https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/komplektuishie/shkaf-s-zerkalom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Он многозначительно умолк и прикрыл глаза. Через мгновение он метнул испытывающий взгляд на своего младшего коллегу.
Малдун вздохнул.
— Я видел, как люди высаживались на Луне, — сказал он. — Я видел, как студенты врывались в деканаты и срали там в корзины для бумаг. Я даже видел монахинь в мини-юбках. Но вот представить себе международный заговор, тайно существующий восемь веков... Это все равно что прийти к себе домой и застать там Джеймса Бонда и Президента США, затеявших перестрелку с Фу Манчу и пятью братьями Маркс.
— Ты убеждаешь сам себя, а не меня, Барни. Все настолько очевидно, что просто глупо это отрицать. Тайное общество, которое вершит всю международную политику, действительно существует. Рано или поздно об этом начинает подозревать любой думающий человек. Сейчас никто не хочет войн, но войны тем не менее происходят. Почему? Давай смотреть правде в глаза, Барни. Это и есть то самое «тяжелое дело», которое всем нам иногда снится в кошмарных снах. Чугунное дело. Если бы столько весил покойник, то на его похоронах все шестеро носильщиков заработали бы грыжу. Что скажешь?
— Скажу, как говаривала моя святая матушка: или делай что-то, или слезай с горшка.
* * *
Это было в год, когда они наконец имманентизировали Эсхатон. Первого апреля великие державы мира подошли к ядерной войне ближе, чем когда бы то ни было, и все из-за какого-то ничтожного острова Фернандо-По. Но пока все глаза с тревогой и отчаянной надеждой взирали на здание ООН, в Лас-Вегасе жил себе один человек, которого звали Кармелом. Из окон его дома на Дэйт-стрит открывался величественный вид на пустыню, и ему это очень нравилось. Он и сам не знал, почему готов смотреть часами на дикие пространства, поросшие кактусами. Если бы вы сказали Кармелу, что он символически повернулся спиной к человечеству, он бы вас не только не понял, но даже и не обиделся бы. Ваше замечание показалось бы ему просто бессмысленным. А если бы вы добавили, что он и сам похож на пустынную ящерицу или гремучую змею, Кармелу стало бы скучно и он счел бы вас дураком. Для Кармела мир в основном состоял из дураков, которые задают бессмысленные вопросы и волнуются из-за всякой чепухи. Совсем немногие, подобно ему самому, понимали, что действительно важно в жизни (деньги, конечно), и никогда не отвлекались ни на что другое.
Кармел любил сидеть за столом и подсчитывать свой доход за месяц, время от времени поглядывая на плоский песчаный ландшафт за окном, тускло освещенный заревом городских огней. Собственно говоря, этим он и занимался вечером первого апреля. Физически и эмоционально пребывая в пустыне, Кармел испытывал счастье — или, во всяком случае, нечто, наиболее близкое к этому состоянию. За март его девочки заработали 46 000 долларов, из которых он взял себе 23 000; после выплаты десяти процентов Братству за возможность работать спокойно, не сталкиваясь с «солдатами» Бананового Носа Малдонадо, у него оставалась чистая прибыль в размере 20 700 долларов, не облагаемых налогом. Маленький Кармел, ростом пять футов два дюйма с лицом унылого хорька, просиял, когда закончил свои подсчеты; так радуется некрофил, забравшийся в городской морг. Кармел опробовал все возможные варианты секса со своими девушками, но никакой секс не возбуждал его так, как подобные цифры в конце месяца. Он не знал, что получит еще пять миллионов долларов и к первому мая станет самым важным человеком на Земле. Если бы вы попытались ему это объяснить, он отложил бы все дела и только спросил: «Пять миллионов? И сколько народу надо замочить ради такого дела!» Но подождите: достанем-ка атлас и посмотрим на Африку. Спускайтесь по карте вдоль ее западного побережья, пока не доберетесь до Экваториальной Гвинеи. Остановитесь там, где Атлантический океан врезается в сушу и становится заливом Биафра. В заливе вы заметите цепочку мелких островов, один из которых называется Фернандо-По. В начале семидесятых годов в местной столице Санта-Исабель капитан Эрнесто Текилья-и-Мота внимательно читал и перечитывал книгу Эдварда Луттвака «Государственный переворот: практическое пособие», хладнокровно планируя применить луттвакову формулу у себя на острове. Он назначил время переворота, набрал соратников среди офицеров, сформировал клику и начал медленный процесс организационных работ. Он должен был сделать так, чтобы офицеры, поддерживающие официальную власть Экваториальной Гвинеи, к моменту переворота оказались не менее чем в сорока восьми часах пути от Санта-Исабель. Капитан набросал черновик первой декларации, которую издаст его новое правительство. Он взял лучшие лозунги самых влиятельных группировок, как левых, так и правых, и придал им мягкое либерально-консервативное звучание. Это полностью соответствовало рецептам Луттвака: каждый житель острова должен был получить надежду на то, что при новом режиме его положение улучшится. Наконец, после трех лет тщательной подготовки, капитан нанес решительный удар: главные должностные лица прежнего режима были быстро и бескровно взяты под домашний арест; войска под командованием офицеров-заговорщиков заняли электростанции и редакции газет. Радиостанция Санта-Исабель огласила всему миру безобидную фашистско-консервативно-либерально-коммунистическую декларацию новой Народной Республики Фернандо-По. Эрнесто Текилья-и-Мота удовлетворил свое неуемное капитанское честолюбие, присвоив себе чин генералиссимуса. После этого он задумался о том, как управлять страной. Ему пришло в голову, что, наверное, придется прочесть еще какую-нибудь книгу. Хорошо, если бы она оказалась столь же интересной, как и трактат Луттвака по захвату власти в стране! Это было 14 марта.
15 марта само название Фернандо-По ни о чем не говорило ни одному из членов палаты представителей, ни одному сенатору, ни одному министру и почти ни одному из начальников штабов. Даже сам президент США, прочитав донесение ЦРУ, которое в этот день легло на его стол, обратился к секретарю с вопросом:
— И где находится это чертово Фернандо-По?
Сол чувствовал себя более уставшим, чем обычно. Такое чувство, будто ему на плечи взвалили все прожитые годы. Он снял очки и протер их носовым платком.
— Я старше тебя по званию, Барни, — начал он.
— Уже знаю, что будет дальше, — усмехнулся Малдун. Сол методично продолжил:
— Как ты думаешь, кто из твоих людей работает на ЦРУ?
— Уверен, что Робинсон, и подозреваю, что Лерман.
— Избавься от обоих. Нам нельзя рисковать.
— Утром переведу их в полицию нравов. А как у тебя?
— У меня, кажется, трое. От них я тоже избавлюсь.
— Полиция нравов будет в восторге от такого подкрепления. Сол снова зажег трубку.
— И вот еще что. Возможно, этим делом заинтересуется ФБР.
— Да уж наверное.
— От нас они ничего не узнают.
— Послушай, Сол, а к чему эта игра в прятки?
— Иногда приходится действовать по интуиции. Дело ведь непростое, согласен?
— Да уж, — кивнул Малдун.
— Тогда давай сделаем по-моему.
— Давай почитаем четвертую записку, — глухо произнес Малдун. И они продолжили читать.

ПРОЕКТ «ИЛЛЮМИНАТЫ»: ЗАПИСКА №4
24 июля
Дж. М.,
Прилагаю письмо, которое появилось в «Плейбое» несколько лет назад (рубрика «Консультант Плейбоя», «Плейбой», апрель 1969 года, стр. 63-64):
Недавно я слышал, как один старик, который придерживается правых взглядов (он приятель моих дедушки и бабушки), утверждал, будто нынешняя волна убийств в Америке — дело рук тайного общества иллюминатов. Он говорил, что иллюминаты существуют на всем протяжении истории, владеют международными банковскими картелями, все они масоны 32-й степени. О них знал Ян Флеминг, который изобразил их в своих книгах о Джеймсе Бонде в виде Спектра, за что иллюминаты с ним и расправились. Поначалу все это показалось мне бредом параноика. Затем я прочитал в «Нью-Йоркере» , что Аллан Чэпмен, один из следователей нью-орлеанской группы Джима Гаррисона по расследованию убийства Джона Кеннеди, убежден, что иллюминаты действительно существуют...
«Плейбой», естественно, считает эту идею смехотворной и цитирует статью из «Британской энциклопедии», согласно которой иллюминаты отошли отдел еще в 1785 году.
Пат
В дверях кафетерия показалась голова Прайсфиксера.
— Можно на одну минуту?
— Что там у тебя? — отозвался Малдун.
— Тут пришел Питер Джексон. Он заместитель редактора, с которым я говорил по телефону. Он только что рассказал мне о своей последней встрече с редактором Джозефом Маликом перед его исчезновением.
— Пусть зайдет, — сказал Малдун.
Питер Джексон оказался чернокожим, именно черно-, а не темнокожий. Несмотря на весеннюю погоду, он был тепло одет. И было совершенно очевидно, что он очень боится полицейских. Сол сразу это понял и начал думать о том, как преодолеть этот страх, попутно отметив, каким ласковым вдруг стало лицо Малдуна. Несомненно, Барни тоже почуял испуг Джексона и решил брать его тепленьким.
— Присаживайтесь, — радушно сказал Сол, — и расскажите нам все, что вы только что сообщили нашему офицеру.
С нервными людьми разумнее всего сразу же отказаться от роли полицейского и играть любую другую роль, которая позволяет совершенно естественным образом задавать много вопросов. Сол начал входить в образ семейного доктора, которым обычно пользовался в таких случаях. Он заставил себя почувствовать на своей шее стетоскоп.
— В общем, — начал Джексон с гарвардским акцентом, — не знаю, так ли это важно. Возможно, это просто совпадение.
— Чаще всего то, что нам приходится выслушивать, оказывается не слишком важным совпадением, — мягко сказал Сол. — Но наша работа как раз и заключается в том, чтобы слушать.
— Сейчас уже все, кроме полных психов, отказались от этого, — сказал Джексон. — Я очень удивился, когда Джо сказал мне, куда он хочет втянуть наш журнал. — Джексон умолк, глядя на невозмутимые лица обоих детективов; ничего на них не прочитав, неохотно продолжил: — Это было в прошлую пятницу. Джо сказал мне, что он нащупал интересную тему и хочет бросить на нее одного из штатных журналистов. Речь шла о возобновлении расследования убийств Мартина Лютера Кинга и братьев Кеннеди.
Сол, стараясь не встречаться взглядом с Малдуном, незаметно прикрыл шляпой бумаги на столе.
— Прошу меня извинить, — вежливо сказал он и вышел из кафетерия.
Он нашел в холле телефонную кабину и позвонил домой. После третьего звонка Ребекка сняла трубку. Видимо, после его ухода ей так и не удалось заснуть.
— Сол? — она догадалась, кто может звонить в такой час.
— Это надолго, — сказал Сол.
— Вот черт!
— Знаю, малышка. Но дело совершенно сволочное! Ребекка вздохнула.
— Хорошо, что мы успели до твоего ухода немного поразвлечься. иначе я бы сейчас была просто в ярости.
Сол неожиданно представил, что подумал бы посторонний человек, услышав этот разговор. Шестидесятилетний мужик и его двадцатипятилетняя жена. Если бы кто-то знал, что, когда я с ней познакомился, она была шлюхой и сидела на героине...
— Ты знаешь, что я собираюсь делать? — понизила голос Ребекка. — Сейчас я сниму ночную рубашку, сброшу одеяло на пол и лягу в постель голая. Буду думать о тебе и ждать.
Сол усмехнулся.
— Знаешь, мужчине моего возраста, да еще после такой ночи, вовсе не обязательно на это реагировать.
— Но ты же отреагировал, да? — ее голос был уверенным и чувственным.
— А как же. Наверное, еще пару минут не смогу выйти из телефонной кабины.
Она тихо рассмеялась:
— Я буду ждать...
— Я люблю тебя, — сказал он, привычно удивляясь силе этого чувства для мужчины его возраста. Я вообще никогда не смогу выйти из этой кабины, если так будет продолжаться. — Слушай, давай сменим тему разговора, а не то мне придется впасть в порок старшеклассников. Что ты слышала об иллюминатах?
Пока Ребекка не пристрастилась к наркотикам и не начала падать в бездну, из которой он ее вытянул, она изучала антропологию и психологию. Сола часто поражала ее эрудиция.
— Это розыгрыш, — сказала она.
— Что-что?
— Мистификация. Придуманная компанией студентов из Беркли где-то в шестьдесят шестом или шестьдесят седьмом году.
— Нет, я спрашиваю не об этом. Я говорю о настоящих иллюминатах в Италии, Испании и Германии с XV по XVIII века. Что ты о них знаешь?
— На этом как раз и был основан розыгрыш. Видишь ли, некоторые историки правой ориентации считают, что иллюминаты до сих пор существуют. И эти студенты решили открыть в кампусе Беркли иллюминатский филиал. Они рассылали от имени иллюминатов пресс-релизы, посвященные разным сумасбродным темам, чтобы люди, которым нравится верить в заговоры, получали подтверждения их реальности. Вот и все. Иллюминаты — это такой студенческий юмор.
Дай— то Бог, подумал Сол.
— А что тебе известно о мусульманской секте исмаилитов?
У этой секты двадцать три подразделения, но все они подчиняются одному человеку — Ага-хану. Секта исмаилитов основана где-то около... по-моему, это было в 1090 году нашей эры... Она подвергалась преследованиям, но сейчас стала частью ортодоксальной мусульманской религии. В учении исмаилитов есть довольно странные моменты. Основатель секты, Хасан ибн Саббах, считал, что ничто не истинно и, значит, все разрешено.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
 Покупал здесь магазин СДВК ру 

 плитка в туалете фото