https://www.dushevoi.ru/products/akrilovye_vanny/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Были корпорации купцов и юристов, горшечников и башмачников, оружейников и кузнецов, столяров и слесарей, музыкантов… И даже нищих! Каждый цех-корпорация диктовал своим членам правила ведения бизнеса, стандарты качества товаров, их количество и цены продажи. У корпораций были свои органы самоуправления, выступавшие от лица всех, свои суды, церкви, система взаимопомощи и социального обеспечения. Человек был частицей таких корпораций, не имеющих ничего общего с нынешними, капиталистическими. Внутри старинной корпорации не было конкуренции. Там все были один за всех и все — за одного.
Капитализм безжалостно разрушил старые цеха и даже украл имя «корпорация» для своих новых объединений. Личность стала отвечать сама за себя, конкурируя на Большом Рынке с себе подобными. Родилось всеобщее избирательное право. И так далее. Но в конце девятнадцатого века появился Эмиль Дюркгейм. И сказал: старые корпорации вот-вот вернутся в новом обличье, на более высоком технологическом уровне! Теперь — в виде профессиональных объединений людей с общей этикой и общим делом. Дюркгейма никто не послушал, а зря. Он фактически предсказал рождение корпораций: партии большевиков (партии нового типа) в 1903 году, равно как и корпоративистские режимы Муссолини и Гитлера. (С.Чернышев. «Корпоративное предпринимательство. От смысла к предмету» — Москва, 2001 г., с. 243-244).
И вот в 1930-е годы произошел прорыв идеократических корпоративных структур в совершенно не готовое к ним буржуазное общество. То было сродни вторжению стай умных хищников в бараньи загоны. Или, если иллюстрировать явление более понятными примерами из сегодняшних реалий, то экспансия идеократических корпораций подобна захватам русских городов с сонным, разобщенным и вялым населением, которые ведут спаянные группировки кавказцев. Вспомните еще как чеченские сепаратисты, организованные в 90-х как сетевая корпорация, смогли нанести поражение огромной военно-бюрократической машине РФ.
Дебютной сценой для неосредневековых корпораций стала бывшая Российская империя. Там впервые выступила на историческую арену корпорация красных революционеров. Благодаря сплоченности и преданности идее ей удалось совершить невозможное: одержать победу над превосходящими их силами белых армий. Просто белые были структурированы по-старому. Более того, большевикам удалось удержать власть в стране, несмотря на жгучую ненависть к ним половины народа, невзирая на жестокость красной диктатуры. Удержать — и построить новую империю. Ну, а следом в историю ХХ столетия ворвались фаши и наци. Тоже с впечатляющими успехами.
«…Возвращаясь к вопросу о массовом прорыве идеократических и корпоративных субъектов в современное общество между первой и второй мировыми войнами, можно сказать: с этой же точки зрения следует рассматривать и постоянные попытки публицистов учинить нравственный суд над большевизмом, фашизмом, германским нацизмом или японским милитаризмом. Это была первая манифестация, революционный десант целого ряда структур далекого будущего, которые попали в неподготовленное к ним общество и были использованы для манипулирования непросветленными массами. Эти структуры оказались в руках людей, либо просто невменяемых, не осознающих, с чем они имеют дело, либо богоотставленных, лишенных дара причастности к трансцедентным инвариантам. Никому не возбраняется высказывать личное и групповое мнение об этих людях. Однако сами по себе формы деятельности и социальные структуры не бывают ни плохими, ни хорошими. Анекдотичной выглядела бы попытка римского Сената осудить грядущий феодализм — хотя приход последнего вылился в целую эпоху массового одичания и социальных катастроф.
Если к дикарям попадают автоматы АКМ, они, естественно, могут пойти поохотиться и настрелять дичи для голодающего племени, но могут и свергнуть вождя, перебив множество соплеменников. Естественно, действует тут дикарь, а не автомат. Более интересен вопрос о том, каким образом автомат попадает в общество, в котором ему вроде бы не место?
А вот другая, химическая аналогия. Предположим, у вас имеется один атом, который своими электронными оболочками нащупывает вокруг другие атомы для того, чтобы выстроить целостную структуру, но тех, что надо, рядом нет. Зато есть сходные, с той же валентностью. Допустим, нет брома, есть только другие галогены: фтор или хлор. Если заменить бром на хлор, то с точки зрения химии мы не сделаем ничего плохого, это совершенно разные вещества. Только вот вместо лекарства мы получим яд.
Нечто похожее происходит, когда новые структуры попадают в старый социум, в котором им чего-то не хватает для того, чтобы замкнуть свои связи в целостность. Например, отсутствует тип личности, необходимый в массовом количестве для работы в современных предпринимательских корпорациях. Тогда эти структуры начинают использовать архаические прообразы нужных компонент, и возникают жуткие монстры. Монструозностью такого рода, кстати, веет от всей утопической и части фантастической литературы: воображения авторов не хватает на целостный образ нового мира, и они насильственно впихивают одну-две любимых идеи в тело знакомого, но совершенно к тому непригодного общества…
В этом смысле фашистская партия в Италии, немецкая НСДАП и наша партия нового типа, ведомые вождями с непререкаемым авторитетом — явления, в общем-то, одного порядка. Это весьма архаическая социальная ткань, в которую вживлена субъектная структура далекого будущего, шестого типа. Ближайший их родственник — секта, новое религиозное движение. В этом смысле наш марксизм-большевизм был именно религиозным учением, поэтому он с такой неистовой силой боролся со всеми другими религиями. Каждое нормальное религиозное учение он рассматривал как конкурента. Точно так же существовало нордическое учение о высшей расе, укорененное в каких-то архаических представлениях, в германской мифологии и мистике. Все это — родоплеменной уклад, но в его архаике просматривается явное «мета…». Это первое массовое вторжение в наше настоящее вестников из весьма далекого будущего, которые не могут не выглядеть зловеще…
Идея корпорации, корпоратизм — как и предвидел Дюркгейм — становятся парадигмой начала третьего тысячелетия. Вся совокупность личностных, социальных, культурных феноменов, связанных ним, будет играть возрастающую роль в нашей жизни. Еще недавно это было нетривиальной идеей, об этом почти никто не говорил и не писал, а завтра это станет общим местом.
Одним из первых великих пророчеств на эту тему стала работа Бердяева «Новое средневековье». Эту маленькую брошюрку он издал в начале 20-х годов. Там он сказал впервые: да, наступает новое средневековье. Но это не означает, что отменят радио и телевидение, опять начнут жечь ведьм на кострах, а залитые нечистотами города будет опустошать чума. В этом образе он выразил в явном виде мысль о том, что наступающая новая формация в определенном смысле явится отражением, воспроизводством на более высоком уровне очень важных черт средневековья, которые в новую эпоху были до времени утеряны …» — написал Сергей Чернышев (указ. соч., сс. 517-520)
Таким образом, читатель, немцы смогли использовать необычайную энергию корпоратизма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/bezobodkovie/ 

 плитка agatha