми, полосатый сочинский зонт, под которым лежат на пляже, для берегов Ледовитого океана.
Я отбросил мысль о своеобразной охоте на степную птицу и решил узнать, где же все-таки здесь, в степи, поблизости есть река или озеро. И какая там рыба. И как ловится. И нельзя ли присоединиться, чтобы попробовать или посмотреть.
Директор совхоза Степан Степанович, сорокалетний краснощекий здоровяк, когда задумывался, глядел в окно.
– Так-так-так, – глядел в окно Степан Степанович, мелко барабаня по канцелярскому, закапанному чернилами стеклу. –Так-так-так. Чей же может быть? Около восьмиквартирного, говорите? Сушится? Так-так-так. И большой?
– Пятьдесят метров, не меньше. Ячейка мелкая. Ни один пескарь не проскочит.
– Ну, так уж и пескарь. Пескарь, конечно, уйдет. Обсуждать не будем. Говорите, с этого конца дома? Ближе к конторе? Так-так-так. Считаю, что бредень Федора Коромысла. Кроме его, некому. Обсуждать не будем. Только вот не знаю, в какой он смене. Лида? Или нет, не надо. Я мальчишек пошлю.
Недалеко от директорского окна, на большой куче пыльного шлака, играли совхозские мальчишки.
Через четверть часа Федор Коромысло, приземистый русоволосый хохол с широким улыбчивым ртом, настороженно вошел в кабинет директора. Вероятно, его вызывали в кабинет директора впервые, и теперь он недоумевал, почему бы и за что. Ведь у каждого найдется какое-нибудь «за что», пока идешь по неожиданному, непонятному вызову.
– Так-так-так, Федор Коромысло. Из каких мест приехали на целину? Можете не отвечать, из-под Полтавы. Обсуждать не будем. Жена-дети здоровы?
Федор только молчал да мял кепку.
– Кто прицепщик?
– Иван Черных.
– Справляется?
– Хорошо.
– Это вы додумались водой из цистерны сусликов из нор вылавливать?
– Да что вы, Степан Степанович! Как раз в нашу бригаду воду везли, а по дороге и вылили в эти самые норки. А мы с Иваном Черных в тот день воду из радиаторов пили. Кипяток. Мазутом воняет. А что делать? Степь да степь кругом. Жажда.
– Жажда у вас была не от степи, а от субботы.
Федор покраснел и потупился.
– Ладно. Обсуждать не будем. Ты мне вот что лучше скажи. Это твой бредень сушится около дома номер шесть?
Федор Коромысло узнал теперь, насчет чего его вызывали, и должен был почувствовать облегчение, но он не мог еще решить, к добру с этим бреднем или к худу. На всякий случай улыбнулся, когда подтверждал, что, точно, бредень его.
– Зачем он вам?
– Как зачем? Ловить рыбу!
– На Ишиме.
– Вот оно что. До Ишима семьдесят километров. На чем вы туда ездите?
– Ну… Это уж наше дело. Может быть, на этом… На вертолете…
Федор потому начал храбриться, что понял свой главный просчет. Как ни вертись, а кроме как на совхозных машинах до Ишима не доедешь. Можно бы на мотоцикле, но мотоциклов пока на усадьбе нет. Значит, ясно – вошел в сговор с шофером, подобрали компанию и ездят на Ишим без спросу, без наряда, жгут бензин, эксплуатируют государственную технику в личных целях.
– Так-так-так. Допустим, на вертолете. А с кем? Такой бредень нужно таскать вшестером. Кто еще?
– Ну… Из другого совхоза ребята. Наши, полтавские. Земляки, И машина оттуда, и народ.
– Вот что, Федор Коромысло. Голову мне не морочь. Лучше скажи, можно ли на воскресенье, то есть на послезавтра, организовать рыбалку? Поедем на моем «газике». Значит, мы с корреспондентом, шофер Витя, главный агроном Котенко, ты – пять человек есть, еще одного пригласишь по своему выбору.
Владелец бредня только что не подпрыгнул на стуле от неожиданной радости. Думал, будут ругать, а оно… Вон как оно обернулось.
– Да не то что! Степан Степанович, товарищ директор, я прицепщика и позову, Ванюшку.
– Бери Ванюшку. Обсуждать не будем.
Рано утром все мы, приглашенные на рыбную ловлю, собрались возле шестого дома; хозяин бредня Федор Коромысло, директор Степан Степанович, прицепщик Ваня Черных, оказавшийся вовсе не «черных», а, напротив, белокурым двухметровым гигантом, агроном Котенко, загорелый синеглазый хлебороб с Винничины, шофер Витя, совсем молоденький, щупленький, в кожаной, то есть хлорвиниловой куртке.
«Газик» был полугрузовой, с удлиненным кузовом. Мы уселись там в продолговатой тесноте, кто на узенькую лавочку, кто на бредень, кто на запасное колесо, и вот уже облако пыли, если поглядеть со стороны, потянулось по степи, как тянется по синему небу за невидимым почти самолетом яркая белая полоса. Тоже и нашу машину, наверно, не видно со стороны, но пыльное облако все удлиняется, все расчерчивает сиреневую предутреннюю степь.
Постепенно завязался подходящий к случаю разговор.
– Помню, в Германии… – начал агроном Котенко. – Война уж кончилась, и наша часть осталась еще пока на месте. У них там озера. Небольшие такие водоемы. Но рыбы!..
– У них и в речках ее полно, – авторитетно вставил директор. – Форель.
– Ловить, что ли, некому? – удивился прицепщик.
– Как это некому? Народу у них, ежели посчитать на единицу площади, – гуще нашего. Да ведь немцы!
– Известно, что с немца спросишь?.
– А я вот в Польше стоял, – начал рассказывать Федор Коромысло. – Авиатехником на аэродроме. Казалось бы, поляки, наш брат, славянин. Но этой дичи у себя развели! Зайцы так и шныряют по дороге. Олени, фазаны всякие. Мы, бывало, выйдем на охоту, окружим местность, вроде как облава. Не поверите – по восемьдесят зайцев за один раз.
– Поляки – да. Но все же с немцами не сравнишь. Ведь он, немец, что! Есть закон: ловить рыбу не короче тридцати сантиметров. И вот он, подлец, сидит с удочкой, а в кармане линейка. Как только вытащит рыбу, делает замер. Если рыба попалась помельче, ну хоть двадцати семь сантиметров, он эту рыбу бросает снова в реку.
– Да что он, дурак? Или, может, около каждого рыболова милиционер?
– У них называется полиция.
– Все одно. То-то и дело, что никого вокруг нет, а он сидит и линеечкой замеряет. Да…
– В Польше у нас была история. Так же вот бреднем решили мы поводить по одному озерку. Знаем: линей полно, угри, другая рыба, а взять никак невозможно – водоросль, трава. И вот что мы придумали. Протащали сначала по дну тяжелый трос, всю траву как бритвой соскребли. Так поверите ли – бредня потом не могли на берег вытащить. Из мотни рыбу ведрами выгребали, прямо из воды.
– Неужели сами поляки за все время не догадались таким же тросом?
– Где им догадаться! Чудаки. Так и сидела бы у них эта рыба в озере.
– Это что, – подхватил директор совхоза, – трос таскать тоже нелегкое дело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82
 https://sdvk.ru/Firmi/Vitra/Vitra_S20/ 

 Porcelanosa Mexico 90x31.6