https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/rasprodazha/ 

 

При этом «там, где компактно проживают последователи ислама, буддизма или иудаизма, никто не запрещает им изучать свою культуру». То есть Патриарх выразил готовность на государственном уровне поделить страну на районы компактного проживания разных конфессий.
Прот. Всеволод Чаплин, одной из функций которого, судя по всему, является озвучивание официальной церковной точки зрения в более откровенной и радикальной форме, чем это делают Патриарх или митр. Кирилл, заявил незадолго до этого следующее:
Почему в этой школе преподается дарвинизм, который оскорбляет религиозные чувства верующих? Почему все-таки в таких предметах у нас, как история, обществоведение и в очень многих других – на самом деле, нет никакого нейтралитета в отношении религии, а есть утверждение некоего «единственно верного учения» – гуманистической идеологии, так называемого «научного мировоззрения»? Все-таки наверное нужно, чтобы в полной мере было уважаемо право и самих детей, и их родителей (кстати, международное зафиксированное право) в духе тех убеждений. Которые исповедуются в семье. И если верующие родители и их дети хотят, чтобы в школе изучался не дарвинизм, не скептическое отношение к религии, не материалистическая интерпретация истории, – очевидно, они должны право иметь на то, чтобы в школе за счет государства, преподавалось именно это, а не материалистическая и гуманистическая идеология.
Даже если не придираться к формулировкам (все-таки это запись «круглого стола» на радио, и прот. Всеволод мог что-то сформулировать неточно), очевидно, что происходит что-то вроде «торга с запросом»: вы не хотите внедрять повсеместно «Основы православной культуры», так мы потребуем пересмотра всей школьной программы.
Вряд ли государство испугалось подобной угрозы, но какие-то подспудные процессы привели к тому, что уже осенью отношение большинства чиновников и влиятельных политиков к новому школьному предмету радикально изменилось. На научно-практической конференции «Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования», состоявшейся в Москве 10 октября 2002 г., митр. Кирилл, заместитель министра образования Леонид Гребнев и сразу три президентских полпреда – Сергей Кириенко (Поволжье), Георгий Полтавченко (Центр) и Виктор Казанцев (Юг) достаточно дружно выступили в поддержку внедрения «Основ православной культуры» и соответствующих предметов иных «традиционных религий» по региональному принципу (и, соответственно, в рамках региональной компоненты образования: то есть мусульманские дети в Рязани получат православие, а православные в Казани – ислам).
Наименее до сих пор включенный в подобные встречи Виктор Казанцев прямо заявил, что без религиозного воспитания властям не удастся привить россиянам утраченное во времена перестройки чувство патриотизма. Что касается исламского образования, то оно обсуждалось почти исключительно в контексте национальной безопасности. А по поводу религий, не попадающих в «традиционную» четверку, высказался Георгий Полтавченко:
Ну, если они не характерны для нашей страны, то нет никакого смысла вводить их в обучение наших детей и граждан на государственном уровне.
Чем все это может обернуться в некоторых регионах, немедленно продемонстрировал краснодарский губернатор Александр Ткачев: выступая 17 октября на открытии Всекубанских кирилло-мефодиевских чтений, он высказался за введение во всех общеобразовательных школах заметно многоконфесионального Краснодарского края уроков «Закона Божьего».
13 ноября 2002 г. Министерство образования разослало информационное письмо за подписью министра региональным органам управления образованием о «Примерном содержании предмета „Православная культура“. И вот тут разразился скандал.
Вообще-то, в преподавании в школе истории и основных понятий наиболее распространенной религии (или нескольких) нет решительно ничего плохого. Никто и не спорит с тем, что массовое невежество в области религии давно пора исправлять. Более того, какое-то базовое религиоведческое образование, на наш взгляд, следовало бы включить прямо в обязательный курс средней школы. И учить, конечно, не всем религиям равномерно (это не столь необходимо, да и невозможно практически), а в каких-то разумных пропорциях – от относительно подробных сведений о христианстве (и об особенностях православия) и исламе – через менее подробные о других крупных религиях пропорционально их «задействованности» в мировой, национальной и локальной культуре – до краткого обзора малых, в том числе новых, религий. Об атеизме и иных касающихся религии философских доктринах рассказать, конечно, тоже надо. Именно широкие религиоведческие представления нужны современному человеку, в том числе – россиянину, живущему во все более и более мультикультурном (и соответственно, мультирелигиозном) обществе. А, например, в старших классах такое религиоведческое образование уже могло бы стать и вариативным – кому-то захочется больше узнать про православие, кому-то – про дзен-буддизм, а кому-то – про все понемногу.
Одновременно вполне возможно, как то и предусмотрено законом, факультативное религиозное образование. Действительно, для традиционно верующего ребенка или подростка ненормально выслушивать лекцию о том же дарвинизме, подаваемом как истина в последней инстанции. Но ведь невозможно в школьном курсе, во всяком случае в начальной и средней школе преподавать многовариантные курсы, включающие все – весьма многочисленные – концептуально несовместимые варианты. Это общая проблема школьного обучения. Его можно и нужно сделать менее жестким, но радикально решить проблему пока никто не берется. Для религиозного школьника хорошим выходом может быть только терпимость учителя (биологии, истории и т.д.), его готовность к диалогу с учеником. И – параллельное религиозное обучение, с такими же толерантными учителями. Увы, до всего этого еще очень далеко.
Но авторы, связанные с вышеупомянутым Координационным советом по взаимодействию Церкви и Министерства образования, представляют дело совершенно иначе. Во-первых, они настаивают на порочной (а для нашей федерации, определяемой наполовину этнически – даже опасной) идее обучения именно «титульной» религии. Во-вторых, отвергая религиоведческий подход как атеистический (что неверно по существу), они проводят идею обучения религии как основе «нашей культуры», то есть фактически – как идеологии. Их курс «Основ православной культуры» поражает не только объемом, подходящим скорее православной воскресной школе, а то и начальному курсу семинарии, но и совершенно очевидной ориентацией на обучение преимущественно не сведениям о православии или его истории, и не православной культуре в узком смысле (архитектура, живопись и т.д.), и даже не православию как религии (суть вероучения затронута мало), а именно некоторому целостному идеологическому феномену. Более всего текст программы похож на конспект по предмету «Православие – русская национальная идея».
Вот лишь избранные пункты из этого «конспекта»:
Образование папства (латинства) как особой религии и организации. Перемещение центра христианской цивилизации и культуры в Россию.
Основные исторические редакции книг Ветхого Завета; Септуагинта, Пешито, Вульгата, Масоретский текст, его (почему-то только его – А.В.) недостатки.
Церковно-славянский богослужебный язык как святыня Русской Православной Церкви и величайшая ценность русской культуры.
Предание об избрании Веры. Православие – традиционная религия русского народа, православные основы русской цивилизации. Святость как идеал народной жизни.
Святая Русь: православный христианский уклад жизни общества в Московском Царстве. Русский Домострой. Симфония государственно-общественного строя Московской Руси.
Царская Семья.
Некоторым этот документ к тому же напомнил довольно-таки ксенофобный учебник «Основ православной культуры» (автор – Алла Бородина), по которому уже учатся в некоторых школах Москвы, Подмосковья и Воронежской области, и который был рекомендован все тем же Координационным советом по взаимодействию Церкви и Министерства образования. Некоторые правозащитники даже требуют возбудить по факту издания учебника уголовное дело по статье о возбуждении национальной и религиозной вражды. Прокуратура пока упирается, и на наш взгляд, правильно делает: все-таки здесь нет уголовного преступления. Но и преподавать по подобным учебникам явно вредно.
Не удивительно, что чиновникам пришлось оправдываться перед возмущенной общественностью. Министерство выпустило специальный пресс-релиз, в котором уточнило, что
преподавание «Основ православной культуры» не будет включаться в федеральный компонент общего среднего образования, то есть в обязательное содержание для всех школ страны,… может реализовываться только в рамках регионального или школьного компонентов по решению субъекта РФ (по региональному компоненту) или образовательного учреждения (по школьному компоненту),… может реализовываться только в рамках факультатива или предметов по выбору и, таким образом, только с согласия учащегося и его родителей.
А министр специально объяснял, что на практике огромный курс будет преподаваться лишь частично – по выбору преподавателя.
Против курса все равно выступали довольно влиятельные силы – глава думского комитета по образованию Александр Шишлов, заместитель руководителя аппарата правительства Алексей Волин (особенно резко), Госсовет Татарстана. Но зато звучали и голоса поддержки, в том числе радикально развернули фронт коммунисты. На момент написания статьи уже нет никаких сомнений, что вопрос в принципе решен, и курс «Основы православной культуры» будет теперь ускоренно внедряться в школах большинства регионов.
Другой вопрос – каково окажется это ускорение. Вероятнее всего, оно будет незначительно. Главное препятствие для внедрения «Основ» и подобных им предметов какой бы то ни было религиозной ориентации – острая нехватка сколько-нибудь квалифицированных преподавателей. Священники и так перегружены, ориентирующихся в религиозных вопросах школьных учителей очень мало, выпускников-теологов пока почти нет, и количество их вряд ли будет быстро расти. Останется только доучивать-переучивать нынешних учителей-гуманитариев, но желающих найдется не так много, да и преподавателей для них (а также соответствующих образовательных структур) тоже будет недоставать. Кроме того, даже те региональные или местные власти, которые по тем ли иным причинам хотят сближения с Церковью, не имеют лишних бюджетных средств, реальные дела в этом вопросе (как и во многих других) повсеместно далеко отстают от деклараций.
Сохраняются шансы и на переориентацию нового учебного курса в более толерантном, плюралистическом духе. Сами по себе высказывания высших чиновников в поддержку курса вполне толерантны:
Наша задача – создать возможность для получения сертифицированных и стандартизированных знаний о мировоззрениях и традиционных для нашей страны религиях. А верить или не верить – это уже личное дело каждого. Государство не может подталкивать человека ни к тому, ни к другому.
Пафос этой декларации Сергея Кириенко и ей подобных, произносимых другими, должен как-то отразиться на сути конкретной программы обучения, рекомендуемой школам. 18 декабря 2002 г. Министерство образования заявило, что поправки действительно будут внесены. Более того, в пресс-релизе говорилось, что «Основы» не могут быть обязательны даже для отдельного региона в целом и что параллельно министерством будет готовиться курс по основам культуры мировых религий, представленных в России.
Каковы окажутся реальные последствия всех вышеописанных маневров, предсказать пока невозможно. Повторим, что некоторое, медленное и неравномерное, продвижение православного образования в школу совершенно неизбежно. Но вопрос скорее не в темпах, а в качестве.
Заключение
Итак, в первые годы президентства Владимира Путина неопределенные отношения, сложившиеся между Церковью и государством при Борисе Ельцине, так и не приобрели определенности. Церковь стала лояльнее к власти, но не стала управляемее. Власть лишь в очень небольшой степени реально использует Церковь для своей легитимации, но и Церковь добилась от власти скорее символической, чем реальной поддержки.
Для церковно-государственных отношений существует несколько объяснительных моделей. Не стремясь дать их полный обзор, отметим лишь некоторые.
Широко распространена модель, согласно которой путинское правление эволюционирует к авторитарному режиму с православно-патриотической идеологией, а Московская Патриархия втайне приветствует эту эволюцию и надеется вернуться к дореволюционному режиму государственной Церкви. Действительно, в поведении власти в целом в последнее время все больше заметны определенные идеологические мотивы, кое-какой прогресс есть и в упрочении особого статуса РПЦ. И все же нам эта модель представляется неверной с обеих ее сторон.
Авторитарные тенденции в путинском правлении налицо, и трудно сказать, как далеко они могут зайти. Но более или менее сознательно такую линию проводит лишь часть президентского окружения.
1 2 3 4 5 6 7 8
 сантехника подольск 

 купить плитку estima